And especially fuck you!!!

       Йен быстро взглянул на стрелки часов, что так мучительно медленно передвигались с того момента, как он пришёл на работу, и, тяжело вздохнув, прикрыл глаза, пытаясь успокоиться и досчитать до десяти. Сказать, что он нервничал, не находил себе места ― это ничего ни сказать. И если до школы и во время занятий Йен как-то умудрялся забить себе чем-то другим голову, то сейчас, стоя за барной стойкой в совершенно пустом кафе, у него это никак не выходило. — Да, что б тебя! ― прошептал Йен и снова посмотрел на часы, которые, увы, всё ещё показывали почти то же время, что и десять секунд назад. А виной всему было это чертово голосовое сообщение, которое Йен, кажется уже до дыр прослушал, которое знал наизусть и которое прокручивалась в его голове на автомате каждые пять минут. Колокольчик над дверью противно задребезжал, и в кафе протиснулась обнимающаяся пара. Девушка с парнем, лет по шестнадцать, пытающиеся крепче прижаться друг к другу. Но казалось, что ближе уже некуда. Немного неуклюже подойдя к стойке, они остановились и, наконец-то оторвавшись от изучения лиц друг друга, посмотрели на Йена. Тот всем своим видом давал понять, что ему не просто хочется их сейчас послать, да ещё и кипятком облить. Но, собравшись, Галлегер постарался нацепить свою самую приветливую улыбку и, окинув пару беглым взглядом, протараторил стандартную приветствующую фразу: — Добрый день! Что бы вы хотели заказать? Сделав небольшую паузу, он машинально поднял руку вверх и, указывая на большую доску, что была подвешена над стойкой с кофемашинами, продолжил:  — У нас есть пирог дня по особой цене. Домашний яблочный пай! Всего за 2.59! Закажите сразу два, кофе бесплатно. Девушка восторженно вытянула губы в немом «У-у-у», а парень, немного нахмурившись, словно пытался в голове вспомнить все теоремы Пифагора, поднял взгляд на доску. На что Йен лишь закатил глаза и принялся ждать, пока этот умник поймет всю логику и выгодность акции. Когда спустя ещё полминуты ситуация не изменилась, Йен немного откашлялся, прочищая горло, и обратился к девочке, что наконец-то отлипла от парня и принялась теребить кончики волос. — Может, я просто могу что-то посоветовать, если вам тяжело сделать выбор? У нас есть множество других десертов. Уверен, я смогу подобрать для вас идеальной вариант, — мягко улыбнувшись, произнёс Йен, хотя ему искренне хотелось биться головой об стену. Но этими двумя он хотел занять свою голову, чтобы не думать о чертовом Микки! В ответ девушка энергично закивала головой и, толкнув локтем своего поистине тормознутого парня, обратилась к Йену: — А пирог-то вкусный хоть? — Очень, — заверил её Галлагер, сжав кулаки под стойкой. — А кофе, который бесплатно, он какой? — вслед подруги, спросил парень. — Обычный, черный, — начиная подкипать, ответил Йен. — Со сливками? — уточнила девушка. — Без, но я могу их вам дать, — выдвинув челюсть вперед и пересчитав языком зубы, ответил Йен. — А без кофеина есть? — не унималась девушка. — Есть, — сквозь зубы выдавил Йен. — Не-е-е, — вдруг воскликнул парень, отчего Йен разом весь покраснел. — Может, лучше хот-доги поедим, там, в конце улицы, есть неплохое место? — предложила девушка, на что парнишка одобрительно кивнул и, приобняв её за плечо, развернул их обоих и направился к выходу. Как только входная дверь за ними закрылась и колокольчик перестал дребезжать, Йен в шоке оглядел кофейню и открыл рот на долю секунды и тут же захлопнул его с громким цоканьем. Отлично, теперь он не только нервничает, теперь он ещё и злится. И нет такой вещи на всей планете, которая бы смогла его сейчас успокоить. Ну, может, только сигареты. Да, покурить ему сейчас было не обходимо. Поэтому, кивнув сам себе, Йен окликнул дремлющую на кухне официантку и, когда она появилась в зале, взял пачку сигарет с зажигалкой и быстрым шагом направился к служебному выходу. Может, хотя бы этот чертов дым, чуточку заполнит голову, не давая сомнительно верным предположениям запросто взорвать его мозг. Прикурив, он едва смог насладиться этой первой затяжкой, выпустив густой дым, который смешался с паром от низкой температуры. Йен поднял взгляд на серое небо и немного прищурился. Синоптики обещали дожди всю неделю, но пока Чикаго лишь