Клетка

Силы дали о себе знать в подростковом возрасте. Маленькая девочка, пребывающая на грани нервного срыва из-за издевательств одноклассников обнаруживает в себе нечто, что должно было быть за гранью фантастики. Душевная боль приняла форму маленьких чёрных змей, искрящихся слабым зарядом электричества. Гадкий утёнок, на которого совершенно не обращали внимания, получил то, о чём многие и не могли мечтать. Тогда ещё не было ДЕЗ, а полиция не была преградой даже для маленькой Риверы. Её тело состоит из проводов, с помощью них же она может и передвигаться, буквально, ныряя в их недра и сливаясь с электричеством. Благо, ей хватило ума молчать. В те годы она так сильно ненавидела себя, что быстро поняла простую вещь: способности не изменят людское отношение к ней. С силой или без, она оставалась обыкновенной слабохарактерной тряпкой, которую было легко довести до слёз и обидеть. К тому же, она прекрасно понимала, что подобное произошло не с ней одной и для людей со способностями могли открыть либо специальные школы, либо создать для них города, либо построить тюрьмы. Ванесса любила читать, именно книги ей и показали ненависть людей к сверхъестественным созданиям. Она могла просидеть целый день за чтением, закрывшись в доме, который пыталась продать её мама. Естественно, благодаря дочке у неё ничего не вышло. Двухэтажный дом, на чердаке которого Ривера нашла старый матрац, был её маленьким тёмным убежищем, в котором она обучалась: делала домашние задания и, естественно, тренировалась в управлении способностями. Восполнялся запас сил от любой техники, поначалу она лишала проводов старые сломанные приборы, которые бережливо хранил в доме отец, с оправданиями, что потом починит, потом гуляла по магазинам электроники, а потом её любимым блюдом стали провода, таящиеся под кузовами машин нахрапистых старшеклассников. Медленно, но верно, девчонка, поставившая на себе крест, начала самоутверждаться, чувствуя силу за спиной. Силу, которая временами не давала ей покоя. Пессимизм позволял ей мыслить здраво, обдумывая худшие варианты развития событий, рисовал картины того, что родные в конечном счёте отвернутся от неё, бросят, предадут. И эти мысли имели такой вес, что, боясь быть покинутой, Ванесса сама покинула родителей, выбрав для обучения университет, находящийся как можно дальше от дома и делала всё, чтобы не вернуться назад. Сами по себе провода не представляют из себя ничего красивого, посему, лучше контролируя свои способности, Ривера пыталась придать им более эстетичный вид, рисовала ими на стенах. И долгие годы практики принесли прекрасные результаты, превратив Ванессу из гадкого утёнка в чёрного лебедя. Бабочку, если быть точнее, потому как крылья бабочки получались у неё лучше всего. Положив руку на капот синей тойоты, припаркованной недалеко от её чёрного лексуса, Ривера, не сводя глаз с биотеррориста, поглощала находящиеся под металлическим кузовом провода. Чёрные, жёлтые и красные линии, змеясь, заскользили по металлу, словно живые, впитываясь под кожу девушки, сливаясь с её телом, заставляя её чувствовать себя спокойнее и лучше. Размяв шею, ощущая непривычный прилив бодрости, она холодно улыбнулась парню. – Погоди, – начал мягко биотеррорист, выставив руки перед собой, не сводя с неё взгляда. – Давай без этого? Сядем, расслабимся, поговорим, окей? Он говорил спокойно и медленно, вызывая слабое ощущение беззащитности, а от лёгкого немецкого акцента его хриплый голос звучал довольно приятно. Самоуверенность во взгляде, располагающая к себе улыбка и неторопливые шаги навстречу ей были полны профессионализма работы с людьми. С такими нельзя разговаривать, они сравнимы с пауками, плетущими паутину из шарма и вежливости, но этот паук, как уже чувствовалось Ванессе, способен заставить людей работать на себя даже после смерти. Она нервничает перед малолеткой? Хуже не придумаешь. Холодная улыбка не сходила с лица девушки. Прищурив взгляд, брюнетка расправила руки в стороны, будто была готова обнять блондина. Толстые провода, начинавшиеся от кистей рук девушки, сомкнулись в кольцо за спиной немца, поднимаясь в воздух на стоящих параллельно полу тугих прутьях, описывая собой круг. Направленные внутрь потоки электричества лихорадочно носились в сфере, усиливаясь, и, не найдя выхода, поразили собой находящегося внутри биотеррориста. – Я называю эту атаку клеткой? – кокетливо заговорила Ванесса, медленно подходя к парню. – Понравилось? Он бы согласился с ней, если бы не чувствовал, что сознание покидает его. За попытку подняться, он получил болезненный удар тонким эластичным проводом по спине, оставившим порез на