Эффект Снов

Шепард лишь краем глаза видел как Аленко подает Уильямс флягу, как о чем-то спрашивает, а та отвечает. Он так и не ответил на вопрос, заданный ранее. «Это вы тут командуете, сэр?» все еще звучало в голове. «Здесь — это где?» у него не было чувства сна, наоборот, все происходящее казалось реальным, и в то же время он прекрасно помнил и свое ранение, и то, что находится в госпитале. До этого мгновения у него просто не было времени размышлять над тем, что происходит — необходимо было бежать, стрелять в противника, искать укрытия от огня, прикрывать сослуживца. Теперь же невероятность ситуации навалилась на Шепарда с удвоенной силой. Из оцепенения его вывел крик Уильямс: ― Не подпускайте их близко! Она сразу же открыла огонь, а капитан наконец-то увидел, о ком, или, вернее, о чем говорила сержант: к ним неуклюже и с кажущейся медлительностью, но на самом деле довольно шустро двигались существа, которые некогда, без сомнения, были людьми. Теперь же они выглядели скорее как иссохшие тела, прошитые насквозь проводами, витыми трубками, различной толщины кабелями в мерцающей оплетке со щедрым вкраплением светящихся точек. Их лица были смесью кости и металлизированных пластин. На некоторых оставались остатки одежды, которые довольно быстро опадали лохмотьями под их босые ступни. Лишенные волос, одежды, без оружия или инструментов в руках они были совершенно безликими и казались лишенными разума, но, движущиеся целеустремленно, словно направляемые неведомой злобной волей — вызывали омерзение и не оставляли сомнений в своей враждебности. «Вот только киберзомби не хватало!», Шепарду снова нужно было действовать, оставив удивление на потом. Уильямс с Аленко уже за несколько секунд успели уложить по нескольку жутких тварей, но Шепард стоял перед ними и блокировал часть поляны, по которой двигались существа и одному хватило времени подобраться совсем близко. Шепард заглянул в глубокие провалы на месте, где когда-то были глаза. Карие или серые, теперь было не понять: из сухих глазниц колко светили голубоватые искры. Существо открыло рот и захрипело, замахнулось. Времени доставать оружие из-за спины не оставалось, Шепард прикинул, что плоть, сквозь которую струились провода не должна быть очень тяжелой, пригнул голову и шагнул под удар, одновременно выбрасывая правую руку, сжатую в кулак, вперед, вкладывая в замах энергию движения всего тела и целясь в центр корпуса противника. Он рассчитывал лишь свалить существо, но его ожидал еще один сюрприз. Сил удивляться, однако, уже не осталось, поэтому, когда вокруг правой руки и кисти засветился оранжевым светом полупрозрачный прибор и открылось довольно длинное, изогнутое и такое же оранжево-прозрачное лезвие Шепард вогнал его в брюхо хрипящей твари и изо всех сил дернул вверх. Он все же неправильно рассчитал вес своего противника — лезвие легко вошло в живот, рассекая плоть и провода, хлынула черная, отдающая химической вонью жидкость. Тело оказалось довольно легким и тварь буквально повисла на поднятом вверх лезвии судорожно маша перед собой руками. Шепард бросил вспоротое тело на следующего приближающего зомби — оба упали и покатились по земле размахивая конечностями и мешая друг другу. Воспользовавшись этим Шепард все же достал винтовку из-за спины — как только его ладонь сжала приклад он почувствовал, как корпус с едва ощутимым толчком отделился от спины его брони — и открыл огонь. Существа не пытались укрыться или увернуться от зарядов, лезли напрямую и падали без движения после одного-двух попаданий в корпус или после первого же попадания в голову. Их было не больше десяти и весь бой, хотя скорее это можно было назвать бойней, занял не более минуты. ― А это еще что такое?! — в голосе Аленко звучало омерзение смешанное с ужасом. ― Кажется, это то, что геты сделали с людьми, — Уильямс махнула рукой в сторону двух высоких и