And especially fuck you!!!

              Резкий грохот от выхлопной трубы, раздавшийся откуда-то с боку, заставил Микки дернуться и, разорвав поцелуй, испугано оглядеться по сторонам. Всё-таки они стояли почти посередине улицы. Почти напротив его собственного дома. И хоть было уже темно, а вокруг ни одного человека, Микки трижды успел прокрутить в голове варианты, как их застукали и, в лучшем случае, избили до полусмерти. И о чём он вообще думал? Но Йен, заметив его реакцию, лишь закатил глаза и, схватив Микки за руку, потянул на себя. И, ловко развернув их обоих, шагнул на Микки и прижал его спиной к колонне, тем самым загораживая и преграждая путь к отступлению. Но, поймав на себе удивленный взгляд, быстро пояснил: — Ты сам сказал, чтобы я делал, что захочу. А я хочу убедиться, что твои слова и действия, что вызвали у меня кучу странных теорий, не были каким-то моим бредом. Так что… Задрав брови, Йен наклонил голову в бок и, посмотрев на Микки, кивнул: — Может, перестанешь уже так смотреть на меня и поцелуешь? Микки не надо было просить дважды. Уж точно не о подобном. Нет. Хотя, конечно, в данный момент, ему всё же следовало хорошенько подумать. Так как происходящее сейчас, тут под мостом, никак не могло быть нормальным. Происходящие сейчас было настолько ненормальным, что те два трупа уже не казались ему проблемой. Теперь у него была проблема покруче. А точнее ― Йен, что ещё пять минут назад высказывал свое недовольство и был зол как собака, а через мгновение уже прижал его к колонне. Правда, ещё проблема была в том, что ни то, что бы Микки был сильно против. Он всё-таки ответил на первый поцелуй, не разорвав его. Он особо не пытался вырваться. Нет. Вместо этого он лишь отвечал и жадно. Очень жадно. Оглядев лицо Йена, чьи веснушки можно было разглядеть даже в таком мраке, Микки почувствовал, как полыхают его собственные щеки, и, нервно облизав губу, попытался что-то сказать, но Йен опередил его. Он что-то быстро произнёс себе под нос и снова прижался к его губам, поцеловав сначала мягко, а затем надавил чуть сильнее и, когда Микки невольно приоткрыл рот, быстро воспользовался этим и, углубив поцелуй, обвил руки вокруг шеи. В этот раз поцелуй выходил более медленным, ленивым и тягучим. Словно они целовались с утра, ещё лежа в кровати, не успев до конца проснуться. И это было одновременно и потрясающе, но и чертовски недостаточно. Поэтому уже через пару секунд Микки, который, может, и не до конца понимал происходящие с ним и Йеном в данный момент, взял на себя инициативу и, положив одну руку Йену на шею, немного наклонил его голову, и принялся отвечать на поцелуй, пытаясь перетянуть инициативу. — Блядь, у тебя ледяные руки! — прошипел Микки, почти не отрываясь от покрасневших губ, когда Йен убрав руки с шеи, расстегнул куртку и забрался пальцами под его толстовку. — Заткнись… — прохрипел Галлагер и провёл пальцами по впалому животу. После чего пару раз надавил на бледную кожу короткими ногтями и еле сумел проглотить стон, что почти сорвался с его губ, когда Микки оттянул его нижнюю губу и слабо прикусил её. Спустя пару секунд Йен оторвался от губ Микки и перешёл на его шею. Проделывая короткими поцелуями-укусами маршрут: шея ― скулы ― шея ― ухо. Руки его так же продолжали блуждать под толстовкой, а коленом он прижался к колонне, вынуждая тем самым Микки шире расставить ноги и тяжело выдохнуть. — Чё-ё-ёрт! — простонал Милкович, немного поёрзав бедрами, чувствуя, как джинсы уже начинают болезненно поджимать. Йен заполонил собой всё пространство и давил с такой силой, что Микки уже было