Волшебник

      Службу на границе можно было бы назвать рутиной - одно и то же изо дня в день, неделю за неделей... если бы эта "рутина" не пыталась кого-нибудь съесть. Буквально через день - а порой и по два раза на дню - к нам поступали сигналы, что "кто-то где-то что-то видел". Чаще всего это именно оно и оказывалось - померещилось в сумерках или с перепугу. Но ради тех редких случаев, когда что-то действительно было, нас и держали.       Обычно с тварями сражаются простые солдаты: как бы цинично это ни звучало - они дешевле. Чароплёты же обеспечивают поддержку: боевых магистров очень мало, а остальные просто не успеют в бою сплести мало-мальски эффективное заклятие. Зато они могут плести защитные чары - заранее. И чары обнаружения. И чары усиления и укрепления - и на оружие, и на доспехи, и на самих бойцов... и поддерживать чары в течение дня, чтобы даже внезапное нападение было отбито с минимальным ущербом... Лечением занимались тоже чароплёты - но другого профиля, вроде моей невесты. Нет, были и простые врачи, и каждый солдат в обязательном порядке изучал азы первой помощи, однако вывести из организма серьёзный яд или какую-нибудь магическую дрянь способны только адекватные средства - волшебные. Зелья и эликсиры, конечно, тоже вариант, но... Стоимость малого эликсира очищения - пара серебряных монет, не меньше, причём девять десятых цены - это ингредиенты. Аналогичное по эффективности заклятие рядовой чароплёт медслужбы может сплести за день раз десять-пятнадцать - даже не столько резерв потратит, сколько концентрацию держать устанет, оно сложное - и без всяких дорогостоящих ингредиентов! Потому и довольствие у них - серебрушка в неделю, и солдаты костьми ложатся, защищая отрядных чароплётов...       Мне, как колдуну, существу всё же редкому и странному, солдатской симпатии не перепало - звание у меня было как у чароплёта, жалованье тоже, а полезных плетений ждать не приходилось... Не то чтобы меня это особо напрягало - после обучения в магадемии, ориентированном на эффективность и результат, чужие эмоции по работе трогали меня мало. Сложнее было с командиром: не имея чёткого представления о моих возможностях, он поначалу не очень-то понимал, как их эффективно использовать - и не хотел зря рисковать "ценным специалистом", в случае гибели которого придётся заполнять кучу бумаг. Мои предложения сходить на разведку, мол, кому мелкому пасть порву, а от крупного убегу, он поначалу отклонял, действуя строго по инструкции. Впрочем, после нескольких стычек, убедившись, что я могу за себя постоять, с головой дружу и на приключения не нарываюсь, он немного оттаял, а ещё через пару месяцев согласился - хоть и неохотно - отпускать меня в "свободное плавание".       Словом, служба потихоньку шла, регулярные зачистки нашей территории изредка перемежались вылазками на территорию дикую, раз в две недели приходила почта - и каждый раз я с нетерпением ждал письма. Мы с Владой писали друг другу всякую ерунду, которую обычно пишут влюблённые, и полковой цензор каждый раз надо мной искренне подшучивал, мол, вот надоест ему разбирать мои каракули да продираться сквозь розовые сопли, и отправит он вместо моего письма стандартный бланк, "ваш ____ по-прежнему вас очень любит, но пишет слишком много лишнего". Очень ему этот древний прикол нравился.       Видел я как-то раз и сотрудников Управления Экологии, моих будущих коллег. Четыре матёрых бойца, чароплёт и, видимо, учёный-теоретик, судя по не приспособленному к жизни облику, затребовали сначала проводника и эскорт сквозь приграничный район, а через две недели - эвакуацию, километров за десять от предыдущего места. Один из бойцов отчётливо хромал, а бессознательного учёного чароплёт левитировал на носилках - видать, тот нашёл-таки что-то интересное на свою голову. Нам они объяснять ничего не стали, кто бы сомневался!       