тонких шпилей на треноге, которые виднелись на краю зарослей. На верху шпилей Шепард, проследивший за движением Уильямс, увидел судорожно извивающиеся человеческие фигуры. На его глазах они усыхали, одежда разлагалась и то ли осыпалась, то ли впитывалась в перерождающуюся плоть. Тела замерли, шпили с тихим шипением стали втягиваться в треноги. Ударившись об основание опоры тела сваливались на землю и оставались лежать неподвижно. ― Они еще живы? ― снова Аленко, только теперь с замешательством. ― Очень сомневаюсь, что это можно назвать жизнью, — Шепард подождал, пока существа не встали на полусогнутые ноги, став хорошими мишенями и уложил их выстрелами в голову. Уильямс зло сплюнула в пыль себе под ноги. ― Что за геты? — спросил Шепард, обернувшись к двум солдатам. Кажется, все же стоило хотя бы послушать о чем они говорили, а не поддаваться панике и пустым размышлениям. ― Те два существа, которые преследовали Уильямс. Я… Я никогда не видел их сам, мало кто видел, но это могут быть только они — это единственная неорганическая форма жизни, — зачастил докладывая Аленко. ― Эти твари на моих глазах убили беззащитных гражданских! — эмоционально встряла Уильямс, — их было много, очень много… — ее голос совсем стих под конец фразы. — Я хотела, но не смогла их защитить… — она мотнула головой, вложив в это движение всю свою злобу, упрямство и отчаяние. ― Капитан Шепард, где вас носит? — голос из интеркома звучал странно, словно звук передачи наложился сам на себя на несколько тонов ниже. — Я уже на станции монорельса, здесь маяк, который мы ищем, ― на визоре высветилось лишь таинственное «Найлус», ни звания, на шипастой линии кардиомонитора, как рядом с именами «Уильямс» и «Аленко». Шепард, как любой военный, безошибочно различал тех, кто выше его по званию и не нуждался в представлениях. «Монорельс, маяк... Черт, мне отчаянно не хватает информации!». На него накатило ощущение дежа-вю. Простое задание — зайти-взять-выйти, никаких деталей, море неожиданностей, все идет под откос… Один в один как та самая миссия… ― Мы попали под вражеский огонь и встретили выживших. Продолжаем движение с максимально возможной скоростью, сер, — ответил он в надежде выиграть время и получить любую информацию. ― Не думал, что несколько гетов способны остановить элитных бойцов, — кто-бы ни отвечал Шепарду, казался явно раздосадованным. — Я буду ждать вас на станции, только не тащите с собой хасков на хвосте и не задерживайтесь в поисках выживших. Это не наша задача, а колонии все равно конец. Найлус, конец связи. Во время разговора Шепард смотрел на своих бойцов и видел, как на их лицах проявлялось все большее негодование в ответ на слова кого-то по имени Найлус. «Да уж, просто мечта — эмоциональные подчиненные и мудак командующий офицер,» зло подумал Шепард. ― Да кто он вообще такой?! — возмутилась Уильямс. ― СПЕКТР-турианец, — бросил Аленко, так и не дождавшись реакции Шепарда. — Думает, ему все можно, раз он СПЕКТР! «Хаски, спектры, турианцы… Хоть в дневник записывай, чтобы не забыть,» пронеслась отчаянно-веселая мысль в голове Шепарда. ― Если мы закончили с негодованием по поводу несправедливости жизни, то давайте двигаться. Уильямс, вы местная — каким путем лучше продвигаться к монорельсу? — не знаешь ничего — командуй теми, кто знает, пришла на выручку Шепарду нехитрая жизненная мудрость. Уильямс почему-то смутилась и, не глядя на Шепарда, ответила: ― Я плохо знаю эту местность, сер, меня… нас перевели совсем недавно. Шепарду не понравилось сбивчивое объяснение, весь вид женщины просто кричал о том, что это ложь, но разобраться с этим ему не дали. Аленко, поднял правую руку перед собой и на ней засветился прибор похожий на тот, который активировался у Шепарда в драке с хасками: цилиндрический, сужающийся к запястью раструб без лезвия, но круглым экраном над ладонью побольше. ― У меня есть