Два с половиной

      Кнокаут пребывал в глубоком оффлайне, лежа пристегнутый за один манипулятор к краю платформы. Транквилизатор, вырубивший его, еще действовал, но Рэтчет уже ввел ему в магистрали сыворотку со специальными присадками – успокоительное. Тем не менее, Ультра Магнус все же велел заблокировать ему ти-ког и держать изолированным до тех пор, пока медкон не излечится. Не то чтобы Рэтчету это было по нраву, но в свете последних событий он был не в праве спорить, тем более, что это было необходимостью. Разумеется, Кнокаута нужно было начинать лечить, и немедленно, обеспечив ему всевозможный комфорт и покой, а главное - курсы успокоительных препаратов и психотерапии.       Рэтчет вздохнул. Ох уж эти молодые мехи. Вечно с ними одни проблемы случаются. И ведь Кнокаут медик, сам должен бы знать, что случается с носителем, если заискритель не помогает ему в то время, пока бета развивается внутри носительского корпуса. Впрочем, он скорее хирург, нежели терапевт, так что... Так что это его, Рэтчета, промах. Нужно было не ждать, когда спарклинг активируется и узнавать его КНК, а надавить на Кнокаута и вызнать, кто является вторым альфой. Однако, зная, насколько порой бывает высокомерен алый кон, надеяться на подобный расклад тоже не приходилось. Так он хотя бы регулярно приходил на осмотр… А, Юникрон бы все побрал! Медбэй полон раненых, которых латают выданные ему в помощь вехиконы - эти парни оказались на редкость сметливы, - а он сидит тут в ожидании, когда Кнокаут выйдет в онлайн.       Правда, ожидание скрашивал тот факт, что пробуждения медкона ждал не он один. Дабы не тревожить и без того нестабильную сейчас психику Кнокаута вопросами о бете, спарклинг и его опи обретались тут же, расположившись в углу палаты. Смоукскрин выглядел непривычно хмурым и серьезным, как никогда. На его манипуляторах устроился ярко-красный мехлинг, мирно шелестя вентсистемой. Искорка, судя по всему, утомился пережитыми волнениями и сейчас перезаряжался, прижавшись к корпусу своего опи.       Кнокаут дернул сервоприводом и затих. Значит, процессор начал первичную обработку – медкон перешел в стадию быстрой перезарядки. Отлично.       Рэтчет откинулся на спинку своего сидения и скрестил вытянутые сервоприводы, устраиваясь поудобнее, как вдруг его окликнули:       - Рэтчет! Эй, Рэтчет!       - Чего тебе? - проворчал он, поворачиваясь в сторону Смоукскрина. Гонщик взглядом указал на Кнокаута и неуверенно спросил:       - Док, он излечится?       - Не называй меня «док»! - сердито буркнул Рэтчет. - Не перенимай эту дурацкую привычку у Уилджека! Разумеется, он поправится.       - Я до сих пор не могу поверить в то, что он сделал, - Смоукскрин опустил взгляд и посмотрел на спарклинга. - Он так беспокоился за него, а потом вдруг решил его дезактивировать!       - Он не хотел, - Рэтчет постарался сказать это самым мягким тоном, какой только смог воспроизвести. - Носители, переживающие этот вид психоза, не могут себя контролировать. Это сбой логических цепей, неподконтрольное поведение, инстинкты и эмоции заглушают здравый смысл и в итоге получаются подобные инциденты. Уверен, Кнокаут понимает, что с ним происходит, но не может с собой справиться. И мы должны ему в этом помочь. Спарклингу нужен его носитель, и желательно в здравом рассудке.       Смоукскрин кивнул, соглашаясь. Рэтчет вновь отвернулся, следя за показанями приборов, установленных возле платформы и погружаясь в мысли. ***       - Убирайтесь прочь!       