Волшебник

      Неожиданная схватка с огромным золотым червём — я даже в байках самых матёрых погранцов про таких здоровенных не слыхал, а уж они чего только не рассказывали, особенно после выхода да под пиво! — оставила меня вымотанным и полуоглушённым… точнее, мерзкие вопли поганого монстра, всё ещё звенящие в ушах и отдающиеся металлическим привкусом во рту. Сама-то стычка мало чем отличалась от предыдущих встреч на границе, плохо только, что червяк ушёл. Они, конечно, тупые, но с другой стороны воплей от них до сих пор ни разу не слышали, мало ли что ещё приросло, при таких-то размерах. Придётся теперь внимательнее быть. И в любом случае — не задерживаться сверх абсолютно необходимого. Впрочем, мы вроде как почти пришли…       Следуя уже въевшейся привычке не полагаясь на память записывать все необычности, хоть как-то связанные с тварями, мы с Фи сравнили свежие впечатления и извели целую страницу блокнота на их подробное изложение… теперь остаётся только до командования добраться, чтобы ещё накопившиеся отчёты сдать, да.       Столь удивившее Фи явление — отсутствующее в магическом восприятии и видимое только просто глазами каменное сооружение — оказалось своего рода миражом: нематериальным изображением небольшого прямоугольного здания, удивительным образом привязанным к одному конкретному месту, в отличие от «настоящих», с позволения сказать, миражей, виднеющихся «где-то там», возле горизонта, а иной раз и вовсе в небесах.       Изображение это было по-своему даже опаснее иных магических ловушек: чисто на взгляд оно напрочь перекрывало существенно отличающуюся реальность, и люди, не обладающие нашими с Фариссой сенсорными возможностями, наверняка переломали бы руки-ноги, свалившись в незамеченные вовремя проломы и провалы.       А проломов и провалов хватало! Такое впечатление, что некогда здесь и вправду стояло то самое здание, скрывающее под собой форменный лабиринт подземелий, но в какой-то момент здание разрушили, почему-то оставив картинку нетронутой. Я даже, кажется, знаю почему: вообще непонятно, как она создаётся и, соответственно, как её сломать… Видимо, именно попытками избавиться от мешающего «миража» объясняется и масштаб разрушений: в радиусе пары сотен метров не было ничего, что бы возвышалось над уровнем земли, зато хватало проломов, некоторые из которых уходили глубже, чем я мог дотянуться своим чувством пространства и даже Фарисса своим магическим зрением — впрочем, в отличие от меня ей заметно сильнее мешал неровный фон от Пелены, где-то прямо под нами начинающей свой разбег.       В любом случае, спуск для нас никакой проблемы не составил. Именно внизу, судя по всему, мы найдём ответы… как минимум — некоторые… Главное — чтобы они не нашли нас первыми.              Тоннели внизу были странными… очень странными. На первый и очень беглый взгляд они казались минимально обработанными естественными пещерами, но когда это естественные пещеры были организованы по этажам и упорядочены? Второй взгляд открывал, что тоннели были не просто искусственными — они были выбиты в цельном монолите гранита, без единого стыка, без единой трещинки… что, разумеется, сразу же наталкивало на мысль о магическом способе прокладки с параллельным укреплением стен и перекрытий, дабы ничего нигде не просело. Магические средства обнаружения эту гипотезу немедленно подтверждали: структура камня однородна, имеет упорядоченный магический фон и обеспечивает оптимальный баланс твёрдости и пластичности, позволяющий рассчитывать на многие и многие даже не века — тысячелетия! — службы.       Разумеется, какой-нибудь рудознатец-чароплёт наверняка смог бы понять больше, чем мы с Фи, ограниченные в своей магии лишь выбросами. Вот только в отличие от этого гипотетического чароплёта мы с Фи обладали не только магией. Как минимум — не только классической магией, в Магадемии так толком и не разобрались, как работает моё чувство пространства, да и видение магии у Фи тоже оставляло немало вопросов.       