карта, местность не сложная: невысокие пологие холмы. Нам нужно двигаться вверх по склону, почти по прямой — подвесной монорельс проложен по вершине холма. Идет к площадке для шаттлов. Собственно, опоры монорельса должны быть в пределах прямой видимости… Аленко поднял голову от оранжевого сияния и покрутив головой влево-вправо указал на сооружение из светло-серого бетона примерно в полутора километрах вверх по пологому склону. Склон зарос нехорошо выглядящими кустами и видимых дорог к объекту не было — топать предстояло пешком, даже если они и нашли бы транспорт, воспользоваться им было бы невозможно. Шепард оглядел свой отряд, прикинул: Уильямс — мощная винтовка и дробовик за спиной на креплениях, то, что скорее всего является автоматом в руках, Аленко — два пистолета, мало, очень мало… У самого снайперка, пистолет и винтовка — полный набор. ― Уильямс — впереди, Аленко — прикрываешь. Выдвигаемся. Идем быстро, но осторожно. Осторожно, Уильямс — не лезь на рожон! Это понятно? ― Да сер! — услышал он почти одновременный ответ. Движение по склону было на удивление быстрым и они не встретили практически никакого сопротивления: пальнули, правда, от нервов, по странным розоватым пузырям с тонкими усиками, парящим в паре метров от земли, но это скорее были местные растения или животные. Пузыри полопались, выпустив почти бесцветный газ, который очень быстро унес ветер. Шепард, уставший удивляться, без особых эмоций перешагнул сдувшиеся оболочки. С парой летающих турелей они справились практически не замедлив скорости, а внимательный Аленко уложил метким выстрелом гета-разведчика, скрытно двигавшегося за ними на небольшом расстоянии. Впереди замаячила станция монорельса. ― Осторожно, мы не знаем кто находится на платформе. Там может быть не только СПЕКТР, — предупредил Шепард по интеркому. Он увидел как Уильямс лишь кивнула головой и услышал рутинное «Принято» от Аленко, который шел позади. Они без приключений поднялись на платформу по нескольким пролетам широкой лестницы. Монорельс шел посреди широкой длинной платформы, разделяя ее на две части. Пара мостиков были перекинуты через рельс, в конце платформы находилась открытая, с невысокими бортиками и примитивной консолью управления передвижная платформа. Перроны с обеих сторон были загромождены ящиками, контейнерами различного размера и формы — настоящий лабиринт. Они прошли к замершему поезду — прислушиваясь и оглядываясь. Никакого движения, никаких звуков — но тишина была не была мирной тишиной пустого места, она была полной, забитой до отказа дурным предчувствием, была зловещей тишиной недавнего места боя — то тут то там Шепард и его спутники замечали оброненные инструменты, следы от выстрелов, бурые пятна. Тело лежало на другой стороне платформы, лицом вниз. Они заметили его, лишь поднявшись на мостик через рельс. «Так турианец — это не звание,» сообразил Шепард, когда визор услужливо мигнул медленно потухшей надписью «Найлус». Теперь ему стало понятно, почему голос в комме звучал так странно — слова произносил не человек. Найлус был похож на человека, две ноги, две руки — слишком длинные для человека, туловище с очень тонкой талией и круглим наростом над плечами, совсем чуждо выглядящая голова с торчащим гребнем из жестких перьеобразных пластин. Причина смерти была очевидна — турианцу выстрелили в затылок, он лежал лицом вниз в луже синей, сильно пахнущей крови. Шепард оглянулся вокруг в поисках чего-то, что могло бы сойти за маяк. Они все одновременно уловили шорох за деревянными ящиками на краю платформы. Уильямс нарочито громко и резко передернула затвор дробовика и Шепард громко произнес, пытаясь звучать уверенно и авторитетно, хотя о ребра мелкой птицей билась неуверенность: ― Поднимите руки и выйдите из укрытия! ― Мы представители вооруженных сил Альянса человечества! — добавил Аленко, очевидно, так и не дождавшись продолжения