спине и порвавшем куртку. И тогда мир окутала непроницаемая пелена тьмы. *** Сидя на краю крыши соседнего здания, находящегося через дорогу от злополучной парковки, девушка с оранжевыми волосами жевала жвачку, порой выдувая из неё пузыри, и смотрела на здание через сложенные кружками ладони, воображая, что это бинокль. – Ну, где же Вогель? – начала канючить девушка. – Почему он так долго? Он же просто хотел напугать пару людишек в отеле, чтобы заполучить нам номер! Куинн! Мне одиноко! Куинн Берти закатила глаза, подустав от неугомонной болтовни Джилл Уэтингтон. Леон Вогель – тот самый немец, которого как раз именно сейчас и ударило разрядом электрического тока – страшно раздражал Куинн. Ему невозможно в чём-либо отказать, он способен договориться с кем угодно, особенно, если кто угодно является представителем женского пола. И это раздражало. В последнее время её много чего злило. Например, сегодня им, возможно, опять придётся спать под открытым небом, а быстро сменяющаяся погода обещает ливневый дождик, например, Джилл Уэтингтон не может ни на секунду заткнуться, хотя очень бы хотелось побыть в тишине, например, Леон Вогель присвистнул, провожая взглядом дамочку в лёгком платье. И ни капли она не ревнует, она знала, что этот чёртов фриц не упустит ни одной юбки, но, мог бы быть в присутствии Уэтингтон и Берти более сдержанным. В их маленькую компанию также входили Генри Ульрих и Робби Хоггинс. И, чёрт возьми, на фоне неудавшегося студента и ученика старшей школы Вогель смотрелся ещё более выгодно. Самоуверенный, расслабленный, иногда хамоватый и резкий, Леон был их лидером. Лидер маленького клуба Проводников, собравший их вместе и научивший действовать незаметно и сообща. Как же Куинн ненавидела подчиняться, но подчиняться такому человеку, как Леон было даже приятно. Он никогда не приказывал, но сила его убеждения была настолько велика, что можно было выполнить с особым удовольствием даже самую отвратительную работу. Сильный порыв ветра растрепал белоснежные волосы Берти, заставив её зажмуриться. Отлично, погода снова ухудшается, грозя штормом, который не является редкостью в прибрежных городах. Где его носит? Лучше было бы украсть у кого-нибудь денег и снять номерок в этом пресловутом отеле, а не снова вычёсывать из волос траву и муравьёв. Но нет. Леон осторожен и аккуратен, он не хочет привлекать к ним лишнего внимания, пока не придёт время. Будь Куинн их лидером, она бы действовала напролом, собрав вокруг себя максимум Проводников и отправившись вместе против бетонной леди. Что-то Вогеля нет уж слишком долго. Окончательно разнервничавшись, Джилл достала из кармана широкой толстовки телефон и быстро набрала номер, наплевав на возмущённый голос Берти. Остановив взгляд на мобильном, надеясь услышать знакомый посмеивающийся голос, Куинн совершенно не обратила внимания на выехавший со стоянки чёрный лексус. Он не отвечал. Нахмурившись, Уэтингтон повторила вызов и упрямо повторяла его снова и снова, пока у Риверы не кончилось терпение. Есть один прекрасный и проверенный способ прекратить любой разговор, посему, ответив на звонок, Ванесса сладко и громко застонала в трубку. Сбросив вызов после десятой секунды, Ривера самодовольно засмеялась, надавив на педаль газа. Она бы ответила и позже, не будь у немца такая отвратительная мелодия звонка и раньше, если бы знала, в каком кармане хранится средство связи. Оторопев от услышанного, Джилл едва не выронила телефон из рук. Кровь прилила к голове, отразившись на светлой коже ярким красным румянцем стыда. Ванесса права: вопросов нет. Нахмурившись от щемящего чувства в груди, Куинн резко поднялась, сжав руки в кулаки, будучи вне себя от злобы. Сначала вульгарный флирт, а теперь и… – О-хо! Должно быть, в теннис играет! – выдала версию Уэтингтон. – Проигрывает, наверное! Иногда Берти казалось, что Джилл мыслит в правильном направлении, но некая оптимистичная идея или желание развеселить другого пересиливает правильность и она выдаёт полный бред. Тяжело вздохнув, сдерживая грустную улыбку, Куинн гордо взмахнула волосами. – Идём. – М? – Раз уж Вогель занят, – на последнем слове она сделала пальцами кавычки. – Мы не должны сидеть без дела. Во-первых, не помешает найти ужин и крышу над головой, во-вторых, деньги, возможно, работу, в-третьих… – Ребят, вы слышали? – Уэтингтон поражённо приставила руки ко рту. – Она умеет не только в зеркало пыриться, в ней прячутся извилины! Тяжело вздохнув, Куинн показала девушке средний палец. Знай она, что объекта её воздыханий везут в старую часть города, в которой люди жили в частных домах, возможно, заволновалась бы не только о ночлеге.