Волшебник

      Немного придя в себя, я решительно рванул к отряду - теперь уже по прямой, надеясь выйти к монстрам в тыл и не слишком опоздать. Успел. Опять врубив разгон на полную, я лихо снёс хвост крайней мантикоре и рубанул дикобраза, благо он стоял ко мне боком. Золотого червя, судя по всему, уже уделали, как и пару мантикор. Второго дикобраза на дальнем от меня левом фланге грамотно шпыняли копьями* и он уже ничего не хотел, но смыться не пытался - мозгов не хватало. Обиженный вопль мантикоры привлёк ко мне внимание её соседа - самца, судя по окрасу - но прежде, чем он успел хотя бы полностью развернуться, я оттолкнулся от раненого дикобраза и прыгнул через обеих мантикор. Дикобраз меня не подвёл, и засадил пачку игл прямо в морду и так раненой мантикоре. Самец, как раз рванувший ей на помощь, оказался ко мне тылом - и тоже лишился хвоста. На этом я решил считать свою сегодняшнюю норму несанкционированного героизма выполненной и быстренько прошмыгнул к командиру, ещё на ходу показывая "уши" крикуна и характерным жестом уточняя участь щупальца. Про мелкого уточнять не стал, некогда, всё равно, с ним надо на базе разбираться, пусть учёные радуются да свой хлеб отрабатывают!              * - На самом деле, это были рогатины, и путать их с копьями не стоит: рогатина толще, крепче, гораздо тяжелее и у неё есть поперечина, не позволяющая добыче продвинуться по древку и достать бойца.              Положительно оценив результаты и моей вылазки, и моего возвращения, командир послал меня обратно на тот же правый фланг - с дикобразом на левом уже почти покончили, да и мантикоры там были мелкие. На правом фланге я опять попытался стравить мантикору с дикобразом - но уже без успеха, зато смог раздёргать плотную кучу монстров на несколько группок поменьше, и солдаты, оперативно атаковав, ближайших мантикор уполовинили. Словом, взяв врагов в клещи, мы с ними довольно быстро управились - а дикобраза, пользуясь его тупостью, я вытащил на ребят с копьями, очень мне понравилось, как они предыдущего уделали, "в обмен" уведя от них последнюю мантикору. Вроде, они не возражали.       Раненых оказалось довольно много: и золотой червь, и мантикора - весьма опасные противники, дикобраз же больше неприятный. Зато убитых, к счастью, не было вовсе - солдаты грамотно менялись, а чароплёт не сплоховал и вовремя сделал противоядие обоим бойцам, получивших от мантикор хвостом. Ещё раз тщательно всех проверив - от уколов дикобраза иногда бывает мерзкое воспаление - мы собрали трофеи и отправились на базу.       На базе меня ждали две хороших новости: увольнение мне подписали со следующей недели, как раз успевал со снабженцами добраться до поезда - целый день экономии на дороге, вместо обычных четырёх дней - всего три! Потом - четыре дня обратно, но перед этим - целая неделя с Владой! Вторая хорошая новость - письмо от неё же! Окрылённый близкой встречей, я даже не вскрыл его сразу, как делал обычно, а дотерпел до казармы.       Письмо меня поразило до глубины души. Там было всего две строчки: "Прощай, не пиши мне больше. Я выхожу за другого, и у нас скоро будет ребёнок".       Довольно долго я сидел и перечитывал текст, видимо, втайне надеясь, что от многократного прочтения он всё-таки одумается и изменится. Разумеется, тщетно. Потом я попытался сделать сразу с десяток разных глупостей, и если бы их было хоть на одну меньше - я бы, скорее всего, потом сильно об этом пожалел, а так - судорожно вскочив, запутался хвостом в собственных ногах и крепко приложился головой об пол. Небольшая доза суровой реальности меня малость отрезвила, и я понял, что пытаться отменить увольнение и дезертировать из армии - это очень плохие идеи... к тому же, несколько противоречащие друг другу, не говоря уж о здравом смысле... И это были ещё одни из более-менее здравых мыслей, пришедших мне в голову! Немного подумав - если это можно было так назвать - я направился к командиру. До увольнения оставалось ещё два дня, грузовик снабженцев отправлялся довольно поздно вечером, так что даже два с половиной.       - Товарищ командир! Разрешите нажраться, как свинья! - начал я прямо с порога. Выражение его лица меня позабавило, даже в столь сумрачном состоянии души.       - Подробнее, маг Васин. - Несмотря на изрядное удивление от моих слов, военная кость дала о себе знать.       - Невеста написала, что выходит за другого. Повеситься или дезертировать считаю неприемлемым, оставаться трезвым - неадекватным. Крыша едет. - Уточнил я на всякий случай. Впрочем, думаю, командир и так всё понял по моему лицу.       Ещё раз посмотрев на мрачного меня, и без всякой выпивки уже нетвёрдо стоящего на ногах, командир вздохнул и быстро что-то написал на листочке бумаги.       - Отдай это завсклада и далее выполняй его указания. И про закуску не забывай. Иди!       