Два с половиной

      Очнувшись, Кнокаут не сразу понял, где находится. Он привычно включил протокол оценки повреждений и огляделся. Медбэй, одна из палат стационарного отделения, одиночная. Что он здесь делает? Процессор завершил операцию и выдал результат – все системы в норме, уровень энергона составляет девяносто процентов, трансформационный блок разблокирован. Последняя новость изумила медкона – ти-ког был в блокировке во время носительства, неужели... Нет.       Вспышкой промчались воспоминания – оглушающая боль в искре, Смоукскрин, Рэтчет, операционная. Нет. Кнокаут ощупал вернувшийся в первоначальный вид капот. Нет! Манипулятор с легкостью трансформировался в дисковую пилу и обратно. Нет! Где спарклинг?! Вентсистема громко заработала, выдавая волнение. Кнокаут рывком вскочил с платформы, обшаривая палату на предмет спарклинга. Тревога разрывала процессор на куски. Где его бета, куда они его дели? Пусто. Кнокаут прислонился к стенке и медленно сполз на пол, сворачиваясь клубком. Из вокалайзера вырвался тихий вой. Где его искорка? Куда автоботы могли его деть?       Автоботы. Автоботы забрали Сайдсвайпа. Зачем им десептиконский спарклинг? Страшная мысль прокралась в процессор – они хотят убить его! Покалечить! Разобрать на детали или же использовать, как заложника, чтобы Кнокаут работал на них. Активировавшиеся военные протоколы в сочетании с протоколами альфы выдали алгоритм действий: забрать спарклинга, убить автоботов, спрятаться в убежище. Найти Немезис! Там должны были остаться кое-какие припасы и оружие в тайнике медбэя, их хватит на некоторое время, затем нужно будет найти другое укрытие – старые лаборатории Шоквейва подойдут, их слишком много, все они засекречены и туда просто так не пробраться.       Алая оптика ярко разгорелась, на фейсплейте появилось выражение предвкушения предстоящего боя. Однако приоритетнее всего прочего было одно – забрать спарклинга и защитить его. Любым способом. ***       За несколько джооров до этого Смоукскрин находился в отсеке бывшего десептиконского связиста и устраивал ему допрос. Впрочем, допрос не очень получался.       - Саундвейв, ты знаешь, кто настоящий заискритель Кнокаута?       Темно-синий мех склонил голову набок, как птица:       - Вопрос: причина интереса.       - Неважно, - Смоукскрин махнул манипулятором. - Какая разница? Так ты знаешь, кто это был, или нет?       Саундвейв молчал. Не шевелился, замерев в одной позе, чтобы даже по движениям его нельзя было прочесть. Автобот едва удержался от того, чтобы не передернуться. Зрелище было действительно жуткое - перед тобой словно стоял дезактивный корпус.       - Ладно, - сдался гонщик. - Я совсем недавно ходил к Кнокауту, хотел узнать у него, что именно будет требоваться от меня в качестве няньки. Ну, понимаешь, я в спарклингах мало разбираюсь…       - Поправка: Смоукскрин мало что о них знает, - отозвался Саундвейв.       - Вот я и говорю, - слегка стушевался тот. Саундвейв мог напугать, даже когда не говорил вслух, а теперь он пугал его еще больше. - Пришел к нему, а он весь посерел, начал падать, потом у него какой-то приступ случился. А бета внутри него прямо-таки бушевала, словно пытаясь пролезть сквозь его корпус наружу. Я до него дотронулся, и тут спарклинг затих, как будто успокоился, и я вызвал Рэтчета, - на этом месте Смоукскрин остановился, глядя на реакцию связиста. Тот по-прежнему не подавал признаков жизни, разве что бегущая по визору звуковая строчка позволяла понять, что Саундвейв его слушает. - Этот странный приступ… Кнокаут убегал всякий раз, как сталкивался со мной в коридорах, избегал общения со мной, ну, я бы не сказал, что он так уж активно разговаривал с другими, но ни на кого другого он так не реагировал. И спарклинг так быстро утихомирился… Тут что-то не сходится. Я помню, как еще в начале, после праздника, мы с ним… Ну… - гонщик замялся. Признаваться в своих интерфейсных подвигах перед Саундвейвом было как минимум некомфортно. - Ты понял, о чем я. Я помню, что открывал свою искру. И я подумал, в свете произошедших недавно событий… Брейкдаун точно был заискрителем?       