Внимательно глядя по сторонам мы прошли по прямому и сравнительно широкому тоннелю на север… и хором остановили друг друга перед тупиком. Стена передо мной в чувстве пространства практически не ощущалась, буквально несколько крошек гранита и капелюшечка магии, растянутые на каждый кубометр. Удивительная структура уходила, насколько хватало чувств, влево, вправо и вниз. Вверху она очень плавно превращалась в обычный гранитный монолит, лишь несколько метров не доходя до поверхности. Хоть мы с Фи и прошли прямо над ней — всё равно не заметили бы, даже если бы знали, куда смотреть.       Но самое интересное было впереди: через двадцать метров, где вновь начинался нормальный камень, в нём плавал золотой червь — папа того, с которым мы подрались по дороге сюда. Или даже дедушка.       Очевидно, что состоящая из практически чистого воздуха стена не вызывала у него не малейшего энтузиазма, но проверять, насколько именно она ему не нравится нам не хотелось совершенно.       — Пошли обратно! — показала Фи знаками, не рискуя говорить вслух.       Я лишь кивнул в ответ.              * * *              На изучение тоннелей мы потратили весь остаток дня и половину ночи — под землёй всё равно всегда темно, но нам-то это нисколько не мешает. Система была огромна, но на севере была ограничена уже виденной нами стеной «воздуха», а на юге, вероятно, доходила почти до края плато, но мы так далеко забираться не стали. Проход на нижние ярусы, которых я насчитал не меньше дюжины, тоже найти не удалось, хотя они точно должны были быть: в одном месте тремя ярусами ниже нас я обнаружил однозначно узнаваемый арбалет местного серийного производства и лежащий рядом вполне человеческий скелет.       На восток и запад, такое впечатление, тоннели вести не хотели: практически каждый, сделав несколько извивов, сворачивал или на север, упираясь тупиком в стену, или на юг. Иногда поворот был резким, иногда очень плавным до полной незаметности из-за постоянных нерегулярных извивов.       Заблудиться мы не боялись: перекрёстков было много, а к месту нашего спуска мы выходили уже столько раз, что стали узнавать его на взгляд, если можно так сказать.       И именно это натолкнуло нас на понимание:       — Стоп! А как? — спросил я Фи, когда мы в очередной раз возвращались под пролом и она вновь прокомментировала, мол, знакомые тоннели. — Как именно ты определила, что тоннели знакомые, если они вроде как все одинаковые? У меня ведь ровно то же самое, но я пока не понял.       — Цвет? Нет, не цвет… и не узор… точнее, не сам узор, он тоже меняется, течёт, как Пелена…       — Только везде по-разному течёт! — подхватил я. — Тут нам уже примелькалось, вот и узнаём!              Дальнейшее было уже делом техники, точнее, методичных наблюдений и анализа, а уж этому-то за время службы мы научились хорошо.       Но сначала необходимо всё же немного отдохнуть.              * * *              Все проблемы имеют простые и понятные неправильные решения…       Собравшись отдохнуть, мы решили не утруждаться и с выбором места для отдыха, просто устроившись в одном из многочисленных тупиков, не тратя силы и время на подъём, тем более, что наверху — открытое плато, ни кочки, ни кустика, укрыться негде.       Всю ошибочность этой идеи я понял сразу, как сомкнул глаза — сон, тяжёлый и мутный, словно только и поджидающий неосторожную добычу омут, немедленно затянул меня с головой.       