Шесть месяцев зимы

- Грей-сама, простите. Больше не могу. Сегодня над Широтцуми впервые за два с половиной месяца их жизни здесь светило солнце. В нем не было ни тепла, ни привычного привкуса счастья, какой испытывает она обычно с приходом весны, но это было весточкой какого-то нового чувства приближенности к этому месту. Грей опустился рядом с ней, лежащей на холодной земле. - Сделаем перерыв. Одень куртку. Несмотря пробивающийся сквозь короткие шорты и тонкую майку мороз, одеваться ей не хотелось. Хотелось есть, спать, родить ему ребенка и жить здесь вместе до конца дней своих. Но где-то в уголках сознания скребла мысль о том, что не будет его душе покоя до тех пор, пока сердце END не перестанет биться. Если, конечно, у него есть сердце. Так что пока ей достаточно возможности помогать ему на пути к цели и быть рядом под этим чистым весенним небом, каждой клеточкой впитывая холодный свет. Джувия закрыла глаза и попыталась расслабиться. Тренировки однозначно шли ей на пользу, но мышцы уже начали ныть от напряжения. - По тебе жук ползет. Он смахнул букашку с её плеча и положил на живот бутылку с водой. Пресс непроизвольно сократился под приятной тяжестью. - Спасибо, - ответила волшебница, на ощупь откручивая крышку. Грей, как завороженный, наблюдал за каплями воды, которые искрились в уголках её губ, преломляя солнечные лучи, и, когда одна из них скатилась по шее, густо покраснев, отвернулся. - Пойду еще пару кругов сделаю вокруг дома. - Джувия с Вами. - Ты и так хорошо постаралась, можешь отдохнуть. - Но... - Я знаю, как лучше. Так что иди домой. – Грей не мог не заметить, как дрожат её колени от мышечной перегрузки. Заметив сомнение на её лице, он добавил в свой голос еще больше серьезности. – Ты мне не доверяешь? Разумеется, этот трюк сработал. Всегда срабатывает. - Конечно, Джувия Вам доверяет. - Вот и славно. Займись обедом, я скоро вернусь. Ей больше ничего не оставалось, кроме как покориться и отправиться обратно, с восхищением поглядывая на его широкую спину, скрывающуюся за углом. Когда спустя два часа Грей открыл входную дверь, его тут же охватило тревожное чувство, словно что-то изменилось. - Джувия, ты дома? – позвал он в надежде услышать её голос, но в зале висела пугающая тишина. Лишь секундная стрелка пронзала слух, каждым своим щелчком задавая ритм сердцебиению. Какое-то смутное ощущение потянуло его на кухню. Вот сейчас он войдет и, как обычно, увидит её у плиты, услышит вездесущее «Грей-сама» и сорвет одну из её улыбок, которые предназначаются только ему. Почему тогда у него так холодеют руки? - Ну что же ты стоишь? Обед стынет. Этот голос… Откуда он его знает? Грей переступает порог столовой, и его глаза расширяются от ужаса. На столе в луже засохшей крови лежит Джувия. Если бы её синие глаза не побледнели в смертном тумане, он бы мог подумать, что она всего лишь перепачкала соусом передник, но её ноги безжизненно свисают на пол, грудь не вздымается под мягкой тканью рубашки, а на бледных губах застыло немое молчание. Навсегда. Во главе стола, на привычном месте Грея сидит мужчина, сжимая в руках нож и вилку. Часть его тела покрывает тьма. Лицо, словно в тумане, и как бы волшебник не пытался его разглядеть, образ все время ускользает. Но он слышит, как тот криво усмехается его боли. - Приступим к трапезе? Грей не может пошевелиться, скованный ужасом. К горлу подступает отвращение. Он еще не верит, что её нет. Это не может быть она. Только не она… - Это ищешь? – Незваный гость ножом разрезает её юбку и переворачивает мертвое тело девушки так, чтобы парень мог видеть метку гильдии на её ноге. Бледная кожа расчерчена кровоподтеками, словно фарфоровый