тяжело дышать. Его губы, ― они были везде. Они целовали, кусали, обжигали и вырывали из легких предательские стоны. Горячее дыхание опаляло кожу. И Микки мог поклясться, что ни одни губы не смогли бы довести его до такого. Да он бы и не позволил! Нет. Только Йен мог так его трогать, так целовать и шептать что-то нечленораздельное, целуя и облизывая его шею. Оторвавшись от этой самой шеи, Галлагер отодвинулся немного в сторону и, блеснув глазами, пару раз облизал губы, после чего очень по-хозяйски опустил обе руки на пряжку. — Стоп, ты что, хочешь здесь? — мигом вернувшись в реальность, воскликнул удивленно Микки, на что Йен закатил глаза и, снова впившись губами в его уже пестревшую от засосов и укусов шею, потянул за ремень. — Эй, Йен! Нет! — перехватив руки Галлагера, возразил Микки, чьё сознание снова приходило к нему, правда, это не мешало ему быть всё так же на пределе. — Так нельзя! Мы в полуметре от моего дома, под мостом, — зашептал он, пытаясь из-за всех сил контролировать свой голос, чтобы тот не дрожал. И Йен ему в этом особо не стремился помочь. Он продолжал зацеловывать его шею, а ногой надавил чуть выше. — Йе-е-ен, твою ма-а-ать! — кусая свои губы, провыл Микки, стараясь поглотить стон, что был готов вот-вот сорваться. — Раньше тебя как-то не напрягало, где я тебя трахаю, — заметил Галлагер, недовольно оторвавшись от шеи и, снова заглянув Микки в глаза, выгнул бровь. — Да, но сейчас другое дело! — не веря, что сам отказывался от разрядки, возразил Милкович. — Неужели? И чем же оно другое? — нахмурившись, спросил Йен, чьи руки были захвачены миккиными и чей собственный стояк тоже давал о себе знать и не лучшим способом. — Сейчас оно... оно… — пытаясь найти достойное оправдание, начал Микки и, матерясь про себя, выпрямил голову, стукнувшись затылком о колонну. — Дело в том... Никогда прежде Микки так не радовался телефонному звонку, как сейчас. Раздавшееся приглушенное пиликанье из кармана куртки под сопровождение глухого вибрирования, заставило Милковича аж выдохнуть с облегчением, а после слабо улыбнуться и про себя поблагодарить того, кто ему сейчас звонил. Хотя уже через секунду вся радость и облегчение сменились небольшим, но всё же ужасом. Так как он точно мог знать, кто ему сейчас звонит. И от этого в горле осел комок, а брови инстинктивно свелись в одну линию. — Мне надо ответить, — спустя пару секунд прошептал Микки, отчего Йен в шоке на него уставился: — Сейчас? Ты хочешь потрепаться по телефону сейчас? — Это Стэн! — коротко пояснил Микки, но, как ни странно, это никак не повлияло на Галлагера. — Да хоть сам папа римский! Мне плевать! Ты не можешь ответить на звонок сейчас, когда я на полпути к твоей заднице! — в шоке выпалил Йен и гневно покосился на карман, в котором надрывался телефон. — Йен, это важно, я должен ответить. Это моя работа! — пытаясь быть максимально спокойным, произнёс Микки. — Умеешь ты сбить весь чёртов настрой!— отдернув руки от джинс и отшагнув в сторону, заметил Йен. — Да брось, Йен! Ты же сам понимаешь, что я должен ответить, — пытаясь успокоить его, заявил Микки, на что тот лишь одернул куртку и, развернувшись, пошёл прочь. — Йен! Чёрт! Да не будь ты такой бабой! — окликнул уходящего Галлагера Мик, но тот лишь поднял руку вверх и показал ему средний палец. — Да, бля-я-я! — тихо взвыл Микки и, сжав кулак, развернулся и заехал им по колонне. — Бля! — повторил он и, выдернув телефон из кармана, посмотрел на дисплей. — Кто бы сомневался! — фыркнул он и, тяжело выдохнув, поднёс трубку к уху. — Да, Стэн. Да. Просто не сразу услышал, всё нормально?

