And especially fuck you!!!

      В доме Милковичей очень редко бывало тихо. Всегда находился тот, кто был пьян в щи и буянил. Кто-нибудь обязательно материл кого-то во весь голос, да и постоянный плач новорожденного ребёнка уже успел стать саундтреком жизни дома Милковичей.       Но этой ночью в доме было довольно тихо. Старшие братья уехали грабить ломбарды еще до обеда, и, скорее всего, сейчас уже пропивали всю выручку. Терри на днях снова упекли за решётку, так как он опять не справился с условиями УДО, умудрившись, спустя только неделю после выхода, завалить тест на наркотики. А перед тем как его повязали, он успел напиться в честь рождения внука и "слегка" порадоваться в больнице в духе Милковичей, из-за чего его срок увеличили в два раза. Ну, а Мэнди всё ещё не вернулась из своего веселого путешествия, в которое отправилась месяц назад с новым парнем. Микки только изредка получал от сестры сообщения всегда примерно с одинаковым набором слов: "Жива, надеюсь ты тоже". И этого ему вполне хватало для того, чтобы лишний раз не волноваться, наверно, об единственном члене семьи, на которого было не похер. Светлана и её ещё слишком маленький сын Евгений, чьё родство с семейством Милковичей сам Микки никак не хотел признавать, на редкость тихо лежали перед телевизором, уставившись в экран.       — МИККИ! — тишину прервал голос Светланы, донесшийся из гостиной. — МИККИ! — повторно крикнула она, добавляя в конце что-то на своём чертовом родном языке.       Микки медленно приоткрыл глаза и, подняв голову с подушки, поморщился, переводя взгляд на часы. Они стояли на тумбе рядом с кроватью, и большие красные цифры показывали двенадцать минут первого.       — Твою мать... — пробормотал Микки и, перевернувшись на спину, уставился в потолок. Вставать ему нужно было только через час, — ночная смена в баре у Кэва начиналась ровно в два. Раньше ему там все равно делать было нечего, так как обычно только к двум подваливали клиенты, за которыми Микки теперь приходилось следить. Ведь, как и следовало ожидать в подобном бизнесе, иногда попадались откровенные придурки, любящие распускать свои чертовы руки.       — МИККИ-И!ТВОЙ ЕБАНЫЙ ТЕЛЕФОН ЗВОНИТ! — голос Светланы стал громче и ближе. Протерев глаза, Микки, матерясь, приподнялся на локтях и перевел взгляд на дверь, за которой уже слышались приближающиеся шаги. И буквально через секунду дверь в спальню распахнулась, и на пороге появилась его "женушка", одной рукой придерживающая у груди ребенка, а второй держа мигающий телефон, который издавал совершенно отвратительное гудение.       — Да чё ты так, блядь, орешь-то? — ругнулся Микки и поспешно прикрыл глаза ладонью, тем самым спасаясь от резкого света, прорвавшегося из коридора в спальню. Оторвав своё тело от матраса, Микки выпрямился и размял шею, окинув быстрым взглядом Светлану, что стояла в дверном проеме в одном коротком красном халате и с растрепанными волосами.       — Твой телефон мешает нам смотреть шоу, — говоря это, Светлана кинула мобильный в Микки, и тот, стукнувшись об его плечо, удачно отскочил на кровать.       — Ты совсем охуела? — прошипел Микки, хватая телефон и уже готовясь зашвырнуть его в "русскую шлюху". Но та лишь усмехнулась и, придерживая второй рукой голову малыша, выскочила из комнаты. — И нахера ты говоришь "НАМ"? Ребенок все равно ни черта не понимает в этом твоем ублюдском шоу! — крикнул Микки ей вслед и, проведя рукой по волосам, плюхнулся обратно на кровать, поднося телефон к уху.       — Да? — грубо выпалил он, так как рингтон действительно был пипец, как раздражающим.       — Ну, наконец-то, блин! Ты что там делал так долго? Дрочил?       Лицо Микки вытянулось от удивления. Вот кого он точно не ожидал услышать в двенадцать часов ночи (причем спрашивающего его о дрочке), так это Йена, мать его, Галлагера. Быстро посмотрев на экран телефона и убедившись в том, что на другом конце действительно Йен, Микки немного нахмурился.       — Чего тебе надо? — хрипло спросил Милкович и, окинув свою комнату беглым взглядом, сильнее сдвинул брови на переносице. И когда это его комната стала больше походить на свалку вещей его чертовой "жены"? На комоде были расставлены различные склянки и баночки, лаки для ногтей, крема и прочая женская бурда, нижнее белье повсюду, а, главное, куча разной детской херни, от которой Микки уже тошнило.       — Забавно, а мне казалась, что это тебе от меня что-то надо, — Йен тихо рассмеялся и сказал что-то в сторону, по всей видимости, совсем не Микки. Голос у Йена был расслабленным, будто он был немного пьян, что довольно сильно напрягло Микки. После возвращения Йена им так и не удалось нормально поговорить, если, конечно, не считать за разговор их периодические переругивания. Впрочем, сейчас тоже ничего похожего на унылую трескотню девиц, перемывающих косточки всем знакомым, не намечалось.        Милкович, закатив глаза и облизнув пересохшие губы, произнес:       — Черт, давай уже к теме, Йен, или, может, ты хочешь, чтобы я тебе ебаную сказку перед сном прочитал? Услышав, как Йен прыснул от смеха, Микки слабо улыбнулся и опустил взгляд на довольно грязный ковер, лежавший под ногами. Заприметив на нём ошметки грязи, крошки и пару сомнительных пятен, больше похожих на капли засохшей крови, Микки мысленно отметил про себя, что надо бы заставить эту "русскую суку" уже что-нибудь делать по дому, а не превращать нормальное человеческое жилье в какой-то свинарник.       — Ладно-ладно, — перестав смеяться, ответил Йен и, вздохнув, добавил: — Стэн готов встретиться. На последнем слове Йен опять что-то сказал в сторону, зажимая микрофон рукой, отчего телефон Микки издал нечто похожее на кваканье. Это чертовски взбесило Микки, так как кваканье оказалось довольно громким.       — Стэн? Кто такой, нахрен, Стэн? — удивленно и с каплей раздражения произнес Микки и, перестав изучать грязный ковер, перевел взгляд на часы.       — Кто такой Стэн? — нарочно растягивая слова, спросил Йен. — Ну, наверное, тот человек, с которым ты так, блядь, хотел встретиться, что позавчера аж пришел ко мне домой. Сказав это, Йен усмехнулся и прошептал что-то вбок, правда уже не зажимая микрофон. Но Микки не смог понять, что или кому тот там шепчет, потому лишь удивленно выгнул бровь. Он и не думал, что Йен организует всё так быстро. Это было даже немного странно, ведь после дурацкой грёбанной свадьбы и возвращения Йена из армии их отношения практически сошли на нет.       — Эм? — через пару секунд на другом конце раздался вопросительный голос Йена, который заставил Микки вздрогнуть и, опомнившись, быстро произнести:       — Окей-окей, я понял, блядь, кто такой Стэн! Так что там по поводу встречи?