Ощущение было такое, будто неведомый экспериментатор, не найдя дверь и не в силах пробить стену, продолжает упорно выискивать малейшие щёлочки, чтобы пролезть в сознание и вывернуть его наизнанку, наполнить кошмарами и методично изучать, как оно корчится. Мне вспоминались самые разные моменты жизни, самые тяжёлые и самые неприятные — какие-то совсем-совсем смутные лица, видимо, должные изображать покойных родителей, Веселов, как он в школе таки вызывает полицию и ни в какую Магадемию за государственный счёт я не попадаю, и тут же, противореча всякой логике — наши встречи с Владой, во время которых она внезапно начинала превращаться… во что-то мерзкое… и моменты из испытания, как разные твари убивают и жрут Фариссу, вот только тогда и там я вмешаться успел едва ли не до того, как возникла хоть какая-то опасность, спасибо скорости и чувству пространства, а в этом сне я двигался как обычный человек, да ещё и будто сквозь воду…       Если по началу сон был всего лишь противным и мерзким, то под конец, вопреки расчётам неведомого экспериментатора, он вызвал не страх, а ярость: всё ведь было совсем не так!       Но даже зная, что это сон, причём исключительно дурацкий и лживый сон, проснуться у меня не получалось… и тогда я вспомнил совет Эльфа перед отправкой: не важно, что я могу, а что не могу, важно, что я хочу и во что верю! Не могу проснуться? Не важно! Зато верю, что по щелчку пальцев будет Супернова! Потому что хочу!       Ослепительно яркая вспышка ударила по глазам, и даже моё чувство пространства на миг отказалось воспринимать сжатое до размера с кулак буйство магических энергий. В синеву белый свет окатил всё вокруг, вымывая муть и туман, испаряя и монстров, и подделку под Фи. А сама она, вполне настоящая, оказалась у меня за спиной, как и всегда, готовая подстраховать и навести, благодаря гораздо большей дальности своего магического зрения.       — Это ты мне снишься или это я тебе снюсь? — спросила она не вполне уверенно.       — Это мы вместе друг другу снимся, похоже! — ответил я зло и весело. — Тоже Суперновой ландшафт зачистила?       — А как ты догадался? — несмотря на явно непростую и неприятную ситуацию, она всё же позволила себе удивиться и полюбопытствовать.       — А Эльф всем про неё говорит перед испытанием! Я так понял, ему самому так же сказали и потом пригодилось, вот и передаёт, так сказать, наследство… О! Смотри! А это что-то новенькое!       Не было больше невнятного тумана и давящей на разум мути, не было неубедительных монстров и подделок под близких. Зато была едва заметная прозрачная тварь, такая же прозрачная, как Пелена или те заклятия, что кидал в меня неведомый покойник на чужой заставе. А ещё она удивительно напоминала тех аурных паразитов, что я выжег сначала в мёртвом Рыжем, а потом, уже здесь и совсем недавно, в местных охотниках, на людей вот совсем не похожих…       Только эта тварь была гораздо, гораздо больше — под стать Пелене. Неторопливые, вкрадчивые движения её… щупалец? мантии? как вообще назвать нечто, что не имеет материальной формы, да и вообще почти никакой видимой формы? Словом, что-то там двигалось, незаметно приближаясь, подкрадываясь и окружая…       Выхватываю из арсенала нагамаки и пару даг — и, максимально разогнавшись, вихрем влетаю в самую середину нематериальной твари, пустив по клинкам волну своей магии, разрывая тонкие, как паутина, нити…       А потом ударил Синим Пламенем чуть ли не на весь резерв, и Фи тоже добавила, сколько смогла — больше, конечно, очищая себя от налипших тончайших паутинок, чем по основному телу твари.              Под затихающий, но всё ещё отдающийся эхом где-то под черепом вой мы с Фи одновременно вскинулись, задыхаясь и с колотящимся сердцем, и встревоженно переглянулись.       — Сдаётся мне, что это был не сон… — озвучил я очевидное.       — Два! — жена показала мне два пальца, строго глядя мне прямо в глаза. Такой серьёзной я её ещё ни разу в жизни не видел, даже в испытании, когда нас поженили. — Первое. Вопрос с этими доппельгангерами, аурными паразитами, двойниками и непонятной невидимой магией — понятно, что непонятно, а потому отложить. Второе. Немедленно, вот прямо сейчас, бегом домой. Я здесь ни минуты лишней не останусь!       Вот что значит мудрая женщина! Даже спорить не хочется!       Вместо ответа я стал сворачивать спальник и убирать прочие разложенные вчера походные принадлежности. А перекусить и на ходу можно будет.