Подходил к середине год моей службы, близилось двухнедельное увольнение, и я вовсю предвкушал новую встречу с Владой, когда поступил очередной сигнал - охотники увидели большую группу тварей на склоне дальней сопки, и сразу прибежали к нам. Группа была действительно большой - больше десятка монстров и несколько чудовищ. В школьные годы я особо не задумывался - твари и твари, истребить побыстрее - и вся недолга... Но в учебке разницу объяснили, что называется, "на почках". Монстры - это живые существа, сильные, быстрые, опасные, но от простых животных отличаются не принципиально: воткни копьё поглубже или отрежь что-нибудь важное - и труп можно препарировать. Чудовища - совсем другая история, это твари магией созданные, магией владеющие, а после смерти они, как правило, просто развеиваются, не оставляя трупа, который можно было бы исследовать, к великому сожалению учёных, стремящихся как следует во всём разобраться, и солдат, мечтающих иметь действенное оружие, так как даже зачарованное чудищ берёт плохо, а магию они чуют издали.       Группа оказалась смешанной - мантикоры, золотой червь, даже пара дикобразов была. Чудовища тоже порадовали бы только маньяка-исследователя: главный персонаж подавляющего большинства страшилок - клубок щупалец, не очень быстрый, но невероятно живучий и плюющийся ядом и кислотой, и не менее противный крикун - летающий, умеющий нагонять панический ужас и долбать электричеством.       - Тащ полковник, давайте я чудищ на себя отвлеку, заманю куда-нибудь, да по одному и побью малость? А то если они на отряд навалятся - мы тут кровью умоемся. Крикун меня только молнией задеть сможет, паника на меня не действует, а от щупальца убегу, он тормозной. Погоняю их по буеракам, они на меня железно поведутся - я на себя какую-нибудь ерунду повешу, чтобы магфон поднять.       Энтузиазма командир не испытывал, ни малейшего. С одной стороны, мы уже немного притёрлись, представление друг о друге составили, на рожон я не лезу, службу несу честно, а с другой... Контрактник, да ещё и колдун - кадр ценный, если со мной что случится - будут тщательно разбираться, врагу такого счастья не пожелаешь, пару рядовых всяко проще списать. А вот с третьей стороны - если крикуна от нашего отряда не убрать, чароплёт бойцов долго не удержит, от психических атак сложнее всего защищаться, мне же они были все до одного места.       - Что, добился-таки своего, да, герой? - Бредихин был недоволен и не скрывал этого. - Ладно, дело говоришь, действуй. Но не зарывайся, а то был тут до тебя один шустрый... Тоже в бой рвался, всё выпендривался, да насилу ноги унёс, только ребят хороших из-за него потерял.       - Рыжий, что ли? - описание и явно скопированные жесты и выражение лица настолько точно передали ощущение, что я почти не сомневался.       - Рыжий, да. А что, знаешь его? - командир удивился.       - Ну, он моего куратора сманивал пиво пить, пока я посвящение проходил... ну я его малость и помял в сердцах, когда вернулся... И потом ещё на спаррингах три раза... И два раза на полигоне... Как-то не заладились у нас отношения с самого начала. - Воспоминания были приятными, и, судя по искоркам в глазах совершенно невозмутимого командира, погрели душу не только мне. - Нет, Тимофей Абрамович, скорость - это, конечно, зашибись, а только если по площади шарахнут или в клещи возьмут - не очень-то помогает... Так что я тихонечко, по краешку. На полигоне против меня всегда группу старшекурсников выпускали, я теперь учёный.       - Ну иди, учёный... И смотри в оба!       