Около пяти кликов ничего не происходило. Потом Саундвейв поднял голову, плавной походкой отошел к терминалу и, как ни в чем не бывало, принялся вбивать в него какие-то данные. Смоукскрин выждал еще немного, а затем позвал:       - Эй? Саундвейв! Ты вообще меня слушал? Брейкдаун точно…       - Вопрос: намерения Смоукскрина.       - Что? - поразился тот. - Я хочу узнать правду. Вдруг это мой спарклинг?       Саундвейв повернулся к нему:       - Предположение: Смоукскрин боится ответственности?       - Нет!       - Вопрос: что станет делать Смоукскрин, если бета его?       - Это значит, что Брейкдаун не был заискрителем?       - Запрос: ответ Смоукскрина.       - Получается, что заискрил Кнокаута все-таки я?!       Саундвейв молча, но с почти ощутимым упреком смотрел на него. Автобот не мог прийти в себя:       - Я… Я не знаю, что делать. Спарклинг, - Смоукскрин почесал шеврон, - это здорово.Только если Кнокаут об этом знал, то почему не сказал мне? Тогда я мог бы оказать ему поддержку во время носительства.       Хоть он и не видел фейсплейта связиста, но мог поклясться, что тот саркастично усмехнулся. Об этом мог свидетельствовать хотя бы один из взметнувшихся пиков на звуковой волне, изображенной на черном визоре.       Саундвейв вновь повернулся к терминалу и продолжил набирать что-то, ловко и быстро двигая своими тонкими пальцами. Из-под брони выскользнул один из дополнительных манипуляторов, подсоединяясь к терминалу и передавая на него информацию. Смоукскрин помнил, насколько опасны эти на вид безобидные манипуляторы. Тогда, при похищении Рэтчета, пользуясь именно ими, Саундвейв пустил по нему сильнейший разряд, выбрасывая в оффлайн.       Манипулятор втянулся обратно под броню, а через мгновение связист протягивал автоботу жесткий диск-накопитель. Осторожно взяв из тонких пальцев пластинку, Смоукскрин недоверчиво посмотрел в черный, непроницаемый визор.       - Пояснение: диск содержит необходимый материал, в котором находится информация о том, как обеспечить спарклингу нужные для него условия, чтобы он мог развиваться правильно, а так же пособие по психологии.       - Эээ… Спасибо, - неуверенно проговорил автобот, а в следующую секунду широко улыбнулся: - Да ты, оказывается, отличный мех!       Саундвейв высветил на визоре фиолетовый смайлик. Взгляд ошарашенного свалившимися на него за последний джоор новостями Смоукскрина упал на пристыкованного к узорной деке связиста Лазербика:       - Это ведь твой симбионт, верно? - спросил он. - А почему он всегда висит на тебе?       - Лазербик: не симбионт. Лазербик: сикерлет. Ответ на вопрос: защитный протокол.       - Погоди, то есть, это твой спарклинг?! - изумился Смоукскрин, отказываясь верить своим аудиосенсорам. - А ты, получается, его создатель? Поразительно. Нет, это невероятно! Теперь ясно, почему ты оказался в списке Кнокаута согласованных нянек для беты. Вот это да! - и прежде, чем успел прикусить свою глоссу, успел ляпнуть: - А остальные твои симбионты тоже были спарклингами?       Повисла тишина. Спустя несколько кликов Саундвейв молча кивнул. Чувствующий себя неловко Смоукскрин сказал:       - Прости. Правда, я не хотел… Я знаю, что они были дезактивированы, я… Я не хотел напоминать тебе… Сожалею.       - Принято, - ответил связист. Автобот, все еще расстроенный тем, что поднял столь неудобную тему, поспешил откланяться. Поблагодарив за помощь, Смоукскрин направился в медбэй, где Рэтчет намеревался кормить активировавшегося Сайдсвайпа низкозаряженным медицинским энергоном.       Ворвавшись ровно в тот момент, как Рэтчет, превозмогая усталость и собственный процессор, пестрящий сообщениями об ошибках и напоминаниях о нужде скорейшей перезарядки, пытался вставить неугомонной бете в энергоприемник трубку, Смоукскрин замер на пороге, а затем, двигаясь точно к ворчащему доку, сидевшему к нему спиной, заявил:       - Я знаю, что вторым альфой спарклинга являюсь я.       - А, - Рэтчет развернулся к нему и тут же всучил ему рыдающего Сайдсвайпа. Гонщик едва успел подставить манипуляторы. - Ты вовремя. Держи свое создание. Неважно, откуда и от кого ты там это узнал, но вот тебе энергон, - он поставил куб с торчащей из него трубочкой на платформу, - бету нужно им напоить. Я иду перезаряжаться в соседний блок. Если что-то понадобится, зови здешних вехиконов. Меня не беспокоить ближайший цикл!       