And especially fuck you!!!

       Йен нехотя приоткрыл глаза и тут же пожалел об этом. Жмурясь от ярких солнечных лучей, что пробились через не до конца задёрнутые шторы, Йен медленно перевернулся на спину и, тяжело вздохнув, снова закрыл глаза. Несмотря на то, что, по всей видимости, уже наступило утро, вставать он не торопился, так как понимал, что это утро. Утро субботы, и ему никуда идти не надо. Поэтому, недолго думая, Йен перевернулся на другую сторону и, накрывшись одеялом по самые уши, попытался снова провалиться в сладкий сон. Правда уже через пару секунд он почувствовал дискомфорт от того, что его будто сверлят насквозь взглядом, и из-за этого Йен весьма неохотно снова открыл глаза. Напротив него лежал Стэн, который облокотил голову на согнутую в локте руку и внимательно рассматривал Йена. Взгляд у него был тяжелым, и на редкость бодрым, будто он давно уже проснулся. Непонимающе посмотрев на Стэна, Йен немного нахмурился и, вытащив одну руку из-под тёплого одеяла, протёр ладонью глаза. — Доброе утро? — неуверенно спросил он, продолжая тереть лицо. Несмотря на то, что вчера Йен выпил бокалов пять, тяжести в голове и жажды не испытывал, только желание поспать ещё бы часа два. — Доброе, — на его счастье подтвердил Стэн и продолжил смотреть на Йена, будто изучал его под микроскопом. Йен в свою очередь ещё больше удивился и неуклюже попытался перевернуться на спину. В ночевках у Стэна всегда было много плюсов. Во-первых, кровать. Кровать была не просто мягкой и удобной. Она была большой. На ней можно было лечь хоть поперек, а место ещё останется. В своей кровати Йен уже и повернуться нормально не мог. Она скрипела и то и дело грозилась развалиться. Во-вторых, здесь всегда было молоко. Не то чтобы Йен был большим фанатом молочной продукции, но тот факт, что в любое время суток можно было съесть хлопья или выпить молоко, очень даже радовал. Плюс радовало и то, что это молоко не было разбавлено водой в качестве экономии. Да и в целом, тут всегда было много еды. В-третьих, тут он мог заниматься чем угодно, и никто ему в этом не мешал. Секс-марафон, хождение голышом, душ и ванная по часу ― всё, что хочешь.Ради бога! В общем и целом, в ночевках у Стэна было действительно много плюсов. Но стоило Йену почувствовать или поймать на себе «такой» взгляд от Стэна, ему сразу становилось наплевать на все плюсы, и он просто хотел оказаться дома, лишь бы на него так не смотрели. А главное, если бы он хотя бы мог понять, чем вызван столь повышенный интерес, он, может быть, и не так сильно напрягался каждый раз. — Ну что-о-о-о? — немного рассержено выпалил Йен и повернул голову. — Ничего, — спокойно ответил Стэн и, протянув руку вперед, положил её ему на плечо. — Ну ты так смотришь… — начал было Йен, но остановился, почувствовав как холодные пальцы принялись легонько водить по плечу и руке, вызывая на коже мурашки и вынуждая Йена, немного смутившегося от столь нежных прикосновений, отвернуться обратно и продолжить изучать потолок. — А что? Нельзя? — усмехнулся Стэн и придвинулся чуть ближе. Оказавшись почти вплотную с Йеном, он отвёл руку от плеча и прошагал пальцами по бледной коже до груди. После чего слегка наклонился вперед и, проведя кончиком носа вдоль щеки Йена, легко поцеловал в шею, отчего у того ускорилось сердцебиение и выступил слабый румянец. Йен всегда немного терялся от таких нежностей. И не то чтобы он был против. Нет. Ему все это,даже очень нравилось. Но просто до Стэна с ним так себя никто не вёл. Может, только Кэш. Но Йен уже плохо помнил то время. — Можно, наверно... — уже тише и спокойней произнёс Йен и повернул голову, снова ловя на себе этот взгляд. Взгляд, прочитать который было невозможно. Взгляд, от которого было сложно оторваться, но при этом который настолько напрягал, что хотелось спрятаться. — О чём задумался? — спросил мужчина, наклоняясь снова. Йен слабо улыбнулся и, прикрыв глаза, подставил шею для следующего поцелуя. Стэн усмехнулся и, расценив это в качестве ответа, принялся покрывать подставленную шею влажными поцелуями, то и дело задевая кожу отросшей за ночь щетиной. Немного прогнувшись, Йен глухо выдохнул и позволил руке мужчины начать спускаться ниже по груди. Йену определенно нравилось ночевать у Стэна. — Ты с утра такой милый… — прошептал мужчина прямо в ухо Йену, отчего тот лишь ещё больше покрылся мурашками и нервно облизал пересохшие губы. — Мне нравится, когда ты такой спокойный и тихий... — добавил Стэн, закусив мочку уха, и пробрался рукой под одеяло, нежно проведя пальцами по впалому животу и вызывав тем самым у Галлагера ещё один тихий стон. — Чёрт… — прошептал Йен, когда рука мужчины продолжила спускаться вниз и уже была в каких-то жалких миллиметрах от его уже солидной утренней эрекции. — Хах, — тихо усмехнулся мужчина и, оторвавшись от шеи парня, добавил: — Вот и я так же подумал, когда ты сквозь сон сегодня тихо стонал. А знаешь, что стонал? — вдруг остановив руку, спросил Стэн, отчего Йен аж проныл от желания и прогнулся, надеясь хоть как-то коснуться руки, от которой исходило приятное тепло. — Микки, — через пару секунд прошептал мужчина, на что Йен в ужасе замер и, широко распахнув глаза, нервно выдохнул. Повисла неловкая пауза. Только приглушенное тиканье наручных часов Стэна, что валялись на тумбе, разрежало тишину. Первый отмер Йен. Медленно повернув голову, он заглянул в глаза мужчины. — Стэн, это… — начал Галлагер, но мужчина лишь мотнул головой и, убрав руку с паха, резко поднялся и сел на кровать. — Может, я чего-то не понимаю, но мне казалась, что вы с ним немного в других отношениях. Не знал, что от ненависти так мало до… Но Йен не дал ему договорить, он тоже быстро сел и, замотав головой, принялся тараторить: — У нас с Микки ничего не было и не будет. Никогда. Всё, что нас связывает это ваша работа и взаимная неприязнь. Я не знаю, что ты слышал. Но стонать его имя я не собираюсь. Это просто какой-то бред. Я… я... Но тут уже Стэн не дал ему договорить, он повернулся к нему лицом и, проведя рукой по его покрасневшей от стыда щеке, пару раз похлопал его по плечу и молча встал. Захватив с кресла, что стояло рядом, полотенце, мужчина прошёл в ванную и, не оборачиваясь, закрыл за собой дверь. — Тво-о-ю-ю-ю ж ма-а-а-ать! — проныл Йен и, закрыв лицо руками, плюхнулся обратно на кровать. В ночевках у Стэна были плюсы. Но так же были и минусы.