***

Захлопнув за собой входную дверь, Йен прошёл в гостиную и, оглядевшись по сторонам, тихо выругался. — Кто-то сегодня не в духе? — выглянув с кухни, заметила Дэбби и окинула брата взглядом. — Ой, да заткнись ты! — грубо ответил Йен, на что сестра удивленно задрала брови и, вытянув губы, кивнула: — Да, однозначно не в духе. — Ладно, прости, я просто… — начал было Йен. Но Дэбби лишь пожала плечами и, пройдя в коридор, мотнула головой: — Забей! — и, прокрутившись на носках вокруг своей оси, добавила: — Лучше скажи мне, что я отлично выгляжу! Йен удивленно на неё покосился и внимательно оглядел с ног до головы. На вид Дэбби была в отличном настроении, её лицо так и светилось. Хотя оно светилось, в том числе и за счёт ярких теней и блесток, которыми густо были усыпаны её веки. Короткая джинсовая юбка в сочетании с чёрной майкой, что была покрыта такими же яркими блестками, что и её макияж, добавляли Дэбби, как минимум, лет десять. И если бы её сейчас увидела Фиона, то, наверно, она бы собственноручно вытрясла её из всего этого, а после опустила головой под кран. Но Фиона отсутствовала. А Йен не был уверен, что ему нужен такой враг, как его младшая сестра. Дэбби умела мстить. Поэтому, быстро оглядев её ещё разок, Йен слабо улыбнулся и одобрительно кивнул: — Только не делай того, чего бы я не сделал. В ответ Дэбби лишь усмехнулась и, одернув юбку, направилась к лестнице. — Фиона ведь знает, что ты собралась на вечеринку? — наблюдая, как сестра поднимается по лестнице, уточнил Йен. — Да, я вернусь ночью. Так что тебе придется уложить Лиама. Карл вроде бы тоже будет там. — А Фиона? — стянув куртку и бросив её на спинку дивана, спросил Йен. — Она в ночную смену, так что будет только под утро, — ответила Дэбби и скрылась на втором этаже. — Отлично, — фыркнул Йен и, проведя рукой по лицу, закрыл глаза. Ему очень сильно хотелось злиться на Микки. Очень сильно хотелось. Но он не мог. Потому что он понимал, почему Микки прервал их. Почему был против. И почему решил ответить на звонок. Он всё это понимал. Но злиться ему все равно хотелось, и не только на Милковича. Ещё и на Стэна, который пишет милые смски, хотя они так и не говорили с субботы. На Фиону, что не предупредила и повесила на него Лиама. На Дэбби, что оделась как шлюха, на Липа, что почти перестал приезжать по выходным, а ведь он так в нем нуждался. Но в особенности он начинал злиться на себя. Чем он, черт побери, думал, когда вжал Мика в колонну? Как ему вообще это пришло в голову? Да, он хотел проверить, убедиться. Но неужели нельзя было убедиться после первого ответного поцелуя? Зачем ему нужно было его так лапать, кусать и сдерживать дрожь от возбуждения? Ведь теперь все на много паршивей, потому что теперь он не просто в теории, а и на деле хотел продолжения, хотел снова почувствовать, поцеловать, прикоснуться. Йен хотел чертового Милковича! — Твою ж мА-ать, — тяжело выдохнув, произнес он и, открыв глаза, огляделся по сторонам. Ему срочно нужно было на что-то отвлечься. И упаковка пива, которую он приметил ещё с утра, виделась отличным вариантом, поэтому, недолго думая, точнее, стараясь вообще особо не думать, Йен направился в сторону кухни, чтобы заглушить все ненужные мысли дешёвым алкоголем. Но стоило ему дернуть на себя дверку холодильника, как сзади послышались шаги, и на лестнице показался Лиам. — Эй! Кто это тут у нас?! — заметив через плечо брата, воскликнул Йен, настолько весело насколько он сейчас только мог. И захлопнув обратно холодильник, он развернулся и, подойдя к мальчику, взял его на руки. — Ну что? Мы сегодня с тобой вдвоём, да? — сделав шаг назад и усадив Лиама на столешницу, спросил Йен, и погладив брата по голове, снова открыл холодильник. — Что хочешь на ужин? — Пасту? — пожав плечами, ответил младший из Галлагеров, на что Йен кивнул и принялся изучать содержимое полок. — Ну, на счет пасты я не знаю... — перебирая упаковки с полуфабрикатами, вздохнул Йен. — Но могу предложить тебе мини-тако с двойным сыром? М-м-м? Что скажешь? — повернувшись к брату, он показал ему яркую зеленую упаковку с нарисованными мексиканским шляпами. В ответ Лиам лишь одобрительно улыбнулся перевел взгляд в гостиную, из которой донесся шум. — Всё, я ушла! — крикнула Дэбби и, быстро заглянув на кухню, окинула братьев взглядом. После чего посмотрела на коробку и добавила: — Проверь срок годности, мы их покупали на распродаже. — Окей...