сервиз. Мужчина хищно облизывается, сжимая её бедро. – А она ничего. Но живой нравилась мне больше. Ты бы слышал, как она звала тебя, когда я брал её; если ты понимаешь, о чем я… Аххахаха! Только посмотрите на это. Грей Фуллбастер плачет. Это зрелище дорогого стоит. - Кто ты? – едва слышно выдыхает Грей. Его горло разрывает болью от сдержанных рыданий. Этот монстр, который только что забрал её жизнь и разрушил его, словно куклу сбрасывает бездыханное тело девушки на пол, и оно с отвратительным грохотом падает к его ногам. Переступив через нее, демон приближается к волшебнику и, ухватив его почерневшей рукой, приближает свое лицо максимально близко, так что Грей может чувствовать его дыхание. - Неужели не узнаешь? – ухмыляется он, сверкая чернильными глазами. Глазами самого Грея… Из груди ледяного мага вырывается стон, перерастающий в крик отчаяния, и… он просыпается. - Снова кошмар? – спрашивает Джувия, присаживаясь рядом на диван. – Грей-сама так устал, что уснул прямо в гостиной. Он вытирает мокрые глаза, свыкаясь с реальностью. Она протягивает руку, чтобы утешить его, но Грей останавливает её. - Не надо. Все в порядке. - Но Вы так кричали… - Я же сказал, все нормально! Девушка вздрагивает, но скорее от неожиданности, чем от испуга. Нечасто ей удается видеть любимого в таком жутком настроении. - Извини, - уже тише добавил он. – Идем обедать. Ели в полной тишине. Грей чувствовал себя неловко из-за того, что сорвался на подругу, и никак не мог понять, почему простой кошмар настолько вывел его из равновесия. Джувия не была обижена. Наверное, она вообще не умела на него обижаться. Но еще с тех пор, когда она впервые услышала крики из его комнаты, в её душе поселилась смутная тревога, которая, словно раковая опухоль, разрасталась с каждым днем все сильнее. Чайные листья размокали в кипятке, и пар разносил по комнате терпкий травяной аромат. - Что это? – спросил Грей, разглядывая плавающие чаинки. - Мелисса. Джувия заметила, что Вы плохо спите в последнее время. Это должно помочь. Парень сделал глоток, и по телу разлилась приятная нега. - Спасибо. Действительно, может быть, все эти кошмары от переутомления, и ему просто необходим хороший отдых: книга, камин и чьи-то теплые колени, на которые можно положить голову. Он поднял глаза на Джувию, убирающую со стола грязную посуду, и по спине пробежал холодок от воспоминания картин, привидевшихся ему во сне. Нет, пожалуй, на сегодня колени отменяются. Как только доделала домашние дела, девушка вернулась к себе в комнату. Шел третий месяц их совместной жизни в этом доме. Она не могла сказать, что несчастлива, нет. Близость любимого уже разукрашивала её жизнь, несмотря на монохромный пейзаж за окном, но ей хотелось еще больше, и Джувия мысленно ругала себя за эгоизм, но сделать с собой ничего не могла. Эта любовь сильнее её. Грей лежал на ковре, прислушивался к треску дров в камине и уже третий раз перечитывал одну и ту же страницу. Глаза пробегали по строчкам, но мозг не мог уловить смысл прочитанного, поскольку сознание его было совсем далеко. Оно проскальзывало в щели между деревянными половицами и, огибая лестничные перила, на цыпочках пробиралось в комнату напротив его спальни. Интересно, она сильно расстроена?.. Как бы там ни было, нужно извиниться. Здесь, среди снега и одиночества только она спасала его от сумасшествия. Ни одна ступенька не скрипнула под его ногами, словно приглашая Грея заглянуть в приоткрытую дверь. Сумерки комнаты рассеивал мягкий свет настольной лампы. Он слышит, как дрожит её дыхание, но не решается зайти. Плачет? Не похоже. Она лежит на кровати, сжимая колени, пальцы скользят вдоль тела, очерчивая