And especially fuck you!!!

             — Повтори, зачем мы это делаем? — спросил Йен, заходя в ванную и на ходу натягивая зеленую футболку. Стэн, стоявший к нему спиной возле раковины, лишь усмехнулся и продолжил бриться. — Ну серьезно? — подойдя к мужчине и облокотившись об раковину рукой, настаивал Йен. — Что именно тебя не устраивает? — уточнил Стэн и, немного приподняв голову, аккуратно провёл бритвенным станком от кадыка до подбородка. — Нет, меня всё устраивает. Но я не понимаю к чему вся эта наигранная идиллия! — пожав плечами, ответил Йен и, скрестив руки на груди, посмотрел на Стэна. — Что такого наигранного в ужине с твоей семьей? — опустив станок под кран, поинтересовался Стэн и, включив воду, удивленно посмотрел в ответ. — Ну, мы же не в кино, зачем нам эти формальности? Мы могли бы пойти с тобой клуб, развлечься, — обойдя Стэна и встав у него за спиной, Йен опустил подбородок ему на плечо и добавил: — Почему тебе это так нужно? — Потому, что я хочу познакомиться с твоей семьей, — промыв станок, ответил Стэн и продолжил бриться. — Ты и так почти всех видел, да и я постоянно про них говорю. Такой ужин, это не про Галлагеров. Тебе даже не о чем будет с ними разговаривать. Зачем тебе это? — не унимался Йен и, легко поцеловав плечо любовника, внес своё предложение: — Давай лучше вдвоём. Выпьем. Потанцуем... — В чём проблема, Йен? — устав выслушивать нелепые отговорки, спросил Стэн и, положив станок на раковину, развернулся. — Что? В смысле? — не понимающе посмотрев, произнес Йен. — Почему ты так не хочешь, чтобы мы ужинали с твоей семьей? — положив руки на плечи Йену, спросил Стэн и, заглянув ему в глаза, добавил: — Я бы очень хотел и тебя познакомить со своей семьей, но... — но он не успел договорить, так как Йен уже перебил его: — Да? И как ты себе это представляешь? ― Йен поднял голову и усмехнулся. – Дорогая, это мой любовник ― Йен, и, по-моему, он одного возраста с нашим сыном! Стэн слабо усмехнулся и, вздохнув, отрицательно качнул головой. — Во-первых, ты старше его на четыре года. А во-вторых, — сделав небольшую паузу, он поднес одну руку к щеке Йена и, наклонив немного голову вбок, произнес: — Любовник? Так ты нас любовниками считаешь? От вопроса Йен немного напрягся и, дернув бровью, опустил взгляд. — Ну, мы это особо никогда не обсуждали... — начал он, нервно мельтеша взглядом по плитке на полу. — Но зато обсуждаем теперь, ― проведя большим пальцем по скуле и по подбородку Йена, сказал Стэн. — Именно поэтому я хочу познакомиться с твоей семьей. Ведь именно так поступают люди, которые встре... Резкий стук в дверь прервал Стэна, чему Йен был очень и очень рад. Отстранившись, он поджал нижнюю губу и неуверенно поднял взгляд. Стэн, что стоял напротив него с одним только полотенцем на бедрах, выглядел хорошо. Очень хорошо. Но к столь ускоренному развитию событий Йен был не готов. Или может к развитию в целом. Но больше всего ему не нравилось, что за него уже все как бы решили. А он просто был поставлен в известность и то не сразу. — Откроешь? — спросил Стэн, когда стук повторился. — Я пока умоюсь и накину что-нибудь. Йен кивнул и, развернувшись, направился к входу. Удары в дверь стали чаще и грубее. Правда, сердце у Галлагера билось не менее громко. Впервые за долгое время он почувствовал страх. Страх перед неизведанным для него уровнем в отношениях. Быстро спустившись по лестнице, Йен подошёл к двери и, резко открыв, выпалил: — Обязательно так колотить? — но увидев перед собой Милковича, чье лицо было всё в крови, а рука которого прижималась к носу и зажимала переносицу пальцами, Йен замер. — Микки?! — он ошарашено смотрел на него, как тот тяжело дышал, как текла кровь из его носа, как ссадины по всему лицу пылали красным. — Микки? ― совсем тихо повторил Йен.