Алый кон, прижав к себе бету, стоял на самом краю крыши комплекса, готовясь прыгнуть вниз. Автоботы, окружившие его, стояли в замешательстве. Смоукскрин сделал было шаг вперед:       - Кнокаут, мы не желаем тебе вреда. Пожалуйста…       - Еще одно движение, и я спрыгну! - заявил он в ответ. Спарклинг у него в манипуляторах заходился воплями, напуганный суматохой вокруг. Искра Смоукскрина разрывалась от беспокойства и ощущения неправильности ситуации. Почему? Почему все должно происходить именно так?       - Эй, доккон, - Уилджек тоже попытался внести свою лепту. Кнокаут посмотрел на него совершенно безумным взглядом. - Не дури, слезай. Ты что, ищешь дезактива?       Кнокаут коротко и неприятно расхохотался:       - Прочь! Все назад! Вы не тронете ни меня, ни моего бету!       Дверь, ведущая на крышу, вновь открылась и появился Рэтчет, за которым следовали два медбэйских вехикона. Решительно пробравшись сквозь толпу, он отодвинул в сторону Смоукскрина и наставил палец на медкона:       - Кнокаут, немедленно отойди от края.       - Не подходи ко мне!       - Кнокаут, твой спарклинг плачет. Он боится. Боится тебя.       Алый кон быстро взглянул на рыдающего Сайдсвайпа и уже неуверенно произнес:       - Ему нечего меня бояться. Ты лжешь!       - У тебя начался психоз вследствие экстренного отделения спарклинга. Редко, но бывает. Ты должен понимать, что это значит.       Медкон на мгновение прислушался к доводам докбота. Действительно, процессор сбоил и активировавшийся сам собой военный протокол тоже был подозрителен. Однако паника и тревожность вновь взяли вверх:       - Ты лжешь! Прочь от меня!       - Сейчас! - крикнул Рэтчет, подавая знак вехиконам, которые, воспользовавшись тем, что Кнокаут отвлекся на автобота и не обратил внимания на них, подкрались с двух сторон на расстояние выстрела. В шейные магистрали кона воткнулись иглы с транквилизатором. Алая оптика в удивлении расширилась, мигнула, и Кнокаут начал заваливаться назад. Рэтчет быстро подскочил и успел дернуть его вперед, тем самым опрокидывая отключившийся корпус медкона на себя. – Кто-нибудь, помогите же мне!       Смоукскрин бросился первым, помогая докботу уложить Кнокаута на площадку и проверяя, все ли в порядке с бетой. Спарклинг пищал, не в силах больше выдавать более мощные звуки и почти истратив весь запас омывателя. Кнокаут даже в беспамятстве крепко держал спарка, и пришлось приложить усилия, чтобы вытащить мехлинга из его манипуляторов.       Смоукскрин прижал искорку к себе, успокаивая и гладя по маленькому острому шеврону:       - Все хорошо. Все хорошо. Уже все закончилось, маленький.       Вехиконы принесли перевозочную платформу и унесли на ней Кнокаута. Рэтчет быстро отсканировал бету на предмет повреждений и, не найдя оных, поспешил в медбэй. Оставшиеся автоботы обступили гонщика, разглядывая спарка.       - Он такой кроха! – восхитился Бамблби.       - Прямо как скраплет, - шутливо отметил Уилджек.       - И похож на тебя, - заявила Арси и тронула маленький сервопривод. Сайдсвайп издал сердитое чириканье и попытался отпихнуть ее от себя. - Впрочем, на Кнокаута тоже.       - Не думал, что доккон на такое способен, - прогудел Балкхэд, тоже заинтересовавшись спарклингом. Бета, услышав его голос, испуганно замер, расширив окуляры до того, что они стали походить на оптику Бамблби. - Что на него нашло?       - Рэтчет полагает, что это расстройство логических цепей, вызванное продолжительным стрессом и нагрузкой на корпус, - сообщил Ультра Магнус. Все обернулись к нему, ожидая продолжения. - Доктор сказал, что Кнокауту требуется немедленное лечение, однако он выражает уверенность в том, что наш второй медик поправится, - Сайдсвайп, который устал от всех переживаний, громко потребовал внимания своего альфы, царапая его броню. Переключившись обратно на бету, Смоукскрин покачал его, стремясь успокоить, но не тут-то было: воспрявший духом спарк перешел с писка на полноценный вопль.       - Должно быть, спарклингу требуется энергон, - заметил командующий. Сайдсвайп на мгновение перестал кричать, прислушавшись к голосовым модуляциям его голоса, и, стоило Ультра Магнусу договорить, вновь принялся производить звуковую атаку на аудиосенсоры окружающих.       - Пойду спрошу в медбэе энергона для него, - кивнул гонщик, и, укачивая спарклинга на манипуляторах, отправился по адресу.       Выкрутивший аудиосенсоры на минимум Уилджек наконец смог привести их обратно в действие и задумчиво поинтересовался, глядя Смоукскрину и его бете вслед:       - Интересно, а спарклинг нигде не успел пересечься с Саундвейвом? ***       Из мыслей Рэтчета выдернул писк приборов и ворочанье выходящего в онлайн корпуса. Приготовившись вколоть еще успокоительного в любой момент, он принялся ждать, когда алый кон запустит процесс оценки статуса. Кнокаут активировал оптику и огляделся.       Та же платформа, та же палата… Один клик, а это что? Автоботы приковали его к платформе! Протокол оценки повреждений выдал ошибку – ти-ког был заблокирован. Поразмыслив, Кнокаут приложил свободный манипулятор к капоту, ожидая, что все, что происходило ранее – просто кошмарная модуляция перезаряжающегося процессора. Однако капот был ровно такой, каким был до носительства, что означало, что спарклинга отделили от него, и все произошедшее отнюдь не было модуляцией.       - Кнокаут, - позвал Рэтчет, видя, что алый кон начал активный самоанализ. Медкон резко повернулся к нему и оскалился:       - Немедленно освободи меня!       - Увы, это не мое распоряжение, - ответил докбот. - Из-за того, что ты пренебрежительно отнесся к своему носительству, твои логические цепи дали сбой, и ты пытался дезактивировать себя и свою бету, бросившись с крыши комплекса. Несколько трансформеров пострадало, пока пытались тебя остановить.       - Где мой спарклинг?       - Здесь, - Смоукскрин поднялся со своего сидения и подошел к платформе, придерживая уютно свернувшегося в калачик мехлинга. Кнокаут дернулся на платформе, протягивая к нему манипулятор:       - Дай его мне!       Смоукскрин осторожно протянул ему спарка, бдительно следя, чтобы психически нестабильный носитель ему не навредил. Однако Кнокаут только принял его, тут же прижимая к себе. На фейсплейте появилось ласковое выражение, обычно ему вовсе несвойственное. Осматривая спарка, он с облегчением отметил – не тронули. И ведут себя так, будто это он здесь опасный элемент, а не они. Значит, с процессором действительно неполадки, и Рэтчет прав.       - Я давал ему энергон около джоора назад, - сообщил Смоукскрин, все еще напряженно ожидая какого-нибудь трюка со стороны кона. Впрочем, точно в таком же напряжении сидел и Рэтчет, готовый в любой клик всадить иглу с успокоительным Кнокауту в магистраль. Однако медкон не спешил оправдывать их ожидания, просто любуясь на своего спарка и не предпринимая решительно никаких действий.       «Видимо, та доза успокоительного, что я ему ввел, еще работает», - догадался Рэтчет. – «Если так, то можно освободить ему манипулятор.»       - Кнокаут, - позвал он. - Сейчас я разблокирую твой манипулятор, если ты не будешь вести так же, как это было до того, потому что в противном случае я отправлю тебя в стазис, и надолго.       - Не отправишь, - отозвался Кнокаут. Рэтчет слегка удивился:       - С чего ты так решил?       - Я нужен бете, а этот вот, - кивок в сторону Смоукскрина, - не сможет обеспечить моего спарка должным образом.       - Эй! - возмутился гонщик. - Между прочим, я отлично присматривал за ним в то время, пока ты находился в отключке из-за того, что вытворял там на крыше!       Кнокаут проигнорировал его слова, обращаясь напрямую к Рэтчету:       - Ты сказал, что у меня начался носительский психоз?       - Именно, - подтвердил тот. – И я уже начал лечение, накачав тебя успокоительным. Как ты, наверное, успел заметить, они помогают тебе мыслить здраво.       - Если это психоз, то нужна специальная терапия, - Кнокаут внимательно посмотрел на Рэтчета: - Сколько времени может занять мое лечение?       - Ну, судя по тому, что ты ведешь себя совершенно иным образом, нежели до этого, я полагаю, что ты довольно быстро восстановишься.       Кнокаут кивнул и вновь занялся созерцанием спарка. Рэтчет отключил блокиратор, и медкон смог перехватить бету поудобнее. Проведя пальцем по острому шеврону, он хмыкнул:       - Все же по нему можно догадаться, кто являлся заискрителем.       - Между прочим, - Смоукскрин присел на край платформы, - я ходил к Саундвейву и он выдал мне информацию о том, как следить за спарком, так что я намерен принимать посильное участие в его развитии, и даже не пытайся вновь скрывать от меня столь важные вещи, как то, что я теперь опи!       - Я подумаю.       - Кстати, - опомнился Рэтчет, - а какое имя вы дадите спарку? Нужно занести его в базу данных, и хорошо бы сделать это поскорее.       - Сайдсвайп, -ответил Кнокаут, поглаживая мехлинга по шлему. – Его зовут Сайдсвайп.       - Апперкот, - Смоукскрин задумался на мгновение, а затем просиял широкой улыбкой: - Мне нравится. Ему подходит - он все время норовит подраться.       Рэтчет кивнул. Достав датапад и введя еще немного успокоительного в подключенную к одной из топливных магистралей трубку, он начал терапевтический сеанс.       Смоукскрин все так же сидел на платформе рядом, не вмешиваясь в разговор, а спарклинг мирно перезаряжался. Кнокаут же чувствовал удивительное спокойствие - должно быть, дело было именно в успокоительном, однако его это сейчас, как бы каламбурно это ни прозвучало, мало беспокоило. Впервые с того момента, как он узнал о том, что Брейкдаун дезактивен, как закончилась война, как он был в плену автоботов, а потом вошел в их ряды, с того момента, как узнал, что является носителем – впервые он смог немного расслабиться. На манипуляторах лежал маленький Сайдсвайп – его продолжение, первый спарклинг за многие, многие ворны. Рядом сидел Смоукскрин, и впервые за все их знакомство не вызывал чувства отторжения.       Кнокаут больше не был один, и ему не нужно было противостоять проблемам только самому. Теперь их было двое. А если точнее, то их было два с половиной.       Вместо эпилога.       - Не хочу!       - Сайдсвайп… - начал было Смоукскрин, пытаясь договориться со своим бетой, однако не вышло:       - Не хочу! – топнул сервоприводом спарклинг и снова повторил: - Не хочу!       - Приятель, ты же понимаешь, что ты виноват и нужно извиниться, - снова попробовал достучаться до маленькой искорки Смоукскрин. – Зачем надо было разливать очиститель по коридору? Смотри, сколько из-за этого вышло неприятностей! – он указал на помятых вехиконов, стоявших в очереди в медбэй. - Теперь твой дани застрял на работе, и мы не сможем пойти прогуляться к статуе Оптимуса Прайма. Немедленно извинись перед всеми пострадавшими за свою выходку.       - Нет!       - Сайдсвайп! – уже раздраженно - переговоры длились битый джоор, а прогресса видно не было - проговорил гонщик, как вдруг заметил стоявшего неподалеку эрадикона серебристой расцветки корпуса. Летающие формы образца, который был выпущен незадолго до конца войны, нечасто можно было встретить здесь, поскольку их рабочий ореол распространялся на более дальние секторы, и, хоть они и проходили регулярный медосмотр, сюда заглядывали редко и только по делу. Однако Смоукскрин, порядком уставший от немыслимого упрямства беты, решил прибегнуть к хитрости: - Видишь, вон там стоит крылатый кон? Если ты не будешь послушным мехлингом и не попросишь прощения за свою выходку, я отдам тебя ему. Он унесет тебя далеко-далеко, на самый край мира, и там съест.       