контур груди и нерешительно проникая под тонкую ткань блузки. - Грей… сама… И у него перехватывает дыхание от звуков своего имени, слетающих с её губ. Он не должен этого видеть, но подсознание отключает ту часть мозга, которая отвечает за движения ног. Грей смял рубашку на груди, пытаясь унять жжение в области солнечного сплетения, но с каждой секундой оно лишь усиливалось. Ах, как ей хочется, чтобы это его руки прикасались к ней. Джувия стыдливо закусывает губы и зажимает ладонь между ног, утыкаясь разгоряченным лицом в подушку. Невыносимо хочется ласки. Эта девушка помнит наизусть все нотки его запаха, голос, так сладко произносящий её имя, те мимолетные прикосновения, которые он подарил ей за эти годы, и на каждый образ, всплывающий в её сознании, тело откликается вспышкой нежности. Низ живота наполняется любовью, и наслаждение пронзает её, вызывая в груди приглушенный стон. Еще несколько секунд все её существо переживает опустошение, после чего глаза застилают слезы. Она вдруг ясно и четко осознала своё одиночество. Эти всхлипы в подушку отрезвляют Грея. Он начинает дышать медленно и глубоко, чтобы восстановить кислородный обмен. Эта сцена вызвала в его душе смятение, но тело не хотело слушать разум и наливало силой его мужскую сущность. Когда парень, наконец, ощутил всю мощь своего возбуждения, стало ясно, что идти в таком виде за извинениями не представляется возможным. Осторожно сделав пару шагов назад, он на ощупь отпирает дверь и оказывается в своей комнате. Пульс бьет в виски, высекая на задворках сознания только один вопрос: «Какого черта?». И сколько бы Грей не рылся в том мусоре из обрывков фраз, что роились в его голове, ответ не приходил. В нем осталось лишь желание, жгучее, страстное, которое сводило с ума, завладевало всеми его мыслями. Это не то, совсем не то. Да, черт подери, он готов признать, что она хороша. Но его сердце не должно ни к кому привязываться; слишком много потерь было пережито – еще одного шрама оно не выдержит. Сколько бы Грей не ворочался в постели, возбуждение не исчезало и уже начало приносить физическую боль. «Джувия Локсар, что б тебя… И ноги твои…» Он просто справлялся с напряжением. По крайней мере, именно так он объяснял себе это удовольствие, когда его руки зажигали тело наслаждением. Но доводы сыпались, как пепел сквозь пальцы, потому что единственная, кто был перед его глазами в этот момент, - это волшебница с волосами цвета ясного неба. Часы в гостиной пробили одиннадцать. Сна ни в одном глазу, да еще и в горле пересохло. Преодолевая лень, Грей все-таки выбирается из уютных объятий одеяла и спускается вниз. Шорох на кухне заставляет все органы чувств работать на полную катушку. Образы дневного сна с новой силой всколыхнули в нем тревогу, но теперь он был наготове. Грей уже сложил руки в заклинании, как из мрака к нему вынырнула знакомая фигура подруги. - Черт, ты чего тут ходишь без света? Я ж тебя чуть не прихлопнул. - Простите, Джувия просто хотела воды, а глаза уже привыкли к темноте, - ответила девушка. – Ой, кажется Джувия взяла Вашу кружку. Держите. Парень берет из её рук протянутый предмет и случайно касается её пальцев, отчего оба смущенно отводят взгляд. - Эм… Извини, что я днем накричал на тебя. - Все нормально. Джувия понимает, что Грею-сама приходится очень трудно. - Это меня не оправдывает, так что я постараюсь больше этого не делать. - Хорошо, - улыбается она в темноту и делает шаг в сторону комнаты. – Тогда сладких снов, Грей-сама. - Доброй ночи. Она поднимается наверх, оставляя за собой шлейф аромата весенней свежести, и скрывается за дверью своей комнаты, пока Грей пытается вспомнить, зачем он сюда пришел.