накрыли тучи, что придали и так не самым симпатичным улицам Саутсайда, ещё более мрачный вид. Зажав фильтр зубами, Галлагер вытащил телефон из кармана и уже на автомате быстро открыл автоответчик. Прислонив мобильный к уху, он снова затянулся и, как только на другом конце послышался голос, прикрыл глаза и медленно выпустил дым в пол. Повторяя одними губами за Миком особо яростно сказанные им слова, Йен дослушал запись до конца и, резко отодвинув руку с трубкой в сторону, проматерился себе под нос. Почему сейчас? Почему, чёрт побери, именно сейчас? Но ответа на этот вопрос у Йена не было, поэтому, всё, что ему оставалось ― это снова и снова заполнять легкие дымом, и снова не нажимать на вызов абонента «Мик», ибо он боялся. Боялся, что услышит то, что закрыл для себя, для них, ещё год назад. Боялся, что-то чувство, которое он так старательно пытался забыть с момента той чертовой свадьбы, снова вылезет и уже не даст ему так просто сбежать. Поэтому он запихнул телефон в карман и, открыв глаза, снова затянулся, но уже более слабо. Выпустив дым через нос, осмотрелся по сторонам. А, может быть, это совсем не так как ему кажется? Может быть, он просто себя накрутил? И сказанные Миком, по всей видимости, по очень большой пьяни слова никак не идут рядом по смыслу с тем, что Йен услышал. Что он, может, хотел услышать. Ведь так было бы проще. Ведь так всем было бы проще… — Тогда, что же ты имел в виду? — прошептал Йен и, мотнув головой, замер на секунду. В голове за эту секунду промелькнули тысячи идей, смыслов и вариантов. И выдернув одну из мыслей, Йен выпрямился и, поднося к губам уже почти полностью истлевшую сигарету, прокрутил идею снова и снова. После чего ещё раз кивнул и, коротко затянувшись, отбросил бычок в сторону. А потом за два шага оказался в кафе и, на ходу подхватывая куртку с рюкзаком, прокричал другой официантке: — Мне срочно надо уйти по семейным обстоятельствам! — И не дослушивая ответного восклицания, выбежал на улицу. Он мог терзать себя сколько угодно, но так ни к чему и не придет, если не спросит. Если просто не спросит. А ответ, ответ уже не так важен. Просто Йен хотел убедиться, что это не сон.

***

Шум от проезжавшего мимо поезда заставил Микки отвлечься от изучения асфальта и, остановившись, поднять взгляд на удаляющиеся вагоны метро. Немного нахмурившись, Микки бегло огляделся по сторонам и, мотнув головой, вынул из кармана полупустую пачку сигарет. Прикурив, он пару раз облизал нижнюю губу, которая, ещё не успев зажить после предыдущей его драки, снова была разбита и немного припухла. «Просто буду ждать звонка… » — произнес про себя Микки и, сжав сигарету между пальцев, снова затянулся. Поезд исчез из виду, оставляя за собой лишь тихий гул.        — Да вы наверно издеваетесь… — сорвалось у Микки раньше, чем он успел подумать, отчего двое парней, что стояли в опасной близости, тут же переглянулись и посмотрели на него. — Ты что-то сказал? — направив пушку на Милковича, поинтересовался один из «Вашингтонских», отчего Мик при всей своей саутсадской закалки нервно облизал губу и мотнул головой в сторону. — Уверен? А то у меня тут ещё пара патронов в обойме осталась, ― подняв дуло пистолета до уровня лица Милковича, заметил парень, отчего его друг усмехнулся и, поднеся кулак к губам, отвёл взгляд от немного побледневшего Мика. — Да… я заметил, — фыркнул Мик. — Ты же ему зачем-то сразу половину скормил. Они вообще-то уже и от первых двух умудрились сдохнуть, — на свой страх и риск добавил Микки и, дернув бровью, отвёл взгляд. Не то чтобы он до этого не понимал насколько тонок лёд, на котором он стоит. Просто дело в том, что Микки не ссыкло. Если ему есть, что сказать, он скажет. Даже если провалится, то хотя бы не будет пресмыкаться перед этими чёртовыми шестёрками. — Да ты, я вижу, очень внимательный, — подойдя ближе, заметил парень и, ткнув пистолетом Микки в живот, окинул его с ног до головы взглядом. — Джо, хватит — положив руку на плечо парня, произнёс второй и, отодвинув Джо в сторону, через небольшую паузу обратился к Милковичу. — Линкольн просил передать, что не любит, когда его товар делят с кротами. Так что Стэну, придётся искать новых партнеров. И таких, чтобы не трепали. Джо, стоявший рядом, продолжал внимательно