Завсклада, сильно в летах, но до сих пор в сержантском звании, был местной легендой: говорят, что он мог перепить любого живого человека, чем регулярно и занимался, когда в часть приезжала проверка. Его неоднократно пытались отправить в почётную отставку - все мыслимые сроки службы он уже отслужил, но каждый раз он каким-то образом ухитрялся продлить контракт, не мысля жизни без армии. За столько лет - и я сам видел у него не меньше десятка боевых наград - его непременно должны были повысить, но... тот самый талант всех перепить, по словам самого Фёдора Гаврилыча, требовал регулярных тренировок - из-за которых его каждый раз немедленно с позором понижали... до сержанта. Сам он при этом, усмехаясь в усы, приговаривал, мол, он уже полвека сержантом, и помрёт сержантом, а офицерские погоны ему жмут и думать мешают. Вся часть знала, что он гонит самогон - но никто никогда так и не узнал из чего, где и как, хотя некоторым счастливчиками и удалось "причаститься". Вид после этого, правда, у них был весьма зелёный, но донельзя гордый.       Меня Фёдор Гаврилыч встретил своеобычным ворчанием, однако, ознакомившись с запиской командира и сверившись с моей постной физиономией, только крякнул и повёл куда-то в дебри склада, не забыв запереть дверь и повесить табличку "ушёл по делам, может быть вернусь".       Алкоголь колдунов берёт плохо, как и чароплётов кстати - следствие высокого уровня энергетических процессов в организме. Но самогон Гаврилыча на эти процессы положил с прибором: уже после второй бутылки между мной и проблемами образовался толстый слой ваты, который порядком мешал думать, зато немного глушил душевную боль. Озвучивать сложные мысли тоже стало несколько затруднительно, да и посторонние предметы как-то подозрительно часто стали оказываться совсем не там, где им бы следовало по-хорошему быть. Немного обдумав все эти симптомы - и потом ещё раз, "смазав" мысли ещё одним стаканчиком, я решил, что мне на сегодня хватит. Гаврилыч выслушал это заявление с некоторым скепсисом, но решительное выражение на моём лице его всё-таки убедило. Как я добрался до казармы - помню смутно. Помню, что аккуратно переставлял ноги по очереди, стараясь покрепче держать равновесие и курс, а те постоянно вырывались. Помню накрывший перед самой дверью дождик: приятно холодный, он помог сфокусироваться перед подъёмом на второй этаж - всё-таки маг, не хвостик поросячий, отдельная каморка полагается.              ***              К моему великому счастью, поразительные свойства гаврилычева самогона на похмелье не распространялись. До магадемии я с похмельем не сталкивался - как-то не было ни повода, ни желания, во время учёбы - "я столько не выпью", так что знал я об этом ужасе больше понаслышке. Небольшая тяжесть в голове и ползучая жажда были на мой взгляд более чем приемлемой платой за лёгкую дымку забвения между моим "сегодня" и ужасным письмом Влады. Нет, я по-прежнему всё прекрасно помнил, я по-прежнему был в полном отчаянии и недоумении, по-прежнему при одной мысли о ней сердце начинало колотиться, как бешеное или наоборот пропускало такт, но... всё это уже произошло и меня не раздирали на части внезапные порывы что-то немедленно делать и куда-то бежать. Я наконец-то мог думать, а не метаться, как курица без головы.       От довольно мрачных, но уже всё-таки соображений меня отвлёк тихий скрип. Крышка фляги, с несколькими дырками в ней, которых вчера перед выходом точно не было, медленно откручивалась - совершенно самостоятельно и без всякой магии. Несколько секунд я смотрел на неё в шоке - ну не мог я столько выпить, чтобы наутро были глюки! Или Гаврилыч туда что-то такое подмешивает, в свой самогон? А потом я вспомнил: мелкий щупалец, который, видимо, благополучно проспал всё это время во фляжке, куда я его сам же посадил, чтобы потом сдать в научный отдел... Крышка откручивалась медленно - видимо, ему было неудобно упираться... Или он не хотел рисковать, вдруг подумалось мне. К чёрту научников, перебьются! Скажу, что это мой фамильяр и пусть идут лесом до самого Загорьевска *.              * - мифический город, внезапно, расположенный за горами, находящимися в диких землях, но видимыми практически с любой точки побережья. Вроде нашей Караганды, только точно мифический, по мнению местных жителей.              Похлопав по карманам и порывшись в тумбочке, я наковырял кусок пеммикана и решительно открутил крышку. Мелкий сначала затаился на дне, но потом узнал меня, учуял запах еды и оперативно, хоть и осторожно, выбрался наружу. Пеммикан ему понравился.       - Слушай, мелкий, надо тебя как-то назвать! Мне вот не нравилось, когда меня так называли, думаю, и тебе тоже. - Щупалец с явным интересом за мной следил... без глаз, но следил, я точно это чувствовал! - Было бы неплохо тебя как-нибудь подкрасить, чтобы на больших не похож был, и назвать... А давай, я назову тебя Хвостик? Если бы ты тогда не начал вилять - скорее всего, мы бы сейчас не разговаривали, уж поверь мне.       