Получив от начальства фактически карт-бланш, я со всей дури рванул вбок, по большой дуге заходя к чудовищам во фланг и тыл. Достаточно сблизившись, чтобы привлечь их внимание, я ещё для верности метнул в каждого по паре чешуек, слегка "подсвеченных" выбросом маны. Внимание я привлёк, о да! Крикун немедленно рванул ко мне, раззявив пасть для крика и накачивая ауру паники. Щупалец, зараза, хотел спрятаться - пришлось его подбодрить ещё парой чешуек. Вторую пару я прицельно всадил крикуну в глотку - напрочь отбив охоту "разевать пасть на чужой каравай", как наверняка сказал бы Петруччо... интересно, как он там, где, что? Потом попробую выяснить, если не забуду, а сейчас... Судорожно захлопнув пасть, крикун стал быстро заряжать молнию, но я уже бежал в сторону, укрывшись за россыпью валунов.       Мощный разряд разметал камни, мелкие осколки пробарабанили по спине, аура паники бессильно пронеслась сквозь и мимо, а я опять приласкал крикуна заряженным броском. Щупалец как-то вяло катился в мою сторону, судя по всему, собираясь помочь крикуну не в драке, а потом, с дележом добычи. Монстры особого внимания на нашу разборку не обратили, продолжая уверенно двигаться в сторону окопавшегося отряда. Выманив крикуна ещё на пару сот метров, я быстро рванул к нему и в три удара меча оттяпал крылья и хвост, немедленно спрятавшись в заранее примеченной промоине под валуном. Одна из неприятных особенностей крикунов - посмертный вопль, как у мандрагоры. Если нет очень хорошей защиты от акустического удара - лучше его сразу насмерть не бить, оставить себе время укрыться.       Переждав, пока стихнет звон в ушах и пропадут круги перед глазами, я подобрал костяные "уши" крикуна - единственный трофей, который от них остаётся - и аккуратно двинулся к тому месту, где последний раз видел щупальца: твари они хитрые, мог и закопаться, и ловушку устроить... да мало ли - осторожности не бывает слишком много!       Щупальцу было не до меня - оглушённый и сильно помятый воплем, он вяло трепыхался на месте, даже не пытаясь никуда уползти, и напрочь проигнорировал прилетевшие в него заряженные чешуйки - для чудовища просто неслыханное поведение! Ещё более медленно и осторожно я обошёл его по дуге и подкрался поближе.       Щупальцев оказалось двое, один обычный, серо-буро-зелёный, сливающийся практически с любой местностью, а другой - совсем мелкий, красноватого оттенка. Они дрались? Или что? Мелкий ужом вертелся возле центрального ядра большого, я с трудом отслеживал его движения - он явно пытался отгрызть большому собрату одну из конечностей, а тот... а тот, судя по всему, даже не особо возражал, во всяком случае, движения его на атаку или корчи боли походили мало. Да что они там делают? Мелкий добился своего, и быстро истаивающее щупальце отлетело в кусты, но большой, казалось, лишь ещё энергичнее задёргался. Мелкий тоже прибавил оборотов. Ничего не понимаю! Думаю, какой-нибудь учёный бы душу продал, чтобы это увидеть, а я даже нормальную магическую карту снять не мог... Хотя... Если подойти поближе, то моё чувство пространства вполне заменит заклятие наблюдения, надо будет только сфокусироваться... Главное - не слишком близко, чтобы щупалец кислотой не доплюнул, если что...       Пока я подбирался, мелкий отгрыз большому ещё одну конечность, и тот размахивал оставшимися уже совсем дико и вразнобой - никакой обычной для них слаженности, когда при атаке сразу пять-шесть крючьев синхронно хватают жертву и утягивают в пасть, а ещё с десяток когтей отбиваются от солдат, пытающихся спасти товарища. Чувство пространства никаких особенных магических потоков тоже не обнаруживало - просто слегка повышенный магфон, чего и следовало ожидать при драке... Ну, разве что окрас чуть другой, не такой жёсткий. Тем временем у большого осталось всего две последние конечности, ядро было видно, как на ладони, и он уже даже не дёргался, а только мелко вибрировал, замерев в неестественно выпрямленной позе. Мелкий уже почти полностью опутал ядро большого, догрыз предпоследнюю конечность и тут валун, на который я опирался, неожиданно провернулся под моей рукой, скинув меня нос к носу с щупальцем.       