смотреть на Мика, пока тот словно статуя замер напротив. Прищурившись, он пару раз сжал пистолет в руке и, переведя взгляд на напарника, добавил: — И в следующий раз я церемониться не буду. Словишь пулю, как эти двое! — указав оружием на тела двух мужчин, что лежали у ног Микки, Джо толкнул своего приятеля в плечо и, убрав пистолет за пазуху, направился к выходу из амбара. Когда дверь за ними с противным скрежетом захлопнулась и в помещении стало тихо, как в могиле, только тогда Микки смог поднести руку к лицу и протереть щеку, пытаясь смыть кровь. Кровь из башки парня, который просто должен был помочь ему проверить груз. Кровь парней нового и уже бывшего Стэненого партнера по бизнесу. Кровь, что умудрилась запачкать всю правую часть его лица и куртки. Чёртова кровь, которая показывала Микки в какую жопу он попал! И что вся эта неразбериха с Йеном, Стэном и тремя исходящими субботней ночью, о которых он так старался не думать, всё это казалась ему наименьшей проблемой на данный момент. Прикрыв глаза, Микки тяжело выдохнул и, опустив руку, вынул из кармана парки мобильный. Ему надо придумать, как бы так объяснить Стэну, что всё пошло не со всем по плану, и то, что на руках у Микки сейчас не товар на тридцать штук, а два трупа. — Твою ж ма-а-ать! — тяжело выдохнув, прошипел Милкович и, нажав на экран, поднёс телефон к уху.        Выпустив дым, Микки беглым взглядом оглядел плохо освещенную улицу и, поежившись, ускорил шаг. Вечер был не из теплых. «Просто буду сидеть и ждать звонка, просто буду ждать звонка… » — повторил про себя Мик и, перейдя дорогу, устремился к мосту. Ещё пять минут, и он дома. — Просто ждать, — прошептал Милкович и прошёл под мост, который уже начал дребезжать от подходящего поезда. — Хей, Мик! — Вдруг раздался голос откуда-то сбоку, отчего Микки аж дернулся и, повернувшись, быстро засунул свободную руку в карман, сжав в нём револьвер. С правой стороны от него, прислонившись к бетонной колонне, стоял Йен. — Галлагер? — хмурясь, произнёс Микки, но так и остался стоять на месте. Вот только его ему сейчас не хватало. — Какого черта ты тут делаешь? — оглядевшись по сторонам, уточнил он, на что Йен лишь мотнул головой и, отстранившись от колоны, шагнул к нему навстречу. — Нам надо поговорить. — Да? Это зачем же? — А зачем ты оставил мне то сообщение? — спросил Йен, но замер, увидев искреннее удивление от его слов на лице Микки. — Какое нахрен сообщение? — То, которое ты мне оставил в субботу ночью. То, от которого я теперь, блядь, места не нахожу! — нахмурившись, пояснил Йен, на что Микки удивлено задрал брови и, шагнув навстречу Йену, воскликнул: — Не фига! Я не оставлял никого сообщение! Что ты несёшь? — воскликнул Милкович и мельком огляделся по сторонам. Событие субботней ночи до конца так и не восстановились у него в голове. Но все же смутно Мик помнил о том, что звонил Йену. Так же это показал ему телефон, в котором сохранились три исходящих звонка Галлагеру. Но Микки просто не хотел в это верить. Думать об этом. И уж точно он не хотел это обсуждать. Чтобы он не наговорил в пустоту той ночью, всё это должно было остаться там. Но Йен, по всей видимости, был другого мнения. — Что я несу? Это ты наплел мне какую-то хрень на автоответчик! Это ты проорал о том, что тебе херово, о том, что тебе было больно! — затараторил Йен, и от каждого его слова Микки сильнее сжимал пальцы на рукоятке револьвера. — О том, что ты всё это сделал не просто так, о том, что тебя бесит работать на Стэна, и о том, что ты рискуешь каждый день! — подойдя ещё ближе к Микки, произнес Галлагер и хотел было продолжить, но вдруг замер и, широко распахнув глаза, оглядел Микки с ног до головы. — Это что, кровь? — после небольшой паузы намного тише нежели до этого спросил Йен. Но Микки не ответил, лишь отвел взгляд. — Микки? — заметив кровь на рукаве, Йен инстинктивно поднял руку и попытался положить её ему на плечо, но Милкович тут же отшатнулся в сторону. Конечно Йен видел Микки в крови и раньше. И не редко. А иногда все было на много хуже. Но почему-то сейчас, просто испачканная куртка и лицо, очень сильно обеспокоила Галлагера. Но почему именно он так напрягся он понять не мог. — Эй?! Микки? — почти шёпотом повторил Йен, отчего сам Мик тут же