***

Когда Стэн спустился на кухню, он увидел за столом Йена, который сидел к нему спиной и внимательно разглядывал занавески. Перед ним стояли две чашки с кофе и не тронутая миска с хлопьями. Стэн начал покупать эти разноцветные колечки, когда Йен стал оставаться у него больше чем на одну ночь. Сам мужчина не мог есть эту сладкую и приторную смесь, но случайно узнав, что Галлагеры всегда ими завтракают, — и этого ему хватило, чтобы покупать хлопья каждый раз заходя в магазине. Замерев на мгновение, мужчина окинул Йена беглым взглядом и, вздохнув, прошёл в комнату. Подойдя к столу, Стэн стянул с плеч мокрое полотенце и, повесив его на спинку стула, взял в руки кружку. — Я сегодня поеду в прачечную, если тебе надо что-то постирать, положи в корзину, ладно? — произнёс он, на что Йен, не отводя взгляда от окна, нахмурился, но ничего не ответил. — И если будет возможность, спроси у Фионы про ваши планы на День Благодарения. Я думал позвать вас всех ко мне. Я готовлю отличную индейку. Что думаешь? — добавил Стэн и, отпив немного из кружки, поднял взгляд на Йена. — Необязательно это делать… — повернувшись к нему лицом, тихо ответил тот. — Необязательно что? Готовить индейку? Но это же День Благодарения! — непонимающе уточнил Стэн и, поставив кружку обратно на стол, провёл рукой по всё ещё влажным после душа волосам. — Необязательно делать вид, будто ничего не случилось, — немного хриплым голосом произнёс Йен и, откинувшись на спинку стула, добавил: — Я остался, чтобы ты мог…ну не знаю, накричать на меня? — скрестив руки на груди, он дёрнул бровью и опустил взгляд. — Накричать на тебя? Зачем? — слегка усмехнувшись, спросил Стэн и, мотнув головой, направился к холодильнику. Йен в свою очередь лишь сжал от наступающий злости кулаки. — Кстати, ты завтра вечером что делаешь? — достав упаковку с яйцами, мужчина обернулся к Йену.— Просто дело в том, что прилетает… Но Йен не дал ему договорить. Вскочив со стула, он стукнул кулаком по столу, отчего из тарелки выплеснулось немного молока. — ДА РАДИ ВСЕГО СВЯТОГО! Ты можешь перестать быть таким, блядь, идеальным хотя бы пять минут?! — прокричал Йен, поворачиваясь к Стэну. — В чём твоя проблема? — В чём моя проблема? — непонимающе переспросил мужчина. ― Йен, ты не маленький ребёнок, чтобы мне тебя ругать. Ты взрослый парень, что ты хочешь, чтобы я сделал? — Да что угодно, лишь бы ты не делал вид, будто ничего не было! — разведя руками, ответил Галлагер и, тяжело дыша, взял тарелку в руки. Он сам до конца не понял, зачем и почему он решил вместо того, чтобы просто извиниться, начать злиться и орать. Ведь вовсе не он должен был это делать. Но его и вправду очень и очень бесило, что Стэн никогда ничего не говорил ему, никогда не злился, а если злился, то об этом молчал. Это было ненормально. Ненормально для Йена, для Галлагеров, и уж точно ненормально для Саутсайда. — Но ты же сам сказал… — начал было мужчина, но раздавшийся телефонный звонок заставил его остановиться. — Да! Конечно! Ответь на звонок! Ведь это всегда пиздец как важно! — закатив глаза, съязвил Йен и, поставив миску на мраморную столешницу, посмотрел на Стэна. — Это действительно важно! — достав телефон из кармана, возразил Стэн, но Йен лишь махнул рукой и, развернувшись, направился к выходу. — Конечно, важно! — подойдя к входной двери, грубо согласился Галлагер и принялся натягивать кеды. — Йен! — позвал Стэн и, последовав за ним, тоже вышел в коридор, где Галлагер как раз уже зашнуровывал второй ботинок. ― Йен! — повторил он, сжимая надрывающийся телефон в руке. — БОГА РАДИ! Да ответь ты на этот чёртов звонок! — выпалил Йен и, схватив с диванчика кожанку, выскочил из дома. Сбегая по ступенькам, он услышал, как Стэн что-то крикнул ему вслед, но от злости, а главное от стыда, в голове гудело, поэтому он лишь ускорил шаг и, вылетев за калитку, быстро перебежал на другую сторону улицы.