— покрутив упаковку, ответил Йен и принялся изучать дату изготовления. Дэбби быстро кивнула и, поправив волосы, махнула Лиаму. — Пока! — Пока, — повторив движение сестры, произнёс Лиам и, когда захлопнулась входная дверь, снова переключил всё своё внимание на Йена. — Так... — начал было тот, всё ещё разглядывая упаковку, после чего, нахмурившись, опять посмотрел на даты и, усмехнувшись, положил её рядом с раковиной. — Как насчет хлопьев?        Допив вторую банку пива, Йен аккуратно поставил её на пол и медленно перевел взгляд обратно на телевизор,в котором уже как минут десять большой кит плыл по дну североатлантического океана. И Йен мог поклясться, что десять минут назад, кадр был точно таким же. Монотонный голос за кадром продолжал рассказывать что-то о плавниках, и это отчего-то намекало Йену, что картинка не изменится до конца передачи. Фыркнув, он лениво потянулся и перевёл взгляд на Лиама, что устроился у него в ногах с упаковкой кукурузных колечек. Мальчик же, как оказалось, наоборот был полностью погружен в происходящее на экране. Он так и замер с опущенной рукой в коробку с хлопьями. — Мда-а-а-а, — тихо протянул Йена и мысленно добавил: — «Вечер обещает быть просто потрясным». После он вздохнул и снова перевел взгляд на экран, явно предпочитая смотреть как этот кит, размахивая хвостом, покоряет морское дно, нежели позволить алкоголю завладеть его мыслями. Ему просто надо было продержаться ещё часа полтора, перед тем как заснет Лиам, а после, возможно, докурить небольшую заначку и лечь спать. В ожидании Йен немного прищурился и постарался как можно более внимательно вслушаться в текст диктора. Несмотря на то, что кит уже начал плыть не только по дну, но и расплываться перед глазами, Йен, стараясь не обращать на это внимание, наклонил голову немного в бок и прислушался. Правда уже спустя всего пару секунд его внимание переключилось на неожиданное вибрирование с кофейного столика. Удивленно покосившись на телефон, Йен пару раз прокрутил в голове все варианты, кто бы ему мог написать. Но поняв, что легче посмотреть, чем гадать, Йен, продолжив лежать, вытянул руку и, подцепив пальцами трубку, ловко притянул её к себе. На экране высветилось новое сообщение от Стэна, и первая часть, что была сразу доступна, заставила Йена закатить глаза и, фыркнув, разблокировать телефон. Может, Йен и не был прав в том, что ушел тем утром. Возможно, ему стоило повести себя иначе, или, по крайне мере, хотя бы ответить на одну из смсок. Но неужели Стэн сам не мог понять, что если он не ответил на первые две, это значит, что сейчас он не хочет всего этого? Конечно, после событий под мостом, Йен и сам точно не мог понять, чего именно он сейчас хочет. И это несмотря на то, что Миккины действия очень явно дали понять, что все его догадки очень даже реальны. Нет. Просто сейчас Йен оказался на перипетии, и прежде, чем что-то решить, ему надо было хорошенько подумать. Хотя в данный момент думать особо не получалось, потому что в основном сейчас в нём говорили алкоголь и эмоции. "Ты там ещё не забыл меня, рыжик? А то мне кажется, я начинаю забывать как ты выглядишь". Перечитав сообщение ещё раз, Йен усмехнулся и уже принялся набирать ответ, ибо количество алкоголя в крови уже позволяло ему не особо задумываться над действиями, но вдруг замер и, закусив губу, вышел в меню сообщений. После чего, недолго думая, открыл контакт "Мик" и, набрав короткое "Козлина", быстро нажал на отправить. Раздавшийся тихий сигнал, который оповестил его о том, что сообщение отправлено, заставил Йена так и замереть с телефоном в руках и нервно облизать губы. Он что, только что отправил пьяную смску Микки? Как ни странно, ответ не заставил себя ждать, и уже через пару секунд на телефоне высветилось