нахмурился. Ибо наполненный добротой и искренним волнением тон, с которым Йен окликнул его, тут же дал в голову, заставляя его снова подумать не о тех вещах, а, главное, вызывая у него мелкую дрожь, от всей этой нежности. — Эй… — всё же умудрившись положить руку на окровавленное плечо, Йен попытался заглянуть в голубые глаза. — Что случилось? Ты… — продолжил было Галлагер, но Микки не дал ему договорить. Выдернув руку из кармана, он схватил Йена за ворот куртки и, сильно толкнув пару раз назад, вжал в бетонную колонну. — Заткнись! Заткнись! Ты не должен так себя вести! — проорал Милкович, из-за всех сил сжимая ворот куртки Йена. — А КАК Я ДОЛЖЕН СЕБЯ ВЕСТИ?! Объясни! — не растерявшись, прокричал в ответ Йен. Чего Микки совсем не ожидал, потому так и застыл на месте. — Объясни… — повторил Йен, но уже тише, после чего опустил взгляд. — Я запутался, ясно? Я не понимаю, что происходит. Что происходит со мной, с тобой, с нами. Что мы делаем, и зачем. Ты целуешь меня сидя на кухне своего босса, а потом трепишь на автоответчик всякую херь. Тем самым заставляя меня думать о том, о чем я не должен! — нервно усмехнувшись, произнёс Йен и, подняв голову, заглянул в глаза Микки. — Что ты хочешь от меня? Что мне делать? Что? — остановившись, Йен перевёл дыхание и нервно дернул бровью. Простояв в тишине несколько секунд, Микки пару раз посмотрел по сторонам и, тяжело вздохнув, отпустил ворот Йеновской куртки. А после попытался мысленно досчитать до десяти. Мост задребезжал от приближающего поезда. А сердце забилось быстрее от накрывших с головой Микки эмоций. Йен хотел услышать, что происходит? Что творится у Микки в голове. Зачем и почему он всё это делает. Да если бы он сам мог понять! Если бы он хотя бы мог сам себе объяснить, зачем он всё это делает. Но он не мог. Нет. Микки не был романтиком. А Йен не был его большой любовью. Он не мечтал, что они вместе состарятся или будут встречать вместе закат, лежа на пледах. Нет. Микки не был романтиком. Вся это чертова любовь не про него. Просто Микки всегда знал, что ему хочется от Йена. А теперь, теперь Галлагер запретный плод. И поэтому, его мозг взрывался, понимая, что он не может как обычно, взять то, что ему нравится. Даже спустя почти год, Микки всё ещё хотел дотронуться до этой инопланетной кожи, что была усыпана веснушками словно звёздное небо. Даже когда были проведены границы, чёртовы границы, что возвел Йен, сбежав в армию. Микки понимал, что стоит ему просто увидеть Галлагера, и его снова накроет. Но признать это, признаться в этом Йену, он не мог. Хотя всё же уже умудрился облажаться пару раз. — Делай, что хочешь! — грубо ответил Микки и, нахмурившись, отшагнул в сторону. Ему всего лишь надо было дойти до дома. Пять минут, и он там. Просто надо уйти. Уйти домой. Туда, где он должен был ждать звонка. Туда, где он надеялся спрятаться от всего этого. Уйти туда, оставив здесь, под мостом, то, что никогда бы не произошло с ним опять. Оставить Йена и всё, что так хотело вырваться наружу. Грохот надо головой усилился, и уже через секунду, яркий свет от проезжавшего поезда осветил верхушки домов, и пробился сквозь щели между рельс, кидая лучи на лица обоих парней. Уши заложило от грохота, а сердце подскочило к горлу, когда Йен поднял взгляд и увидел лицо рядом стоявшего Микки. И в этот момент, вся злость, гнев, что наполнял его всего от непонятных действий Милковича словно унеслись вместе с поездом. Потому что в глазах, в таких знакомых, родных и всё время от злости несчастных, Йен увидел лишь неуверенность и страх, что так редко показывал Микки. Что тот скрывал из-за всех сил. Потому что показать эмоции для него было, как признать свою слабость. Поэтому, недолго думая, Йен выпрямился и больше для себя, чем для стоявшего напротив Микки, произнес: — Делай что хочешь? Хорошо! — и кивнув, он шагнул вперед и, схватив Милковича, прежде чем тот успел что-либо сделать, притянул к себе и впился в губы. Удивленно дернув бровью, Микки попытался отодвинуться назад, но Йен лишь усилил напор и, пристроив вторую руку на правое плечо, углубил поцелуй. И был приятно удивлен, когда спустя пару мгновений, Микки перестал сопротивляться и ответил. Поезд промчался, унося за собой все сомнения и оставляя лишь глухой шум.