от Шепарда. Шепард же в свою очередь подумал, что Аленко чувствует себя очень даже в своей тарелке и ничему не удивляется, а вот Уильямс предпочитает помалкивать, так же, как и он сам. За ящиками снова раздался шорох и истерично-ломкий голос: ― Я выхожу! Не стреляйте! Из-за нагромождения ящиков показался мужчина. «Человек,» уточнил про себя Шепард, пытающийся привыкнуть к мысли о том, что здесь разумные существа могут быть не только людьми, более того, не только органиками. Среднего телосложения, средних лет, ничем не примечательный. Замызганная одежда и шапчонка на голове. ― Я все расскажу! Я все видел, только не стреляйте! Шепард первым опустил винтовку, следуя его примеру Уильямс с Аленко тоже опустили оружие, но остались готовыми выстрелить в любой момент. ― Слушаю, — тяжело обронил капитан, внимательно глядя на мужчину. ― Я… я Пауэлл, работаю грузчиком на этой платформе. Я видел, … эээ… видел как все началось. Их корабль, он взялся просто ниоткуда, прилетел, стал издавать эти ужасные звуки. Боже, только от этих звуков можно было с ума сойти! Я сразу же спрятался за ящиками, но другие — у них не было шансов — геты убили их всех. Раненых потащили за собой. Потом все стихло. А я сидел за ящиками, — слова лились из Пауэлла непрекращающимся бурным потоком, он задыхался, срывался на всхлипы, брызгал слюной. ― Потом, … потом появился этот, ― он кивнул в сторону тела турианца. ― Потом еще один. Такой же. Ну, не такой же, но тоже турианец. Они стали говорить, спорить. Я подумал, они знают друг друга. Называли один одного по именам: Найлус и Сарен. Потом тот, кого называли Сарен, выстрелил в того, другого. А я все сидел за ящиками и молился, чтобы этот Сарен меня не заметил. И он не заметил. ― Маяк, Найлус говорил о маяке? — спросил Шепард. Во что бы он ни ввязался, если у него будет маяк, о котором говорил Найлус и который им нужен, то возможно, возможно он еще сможет выкрутиться. Шепард уже не думал о том, Сон это или Явь, реальность или фантазия: его подхватила лавина происходящего, и он несся в ней, пытаясь не захлебнуться в собственных сомнениях и страхах. ― Маяк? — переспросил Пауэлл и Шепард сжал челюсти от нехорошего предчувствия, — Про маяк я не знаю, но это наверное та штука, которую выкопали наши ученые, тут, на Иден Прайм. Много шума было. Ее к нам доставили. Этот Сарен, кстати, контейнер того, забрал с собой, когда убил того, другого своего. ― Забрал? Куда? — ухватился Шепард за ниточку. ― Наверное на площадку для шаттлов. Он велел гетам забрать этот контейнер, с вырытой штукой, а она большая! Погрузились на платформу и уехали. А там корабль их совсем рядом, с площадкой для шаттлов. Пауэлл замолчал, судорожно глотая ртом воздух. Он был очень испуган, Шепарду это было понятно, но еще Пауэлл нервно оглядывался по сторонам и переминался с ноги на ногу — явно что-то утаивал, не хотел рассказывать. ― Ты точно уверен в том, что рассказал? — чтобы подкрепить слова Шепард удобнее перехватил винтовку. Стрелять он не собирался, но недосказанность в этой ситуации могла стоить жизни. ― Да! Да! Клянусь! Все так и было! Шепард заметил, что Эшли разглядывает середину перрона — она было очень густо заляпана кровью, больше, в других местах — лишь отдельные смазанные пятна. ― Эй, Пауэлл, ― протянула Уильямс, ― я вот не пойму — ты вроде на бегуна не похож, так как ты сумел один добежать до этих ящиков, а других положили метрах в десяти отсюда? ― Я, … я… ― затрясся Пауэлл, а Шепард подумал: молодец, Уильмс, и решил додавить вруна: ― А может никакого Сарена не было, и ты сам убил Найлуса. А он СПЕКТР (что бы это ни значило, но звучит круто, решил Шепард). Ты был в сговоре с гетами, вот тебя и не тронули. Аленко поддержал Шепарда снова наведя на Пауэлла пистолет. И этот тоже неплох, про себя решил Шепард. ― БЫЛ! Сарен Был! Я точно помню! — заорал перепуганный Пауэлл, ― Это он убил! Я