Смоукскрин проследил за тем, как докбот уходит, а потом взглянул на бету, угнездившегося у него на руках. Это был мехлинг, ярко-красный, как и его носитель, с пронзительно голубыми окулярами, серебристым точеным фейсплетом, залитым омывателем, и маленькими черными ладошками, которые он тянул к нему, в тщетной попытке ухватиться хоть за что-нибудь. Кроха пронзительно верещал на высокой ноте, требуя, чтобы за ним поухаживали, и немедленно.       - Эй, тише, тише, - забормотал автобот, мягко покачивая спарка на руках. - Привет, красавчик, - он поднес спарка поближе к фейсплейту и, получив удар маленьким, но крепким сервоприводом точно в край лицевой, тут же опустил его пониже, потирая чуть погнувшийся металл. - А бьешь ты сильно. Как только Кнокаут терпел все это? Так-так, вот энергон, - он сел на платформу и взял трубочку, стараясь попасть спарку в энергонопремник. Мехлинг сопротивлялся и продолжал верещать, грозя поломать своим воплем аудиосенсоры своего опи. - Не дергайся ты так!.. Да что такое... Ага, попался! - зажав конечности спарка, он сумел вставить трубочку в раскрытый в крике энергоноприемник, но кроха тут же его выплюнул и закатил новую порцию воплей.       - Ладно... - Смоукскрин обмакнул один палец в энергон, а потом поднес его к спарку. - А если так? - Реакции не последовало. Тогда гонщик попробовал сам, приговаривая:       - Ммм, как вкусно. Ну же, попробуй. Праймаса ради, да ты недоверчив, как заправский десептикон! Смотри. Я пробую. И все в порядке. Давай ты тоже, - сдавшись после третьей демонстрации, мехлинг согласился взять трубочку и начал заправляться. Выпив целый куб, он сыто отбросил трубочку и свернулся в клубок, утыкаясь в броню опи и уходя в перезарядку. Смоукскрин улыбнулся – спарклинг был невыносимо умилен и так похож на своего носителя…       В этот момент в отдалении, со стороны палат, послышался шум. Настроив аудиосенсоры на максимум, Смоукскрин различил звуки драки и крики, причем шум нарастал по мере приближения к этому отсеку ремблока. Поднявшись с платформы, он быстро отступил в дальний угол.       Двери резко распахнулись, открывая вид на слабо бьющегося в захвате красных манипуляторов вехикона и крепко держащего, приставившего к его шейным магистралям дисковую пилу Кнокаута. ****       - Кнокаут? - удивился гонщик. - Что ты здесь делаешь?       Тем временем алый кон заметил в манипуляторах Смоукскрина маленький красный корпус и, сильнее прижав пилу к шее вехикона так, что у того закапал энергон из пробитых магистралей, прерывисто сказал:       - Отдай мне спарка.       - Что? Эй, да ты не в порядке. Ты же должен отдыхать сейчас. Что с тобой? Почему ты держишь этого меха? - автобот был откровенно удивлен поведению медкона. С конца войны Кнокаут вел себя как можно менее агрессивно, доказывая им, что он на их стороне, а сейчас ведет себя так, словно… Словно вновь включил военные протоколы. Смоукскрин осторожно прижал бету к себе, прикрывая его одним манипулятором. - Кнокаут, отпусти вехикона.       Алые окуляры горели неестественно ярко. Вехикон, зажатый в захвате, выпал в оффлайн. Придерживая уже отключившийся корпус, Кнокаут оскалился и прорычал:       - Верни. Мне. Моего. Спарклинга!       - Вернее говоря, нашего спарклинга, - поправил Смоукскрин, медленно двигаясь вбок, ближе к выходу. Пока говорил, он связался по комлинку с Ультра Магнусом и передал запись разговора с невменяемым медконом, запрашивая план действий. Так же он связался с Рэтчетом и передал ему тоже самое, прося немедленно явиться в медблок и сделать хоть что-нибудь. - Я только что узнал, что являюсь его вторым создателем. Почему ты скрыл это от меня?       - Ты не его альфа! - Кнокаут сделал шаг вперед, таща за собой корпус вехикона. - Он десептиконский бета!       - Да? По-моему, ты ошибаешься, - все так же медленно, стараясь не делать резких движений, Смоукскрин двигался по направлению к выходу. - У него голубая оптика. Совсем как моя.       - Стой на месте, - прошипел кон, подходя к пульту управления и блокируя двери. - Думаешь, я не вижу, что ты пытаешься сделать? Положи спарка на платформу и отойди прочь. Сейчас же.       - Почему ты ничего мне не сказал? Я мог бы помочь, - не успокаивался гонщик. - Это и мой бета тоже!       - Немедленно положи спарклинга на платформу.       - И что ты будешь делать? - Смоукскрин, однако, никаких шагов в сторону платформы, что стояла прямо между ними, не предпринимал. - Заберешь его, и что дальше? Ты же знаешь, что мы тебе не враги. Зачем это все?       - Вы хотите спрятать его от меня, - свистящим шепотом проговорил Кнокаут. - Вы заберете его и будете держать взаперти, как залог, чтобы я исполнял любые ваши указания!       - О чем это ты? - автобот внимательно вгляделся в кона. - Война окончена. У нас мир. Кнокаут, ты не в себе. Никто не станет отнимать у тебя спарка и никто не будет держать его взаперти.       - Тогда почему ты не отдаешь мне Сайдсвайпа? - вокалайзер медкона выдал жалобные нотки, но тут же перешел на низкое рычание: - Верни мне моего бету!       В этот момент в двери медблока яростно заколотили. Под громкие звуки мехлинг вышел из перезарядки и, чувствуя витавшее вокруг него эмоциональное напряжение, вновь начал лить омыватель и кричать. Смоукскрин на мгновение отвлекся, посмотрев в сторону выхода, дверь которого уже прогнулась под мощным ударом Балкхэда. Этого клика Кнокауту хватило, чтобы швырнуть оффлайновый корпус вехикона под сервоприводы Смоукскрина. Автобот потерял равновесие, пошатнулся, и алый кон, быстро метнувшись, подобно киберпантере, ловко выхватил спарклинга у него из манипуляторов.       Он нажал код активации, и двери распахнулись, позволяя ввалиться отряду рекеров. Балкхэд, не удержавшись на подъеме, рухнул вниз, придавив собой Смоукскрина. В общей суматохе Кнокауту удалось скрыться. Ультра Магнус, вошедший последним, мигом оценил обстановку:       - Всем патрульным, находящимся вблизи медбэя, задержать Кнокаута, повторяю, необходимо задержать Кнокаута. Объект вооружен и у него с собой спарклинг.       Затем, разминая шею и часто моргая оптикой, появился Рэтчет. Командующий переключился на него:       - Доктор, я требую объяснений.       - Я тоже, - присоединился выбравшийся наконец из-под туши Балкхэда Смоукскрин. - Что это случилось с докконом?       - Полагаю, это результат того, что Кнокаут игнорировал необходимость поддержки спарклинга вторым создателем во время носительства, - ответил тот, прикидывая масштабность разрушений. - Обычный носительский психоз, проявляется после отделения спраклинга. Я читал об этом и даже наблюдал пару раз. Весьма рентабельное заболевание. Думаю, Кнокаут излечится довольно быстро, если приступить к терапии немедленно.       - Для того его нужно поймать и обезвредить, - заметил Уилджек. - Позвольте заняться этим, сэр? - последняя фраза относилась к командующему. Ультра Магнус кивнул:       - Постарайтесь обойтись без повреждений.       - Я тоже иду, - заявил Смоукскрин. - Не хочу, чтобы с бетой что-то случилось. ****       Кнокаут, прячась от погони, устроенной автоботами, укрылся за пустыми энергоновыми контейнерами на крыше комплекса. Если ему повезет, то удастся пробраться сквозь патруль и уехать в одну из лабораторий Шоквейва. Конечно, автоботы не отступятся сразу, но возможно будет найти скрывающую истинный сигнал обманку и, используя ее, проникнуть на Немезиду, а там, активировав космический мост, отправиться куда-нибудь в другое место. Турхулон, Чаар, возможно, Регулон-5… В любом случае, здесь оставаться было нельзя. Смоукскрин, этот юнец, прознал о том, кто истинный заискритель, и теперь последует за ним, стремясь отобрать спарка. Неважно, что он там говорил - автоботам нельзя верить.       Кнокаут опустил взгляд на жалобно хнычущего мехлинга у него в манипуляторах. Маленький Сайдсвайп чувствовал, что дани снедает тревога, и оттого был напуган. Поднеся спарклинга поближе к фейсплейту, он тихо проговорил:       - Ну-ну, тише, тише. Все будет хорошо, искорка.       Мехлинг протянул к нему манипуляторы и прикоснулся к белому фейсплейту, издав нечто вроде чириканья. Кнокаут улыбнулся.       - Все будет хорошо, - повторил он. - Я никому тебя не отдам. Только через мой дезактив.       Вдали послышались быстрые шаги. Кнокаут активировал дисковую пилу и отступил подальше в тень, стремясь стать как можно незаметнее. Глядя на дверь, выходящую на крышу, он приготовился к нападению.