Хвостик явно вздрогнул, похоже, он тоже чувствовал мои эмоции, как и я его. Занятно... Имя ему, по большому счёту, было безразлично, насколько я понял, так что "Хвостик" остался. Пока я думал, что и как буду про него врать, успокоившийся на счёт своей судьбы щупалец тщательно обследовал мою каморку. Некоторые вещи он даже пробовал на вкус - но весьма аккуратно, видимо, положившись в плане пропитания на мою добрую волю... пока не нашёл набор карандашей. Прежде, чем я успел его остановить, он выдернул из коробки два - красный и оранжевый, и моментально сгрыз. Слова, которые, думаю, легко представить, так и остались невысказанными: цвет Хвостика стал медленно меняться. Ядро его налилось краснотой, а клубок конечностей приобрел отчётливый оранжевый оттенок. Самодовольно покосившись на меня, он ещё раз залез в коробку, вытащил и съел синий карандаш. Оранжевые нити в ярко-синюю полоску, ровно носки, связанные бабушкой на зиму, и алое ядро - да, это был по-прежнему щупалец, хоть и необычайно мелкий, но ничего общего с теми чудовищами, которыми так любят пугать новобранцев, не имел - это вам кто угодно теперь подтвердит! Самый подходящий фамильяр для ушибленного на всю голову колдуна!       - Да уж, Хвостик, удивил ты меня. И порадовал. Молодец! Надо бы тебя чем-то наградить, только у меня ничего не осталось съедобного... Ой, блин, а нам ведь ещё ехать же! И контроль проходить, а ты магией фонишь! А фамильяр - это ведь кучу бумаг надо делать, до отъезда не успею...       Хвостик выглядел несколько озадаченным - вот как ему это удаётся, ведь форменный же клубок! После небольшого раздумья он решительно подкатился ко мне. Я рефлекторно напрягся - хоть и маленький, а большого-то он уделал! Затормозив, щупалец робко - другого слова и не подобрать - протянул одну нить ко мне... Блин, а ведь верно - он же их почти на четыре метра вытягивать может, а моя каморка даже по диагонали меньше будет, что-то я с головой поссорился, явно.       Я протянул руку навстречу - мол, да, давай дружить. Быстро перехватывая нитями по чешуе, он закатился по руке под рубашку и стремительно рванулся вниз. Я едва успел перехватить его на уровне пояса.       - ТУДА - не надо! - я более-менее понял его идею. Да, магфон у щупальца довольно высокий, но всяко ниже моего. Если он аккуратно спрячется на моём теле и, к примеру, заснёт - обнаружить его будет практически нереально. Хвостик, немного поёрзав по животу, перебрался на спину, в ложбинку между моими четырьмя лопатками - места ему там хватило с большим запасом - уцепился за чешую и действительно уснул. Я проверил магфон и ауру, насколько смог перед зеркалом - пришлось порядком повертеться, но никакого криминала видно не было. Я легонько потыкал Хвостика пальцем по нити, как специально выпущенной поверх моего плеча. Он встрепенулся и выбрался наверх. Вот теперь и аура, и магфон "поплыли", но всё равно довольно слабо: был бы чароплётом - вообще мог бы списать на резидентное плетение... Стоп, а чем я хуже? Да, плетения мне даются теперь трудно, но ведь учебные-то я уже освоил, а теперь такой неожиданный повод потренироваться! До отправления ещё около полутора суток, сплю я мало, так что вперёд!              ***              К грузовику я вышел по-прежнему мрачный и в тоске, но удовлетворённый результатом. Если бы не мысли о Владе, регулярно меня посещавшие и буквально заставлявшие всё из рук валиться... С другой стороны, именно после этих мыслей я с новым упорством набрасывался на посетившую меня идею: если мой магвыброс, который я направляю внутрь себя, реализовать в виде плетения - получится, во-первых, потрясающе полезная штука, а во-вторых, я смогу держать эффект гораздо дольше! Ну и самое главное на текущий момент: "плавающий" магфон и взбаламученные верхние слои ауры, являющиеся очевидным и не требующим проверок следствием моих экспериментов, прекрасно скроют Хвостика от постороннего любопытства! Результаты пока были, прямо скажем, почти нулевыми, но всё равно обнадёживающими. Пару раз мне удалось настолько погрузиться в работу, что я даже пропустил еду, и если бы не голодный Хвостик, дёргавший меня за рукав, сам бы и не вспомнил. Он, кстати, проявил поразительный интерес к моим занятиям, сидя рядом на столе или на моём плече, и внимательно разглядывая мои кривые и косые плетения. Видимо, для восприятия окружающей действительности он пользовался чем-то вроде моего собственного чувства пространства, и в других органах чувств не нуждался. Это, кстати, хорошо объясняло и поведение больших щупальцев, несмотря на свою изрядную тупость, вполне успешно обходивших ловушки - хоть волшебные, хоть простые.