Сюрприз был взаимным... Мелкий, судорожно рванувшись, просто раздавил ядро большого - и оно тут же стало истаивать тяжёлым синим дымом. Мы оба замерли, настороженно глядя друг на друга. Наконец-то я смог разглядеть мелкого целиком. Он был не просто мелкий - совсем-совсем крохотный, ядро вряд ли больше двух-трёх сантиметров, конечности тонюсенькие, и полсантиметра не будет, едва ли в локоть длиной. Судя по всему, большой поначалу отбивался вполне успешно, у мелкого конечностей явно не комплект... Впрочем, никто раньше не видел таких щупальцев - возможно, это новый вид, более эффективный, судя по тому, что он одолел-таки большого... Или детёныш, и он просто съел родителя, как бывает у некоторых пауков, вроде бы...       Дистанция была ужасно неудобной: драпать - слишком близко, а я не горел желанием на практике проверить запись из личного дела "чешуя к кислоте стойка весьма", да и лезть в ближний бой как-то не хотелось. Почему-то у меня возникло ощущение, что у щупальца ровно те же проблемы... Учитывая, что они одни из самых тупых чудовищ, это было странно вдвойне. Наконец, внимательно следя за ним, я тихонько попятился, медленно-медленно поднимая руки для броска... Щупалец прижался к земле и нерешительно помахал одной нитью в воздухе... Просто... повилял, как щенок хвостиком. Ощущение нерешительности и опаски с его стороны сменилось настороженным любопытством - ну точно щенок при виде незнакомца! Поражённый неожиданной ассоциацией, я на автомате вытащил из кармана недоеденную палку козинаки - люблю погрызть сладкое, когда задумаюсь - и протянул ему.       Я говорил, что конечности у него были едва в локоть? А вытянулись вдесятеро! У больших щупальцев о такой эластичности я отродясь не слышал. Сам видел - раза в два, может, с половиной, с обычных трёх-пяти метров до семи-десяти, солдаты рассказывали про двенадцать метров - но сколько там было изначально никто не смотрел, а может, и просто приврали. Козинаку щупалец смахнул с потрясающей скоростью, если бы не разгон - я бы и не заметил! И очень аккуратно, меня не задел. Передо мной развернулось зрелище, которое мог оценить, пожалуй, только я, настолько всё было быстро. Вторая нить обвила свободный конец лакомства и разломила его пополам. Третья перехватила на лету отскочившую семечку и сразу отправила её в пасть... скорее, ротик. Первые две нити разломали козинаку ещё раз - на четыре части, уже над заранее выпущенными ещё несколькими нитями, чтобы ни крошки не упало. И ещё мельче - ротик был совсем-совсем крохотный. Отскочившие семечки съедались немедленно, за ними последовали просто мелкие куски, и, наконец, съедено было всё подчистую. Магфон отчётливо понизился, аура сменила окрас - если бы это был человек, я бы сказал, что он с трудом удерживает глаза открытыми после тяжёлого труда и сытного обеда... Я осторожно шагнул к щупальцу. Он опять повилял одной нитью - но уже едва-едва, явно через силу, видимо, засыпая. Порывшись в рюкзаке, я вытащил металлическую литровую флягу с широким горлом, вытряхнул в рот остатки воды, решительно пробил в крышке несколько отверстий - а вдруг он дышит? еду ведь ест! - и протянул к нему, мол, давай, прячься. Явно посмотрев на меня - чем? глаз у них нет, это факт! - щупалец медленно заполз внутрь - не заняв и четверти фляги, свернулся внутри клубком, уперевшись несколькими нитями в горловину, и, кажется, уснул. Закрутив крышку и убрав флягу, я наконец задумался, что же только что произошло.