короткое сообщение: "Истеричка". Это заставило Йена залиться смехом. Хотя, по сути, смешного тут ничего не было. "Поверить не могу, что чуть не трахнул тебя! Ты такая сволочь, Микки!" — Набрал Йен, после чего пару раз перечитал сообщение и, удалив первую часть, отправил. Но в этот раз ответа не было. И спустя ещё пару минут тоже. Покрутив телефон в руке, Йен досадливо вздохнул и, отложив трубку на диван, окинул взглядом гостиную. На часах стрелки перевалили за одиннадцать, а на экране всё тот же кит всё так же плыл. Лиам, прислонившись лицом к подушке, в полудреме продолжал следить за передачей, а за окном послышались звуки сирены. Поджав губу, Йен уже было хотел улечься поудобней, как вдруг телефон снова задребезжал, но уже длиннее, что означало, что теперь вместо сообщения ему кто-то звонит. Невольно расплывшись в улыбке, Йен схватил телефон и, не глядя на экран, ответил на звонок. — Неужели ты так долго пытался подобрать подходящие ругательство? — откинувшись головой на подушку, усмехнулся Галлагер. — Что? — переспросил удивленный Стэн. — Стэн? — приподнявшись на локти, в шоке переспросил Йен. — Эм-м-м… да. Ты снова не ответил. Но я видел, что ты что-то набирал, но потом ничего не пришло. Поэтому я решил позвонить и спросить, что ты хотел написать? — Ты следил, не набираю ли я ответ? — пытаясь сменить тему спросил Йен и быстро моргнул. Ну вот...Теперь помимо кита, перед глазами плыла уже и гостиная. — Ну, ты молчишь уже третий день. Так что... — начал было мужчина, но после почему-то замолчал, и Галлагер услышал как тот тяжело вздыхает. — Мне нужно было время, — скривившись от собственных слов, произнёс Йен и, закусив губу, вслушался в тишину. — Оно у тебя есть, но мне не нравится, когда ты вот так пропадаешь, — спустя пару секунд ответил Стэн, и Йен уже готов был извиниться, как телефон снова завибрировал. — Подожди секунду... — попросил Галлагер и, отодвинув телефон, взглянул на экран. "Нам надо поговорить", ― прочёл он сообщение от Микки, а уже через секунду он услышал, как во входную дверь постучали. Раньше Йена всегда смешило, когда в фильмах один из героев оказывался перед каким-то выбором, и ему надо было принять решение очень быстро. Его это смешило, потому что это нереально! Нереально принять правильное обдуманное решение за пять секунд. В таких моментах в кино всегда была замедленная съемка крупного плана лица или, наоборот, в ускоренном режиме прокручивалась жизнь этого героя, и он будто всё это просматривал, а после дергался с места и принимал решение за минуту. Раньше Йена всегда смешило, когда он видел что-то подобное. Потому что ― это абсурд. Нужно подумать, и хорошенько. А спонтанность, это не про жизненные реальные решения. Но это всё было раньше. До того, как прозвучал звонок в дверь, подтверждая тем самым, что им с Микки надо поговорить. А как именно этот разговор закончится, уже Йена не особо волновало. Он не увидел ускоренную версию своей жизни перед глазами, и время вовсе не остановилось. Нет. Он просто сжал телефон в руке и, слабо улыбнувшись уголком губ, поднёс телефон к уху. — Прости, мне надо бежать. Созвонимся завтра, пока... — И не дожидаясь ответа, Йен повесил трубку и, вскочив с дивана, отбросил трубку на протертые подушки. Всё опьянение как рукой сняло, а вместо этого сердце начало отплясывать чечетку, а на коже выступили мурашки. — Надо поговорить? — прошептал Йен себе под нос, нервно оглядываясь по сторонам и приглаживая челку назад. — Поговорим! — расплывшись в улыбке, добавил он и рванул к входной двери. Ему не терпелось рассказать Микки о том, как он лоханулся с телефоном и дать подзатыльник за то, что так обломал его пару часов назад. Он никогда так не был рад Милковичу, как сейчас. Но об этом чувстве он подумает позже. Поэтому, подбежав к двери, Йен быстро одернул кофту и, распахнув входную дверь, нацепил свою самую обворожительную улыбку. Ему ведь нужно было принять решение. Что же, тогда ему надо взвесить все варианты... — Йен Галлагер? Я детектив Чарльз Уайт, полиция Калифорнии. Я хочу задать вам пару вопросов о Стэне Муре....