***

— Стэн дома? — на редкость спокойно спросил тот, будто не он сейчас истекал кровью. — Что случилось? — наконец отмерев, спросил Йен, его сердце продолжало колотиться. Но Микки лишь закатил глаза и шагнул в дом. — СТЭН! — прокричал Милкович, проходя в коридор. Йен, захлопнув дверь и обойдя Микки, тоже крикнул: — СТЭН!!! Он внимательно смотрел на Микки, который тяжело выдохнул и задрал голову вверх, чтобы остановить кровь. Через пару секунд на лестнице показался Стэн, который медленно спустился к ним, на ходу застегивая пуговицы на рубашке. — Микки? Боже, что произошло? — увидев в каком состоянии его помощник, Стэн, не скрывая своего беспокойства, подошел к нему и, положив руку на его плечо, повторил вопрос: ― Что случилось? — А как ты, блядь, думал? Эти чертовы нигеры не ведут переговоров с теми, кто наступает им на пятки, — достав одной рукой конверт из кармана, Микки протянул его Стэну. — Ты точно делал всё, как мы обсудили? — сжимая в руке конверт, спросил тот и вопросительно посмотрел на Милковича. Но Микки ничего не ответил, лишь закашлял и скривился от боли. — Так, Йен! Отведи его на кухню, промой раны и приложи к его носу что-нибудь из морозилки! — быстро скомандовал Стэн и, развернувшись, добавил: — Мне надо позвонить, я скоро спущусь. Вынув телефон из кармана штанов, Стэн направился к лестнице. Йен проводил его взглядом и, вздохнув, подошёл к Микки. — Пойдём, — потянув его за плечо, произнес он. — Я сам могу найти дорогу на кухню, — проворчал Микки и, скинув руку Йена с плеча, прошёл в столовую. — Боже-е-е, — простонал про себя Йен и, закатив глаза, направился следом. Подойдя к раковине Микки пару раз ополоснул лицо холодной водой и, выключив кран, стянул с себя куртку. Отбросив весьма запачканную кровью парку в сторону, он поднял взгляд на Йена, что стоял у холодильника с пачкой замороженной стручковой фасоли в руках. — Дай сюда, — потянувшись к пачке, произнес Мик. Но Йен лишь мотнул головой и, указав свободной рукой в сторону столешницы, сказал: — Ты слышал Стэна. Садись! — Черт побери, Галлагер, мне не пять долбанных лет! Я сам могу приложить эту херню к носу! —возмутился Микки. — Да ради бога! — нахмурившись, произнес Йен и кинул упаковку с заморозкой Милковичу. Подойдя к столешнице, Микки прислонился к ней спиной и, сжав в руке пачку, быстро приложил её к носу. От резкого соприкосновения с холодной упаковкой нос начал немного щипать, а по всему телу пробежала волна мурашек. — Черт... — прошипел Мик и, снова запрокинув голову, прикрыл глаза. — Надо бы твои ссадины обработать, — спустя пару секунд предложил Йен и отойдя от холодильника подошел к висевшему над раковиной шкафу. — На хрен, сами заживут, — отказался Мик, но Йен лишь отрицательно мотнул головой и, вынув из шкафчика небольшую красную аптечку, произнес: — Да не будь ты таким придурком, и дай мне обработать твои чертовы ссадины! Выпрямив голову, Микки отодвинул от лица упаковку с фасолью и, вздохнув, кивнул Йену. Расценив это в качестве согласия, Йен подошел к Микки и, поставив аптечку на столешницу, поднял на него взгляд. — Можешь сесть? Мне так будет удобней, — попросил Йен. На что Микки лишь закатил глаза и, недовольно бормоча что-то себе под нос, запрыгнул на мраморную столешницу. Промокнув вату антисептиком, и пристроившись между широко расставленных ног Микки, Йен внимательно рассмотрел самые больше порезы. — Сейчас будет щипать, — зачем-то предупредил Галлагер, словно говорил это вовсе не Микки, а какому-то ребенку. На, что тот, уже было открыл рот, чтобы в очередной раз съязвить, но Йен опередил его, прислонив ватку к одной из самых крупных ссадин и пару раз промокнув ее. — Че-е-е-ерт, — зашипел Микки и, почувствовав резкое жжение, поерзал по столешнице. Йен с усмешкой заметил реакцию Милковича и, не особо вдумываясь, а больше делая это на автомате, положил свободную руку на ногу Мика и пару раз успокоительно погладил её, отчего тот в шоке распахнул глаза и удивленно посмотрел на Йена. Несмотря на то, что Йен не вкладывал в этот жест ничего иного, кроме желания успокоить. Стоило ему осознать, как именно это выглядит со стороны, он сразу напрягся и не уверенно поднял взгляд на Микки. Но тот решил ничего не говорить, даже когда спустя пару секунд Йен не убрал свою руку. Микки надеялся, что не сказав ничего, будет выглядеть будто ему далеко всё равно, и прикосновение Йена ни как на него не влияют. И уж точно никак его не заводят. Совсем не заводят. Простояв в тишине какое-то время, Йен продолжил аккуратно обрабатывать раны, то и дело кидая взгляд на свою руку, что так по-хозяйски лежала на бедре