не вру. Я, просто… Просто это собачья работа — все грузишь и грузишь, а все орут, и… Мне нужно отдыхать, на смене. Я просто зашел за ящики отдохнуть. На мешках, — Шепард выгнул бровь, — Ладно! ― взвизгнул Пауэлл, ― поспать! Я спал! А когда проснулся — вокруг кишели геты! А потом они ушли. Потом появился Найлус, потом тот, кого называли Сарен! Я не вру-у! Мужчину трясло, от пережитого страха, от стыда. ― Как нам догнать Сарена? — спросила Уильямс. — Помоги нам, сделай хоть что-то полезное, ты, мешок дерьма! Пауэлл всхлипнул: ― Я же не знал, что так будет! Я не хотел, а потом… Что толку с меня было?! А вы можете запустить платформу монорельса. Вам нужна следующая станция! ― А мешок дерьма, ты, Пауэлл, потому что прятался за ящиками с оружием! — зло бросила Уильямс, указав на маркировку ящиков «Гранаты». ― Ты мог, мог что-то сделать, мог дать им шанс сбежать. А ты… Она резко отвернулась и направилась к платформе. Аленко растерянно топтался на месте и пытался держать всех в поле зрения. Шепард отрезал: ― Пауэлл, тебе не стоит тут долго задерживаться, ― капитан понятия не имел, куда мог бы отправиться бедолага, но у него появилась идея и присутствие работяги этой идеей не предусматривалось. Пауэлл, постояв в нерешительности несколько секунд, рванул вниз по ступенькам. «И хрен с ним, а вот гранаты мне пригодятся,» Шепард попытался повторить движение, при котором ранее активировался оранжевый инструмент с лезвием. Судя по тому, что вокруг руки снова возник оранжевый светящийся раструб и раскрылось лезвие ему это удалось. Крышка отлетела от ящика легко, а вот закрыть лезвие у Шепарда не получилось. ― Просто махните ладонью на себя, должно сработать, ― Аленко внезапно оказался ближе, чем Шепард рассчитывал, ― Крутой униинструмент. Я еще не видел модель с лезвием в действии. Еще не привыкли наверное, сер? ― Да, не привык еще, ― протянул Шепард наконец-то справившись с прибором, обретшим имя. Он прикинул возможность затащить целый ящик на платформу, но сразу же отказался от этой задумки: слишком уж похоже на мародерство. Пока он раздумывал куда же запихнуть гранаты ― карманов в одежде не было, любопытный Аленко подошел совсем близко и заглянул в ящик: ― Криогенные, хм… Даже странно, зачем они понадобились на аграрной колонии, ― он вытащил пару и прицепил их к креплению на поясе. Шепард сделал то же самое бросив: ― Захвати парочку и для Уильямс. Куда бы мы ни приехали, нас точно будут встречать. Уильямс же в это время задумчиво смотрела на пустую передвижную платформу. Прямоугольник из композита, огороженный хилыми перилами, явно предназначенный для перевозки грузов — лишь пара сидений возле консоли с краю. Втроем они зашли на платформу, подошли к консоли управления. Несколько табло, три рычага. ― Черт, и как этой штукой управлять?! — раздосадовано пнула основание консоли сержант. Шепард совсем не удивился, когда Аленко что-то нажал, переключил и консоль ожила, засветившись зелеными табло. Уильямс одобрительно хмыкнула. ― Уважаемые пассажиры, прошу вас занять места согласно купленным билетам и пристегнуться. Наш экспресс отправляется немедленно, — довольный произведенным впечатлением Аленко озорно глянул на своих спутников. Шепард без лишних слов взялся за перила. ― Поехали уже, — беззлобно огрызнулась Эш, — не хочется мне отстреливать безбилетников! Платформа тронулась с ощутимым толчком ― они еле устояли, быстро проскочила перрон и, разогнавшись, полетела по монорельсу над зелеными волнами холмов. Вид с монорельса открывался поистине чудесный. Дорога шла по вершине одного из пологих холмов, которые волнами зеленого бархата полей уходили за горизонт. Гладкие поля кое-где прерывались одинокими большими деревьями или зарослями высокого кустарника вперемешку с россыпями крупных валунов в долинах. Солнце катилось за горизонт, наступающий ранний вечер закрашивал все прохладными