Сайдсвайп с некой опаской посмотрел на вышеупомянутого эрадикона, который понятия не имел, что о нем рассказывают подобные небылицы, и вообще находившийся здесь только по причине того, что нужно было доставить срочный отчет командующему о статусе отстраиваемого Воса, приветственно помахал смотревшему на него во всю оптику спарку манипулятором. Это оказалось очень кстати, и Смоукскрин не преминул этим воспользоваться:       - Ага, он уже понял, что ты плохо себя вел! Скорее исправляйся, и тогда он тебя не заберет. Если ты извинишься, то я скажу ему, чтобы он тебя не трогал.       Маленькая искра спраклинга дрогнула от ужаса, что этот странный крылатый незнакомец собирается его похитить, и что тогда он дезактивируется, а запомнят его как ужасного спарка, который только и делал, что причинял всем неудобства, и… Омыватель заструился по фейсплейту. Эрадикон, не понимавший, отчего маленький колесный вдруг так расстроился, решил подойти ближе и был встречен громогласным ревом, исходившим от перепуганного беты, которого безуспешно старался унять его незадачливый опи.       Заслышав знакомый голос и оценив степень эмоционального потрясения спарка, Кнокаут отдал необходимые распоряжения и скинул все оставшиеся дела на работавшую тут же группу ассистентов. Выбравшись из медбэя, он увидел занимательнейшую и вместе с тем тревожную картину – расстроенный Смоукскрин всеми силами пытался успокоить еще более расстроенного Сайдсвайпа.       - Что тут произошло? – поинтересовался он, идя к ним. Спарклинг тут же бросился ему навстречу, и медкон подхватил его на манипуляторы. Поглаживая бету по спине, он расспросил его, что случилось. За всхлипами вентсистемы и дрожащим от пережитого страха вокалайзером Кнокаут из сбивчивого рассказа понял главное: Смоукскрин повел себя как кретин, пытаясь запугиваниями добиться от спарка желаемого поведения.       - Гляди, а тот крылатый кон, который тебя напугал, убежал, - весело проговорил он, одновременно утирая с фейсплейта Сайдсвайпа омыватель и прожигая виновато опустившего дверки за спиной Смоукскрина уничижительным взглядом, гарантировавшим ему за раз и суд, и казнь.       Спарклинг оторвался от дани и несмело огляделся. Действительно, эрадикон, завидев бывшего десептиконского медика, и отметив, что рыдающий спарк бросился именно к нему за утешениями, сложил два и два и предпочел поскорее убраться с глаз долой. Не хватало, чтобы алый кон обозлился на него. Нет уж, лучше он подождет Ультра Магнуса в другом месте.       - Знаешь, почему он убежал? – ласково мурлыкнул движком Кнокаут, вновь привлекая внимание беты к себе. Сайдсвайп помотал головой. – А это потому, что он знает – если кто-то смеет обижать моего спарка, то я становлюсь таким злым, что даже Юникрон не посмеет вставать у меня на пути! – легонько щелкнув Сайдсвайпа по шеврону, он озорно подмигнул ему. Спарклинг захихикал, радуясь тому, какой у него, оказывается, сильный дани.       - Твой опи просто пошутил, говоря, что он отдаст тебя тому кону, - добавил Кнокаут, чувствуя присутствие Смоукскрина за спиной. – На самом деле, он ни за что не позволил бы этому случиться, и если пришлось бы, то он вцепился бы похитившему тебя кону в крылья и не отпустил бы, пока тот не вернул бы тебя обратно.       Уже совсем успокоившийся и пригревшийся в надежном обхвате манипуляторов дани, спарк спросил:       - А мы пойдем смотреть на статую Оптимуса Прайма?       - Конечно, - не преминул ответить согласием медкон, но развернулся в сторону медбэя и неспешно направился туда. – Но не прежде, чем кое-кто очень шкодливый попросит прощения за причиненные неудобства.       Конец.