Милковича. Он понимал, что убрав её сейчас, он лишь привлечет к этому больше внимания, поэтому, решив, что пусть лежит, раз никому она не мешает, Йен продолжил заниматься ссадинами. — Что переговоры прошли не слишком удачно? — спустя пару минут в тишине спросил Йен, на что Микки лишь слабо усмехнулся. — Ну хотя бы нос не сломали... — заметив эту слабую улыбку, добавил Йен. — Да, но вот моим ребрам досталось знатно, — фыркнул Микки в ответ и, положив руку на грудь, пару раз потер её. Йен опустил взгляд на его грудь и, поджав губу, предложил: — Может, тебе в больницу сходить? Типа рентген сделать, кто знает, что там ведь?.. Но Микки не дал ему закончить: — А может тебе заткнуться и уже побыстрее закончить, а? Вместо ответа Йен грубее, чем обычно, провел ватой по ссадине на скуле и случайно задел её пальцам. — Бля, ты только больнее делаешь, нельзя ли полегче? — возмутился Микки, почувствовав резкую боль от соприкосновения пореза и Йеновоского ногтя. — Да? Тогда может хватит тут меня подгонять? — усмехнувшись, ответил Йен и, выгнув бровь, посмотрел на Микка — Вот же сучка-то... — расплывшись в улыбке, произнес Мик, но тут же скривился, так как губа тоже была разбита и при растяжение начала кровоточить. Заметив выступившую кровь на губе, Йен немного нахмурился и, сменив вату, аккуратно поднес новую к губе. И, тяжело выдохнув через нос, пару раз промокнул. — Твою ж! — проныл Мик стоило антисептику попасть на губу. Не долго думая, Йен, наклонив немного голову в бок и придвинувшись почти вплотную к его лицу, пару раз медленно подул на порез. Но уже через секунду Микки, выставив руки вперед, оттолкнул от себя Галлагера и, задрав брови вверх, выпалил: — Ты что творишь? — В смысле? — не понимающи посмотрев на Микки, спросил Йен. — В прямом? Нахрена ты это сделал? — хмурясь, спросил Милкович. — А что я такого сделал? Я просто подул, что бы не щипало, — разведя руками в стороны, пояснил Йен. — Да? Ну так заканчивай с этим, — немного выдвинув челюсть вперед, ответил Мик и, отведя взгляд от удивленных зеленых глаз, принялся мельтешить взглядом по плитке. Проклиная про себя всю эту ситуацию, а в частности спокойствие Галлагера, Микки поерзал по столешнице, стараясь совсем не думать о том, что за секунду до того, как оттолкнуть Йена, он был готов на совсем иной поворот событий. И это его очень напрягало. Но еще больше его напрягало то, что Йен так спокойно всё это делал. Будто ему вообще все равно. И осознание этого очень и очень бесило. Ведь ещё неделю назад, этот чертов Галлагер виснул на нем в машине, предлагая потрахаться как в старые добрые. А сейчас вёл себя так, будто просто-напросто выполнял просьбу Стэна. Микки не понимал, то ли Йен его всего лишь дразнит, показывая, что именно тот потерял, то ли он просто-напросто все себе накручивает. Но вся эта ситуация в целом уж больно была странная и уж больно сильно напрягла Микки. Ведь он все таки же не железный. Йен, в свою очередь внимательно наблюдая за Микки, который хмурясь уставился в пол, пытался максимально вообще ни о чем не думать. Ибо те мысли, что приходили к нему в голову, заставляли его начать краснеть, а сердце биться в ускоренном режиме. Тяжело выдохнув через нос, Йен снова пристроился между ног Микки и, сжав между пальцев вату, произнес: — Осталось немного... Микки, стараясь не столкнуться с Йеном взглядом, быстро кивнул и, задрав подбородок, перевел взгляд на потолок, чувствуя себя при этом настолько глупо, насколько только можно было. На что Йен мотнул головой и, положив свободную руку ему на шею, аккуратно надавил ладонью на затылок, пытаясь опустить голову вниз. — Если ты будешь так дергаться, я не смогу ничего сделать, — почему-то шепотом произнес Галлагер и попытался заглянуть в голубые глаза, что так настойчиво избегали его. — Микки? — ещё тише повторил Йен, пытаясь привлечь его внимание. Нехотя повернув голову, Микки всё-таки посмотрел на Йена, но почти сразу же пожалел об этом. Ибо в зеленых глазах напротив, он не видел ничего, что бы хотелось оттолкнуть или что-то, что хотело оттолкнуть его. Вместо этого на него смотрели зеленые глаза, которые с каждой секундой рушили ту высокую стену, что выстраивал Микки за год. Ту стену, за которой он спрятался, стоило ему впервые увидеть Йена, когда тот вернулся. Стена, что служила преградой для того, чтобы сделать хоть что-нибудь... Поэтому, уже через секунду, Микки, отодвинул руку Йена, что сжимало вату, в сторону и вцепился в ворот зеленой футболки. Наплевав на все мысли и преграды, он притянул к себе Галлагера и, не дожидаясь его реакции, грубо впился в его губы жадным поцелуем.