лилово-зелеными оттенками. Вдали смутно различалась следующая станция, рядом с большим строением, но увидеть что там происходит было еще невозможно. Шепард прикинул скорость и расстояние ― ехать предстояло минут десять. «Любопытно, это какой-то наркотик из лампы Веги или я начинаю сходить с ума?» адреналин схлынул и у Шепарда снова появилось ощущение того, что его несет мощный поток событий, над которыми он не властен. Словно щепка в бурном потоке каменистого русла: тысячи возможных поворотов, бессчетные завихрения в капризном течении, даже относительно спокойные заводи, но основной поток несет от одного водоворота к другому и расположение истока с дельтой неизменно, исходный и конечный пункты предопределены и сломить судьбу, высеченную в камне невозможно. У Шепарда не осталось сил прислушиваться к окружению, в надежде разжиться крохами информации об окружающей его реальности, он полностью сдался тревожным предчувствиям, так контрастировавшими с идиллической природой тихого вечера вокруг. Двое его спутников тоже затихли. Уильямс сняла свой шлем и с видимым удовольствием подставила лицо прохладному ветерку, Аленко скучающее смотрел вперед, его руки едва касались рычага, регулирующего скорость, он аккуратно сбрасывал скорость на мягких, едва заметных поворотах дороги, и ускорял платформу на ровных участках. Тишину внезапно разорвал громкий протяжный гудок. Звук был низким и мощным, но одновременно дребезжащим, и заставил неприятно заныть зубы. Шепард вспомнил Пауэлла и его слова об ужасных звуках. Вслед за гудком большая часть здания, маячившего впереди, отделилась от остальной конструкции и, зависнув на краткий миг, устремилась в небо. ― Какой же он огромный, ― чуть ли не с восхищением выдохнул Аленко. «Это корабль гетов, не здание,» сообразил Шепард. «Они уходят. Если забрали маяк с собой ― миссия провалена окончательно.» Платформа была уже близко. Движения на ней заметно не было, хотя был ли на ней противник или нет ― сказать было невозможно, нагромождения ящиков и контейнеров могли скрывать что угодно. ― Сматываются, сволочи, ― прошипела Уильямс, надевая шлем. Противник открыл огонь когда они уже почти вплотную приблизились к станции. Спрятавшись за консолью управления, рядом со своими спутниками Шепард понял: нужно быть готовым к неприятным неожиданностям. Платформа, оставленная без управления, сама плавно замедлилась и остановилась в самом начале перрона. ― Я бросаю гранату, Уильямс первая ― твоя задача занять позицию и прижать противника огнем, пока мы с Аленко тоже сойдем с платформы. Дальше ― двигаемся вперед и зачищаем территорию. «Да, сер!» Уильямс почти слилось со звуком взрыва. Огонь прекратился и женщина легко перемахнула через начавшую дымиться консоль на перрон. Почти сразу же перестрелка возобновилась. ― Давайте! ― проорала по интеркому Уильямс и Шепард поморщился от громкого звука. ― Сразу за вами, сер, ― голос Аленко был напряженным, но, в отличии от сержанта, он не кричал. Шепард на выдохе прыгнул на перрон ― прямо за стоящий на нем металлический контейнер, перекатился в противоположную от Уильямс сторону и открыл подавляющий огонь, давая возможность Аленко выскочить следом, пока сержант перезаряжалась. Они продвинулись всего на пару метров, преодолев упрямое сопротивление гетов, когда наткнулись на явно чужеродную конструкцию. Крупный цилиндр был установлен на прямоугольное основание, которое нехорошо помигивало голубоватыми огоньками. ― Бомба? ― предположил Шепард, обращаясь к Аленко, который внимательно смотрел на конструкцию, потому что Уильямс мельком глянув на находку, заняла позицию за очередным нагромождением ящиков и продолжила отстреливаться от гетов, которые в самоубийственных попытках преодолеть открытое расстояние пытались приблизится к ним. ― Бомба, ― подтвердил Аленко, раскрыв свой униинструмент и медленно ведя рукой над конструкцией, ― думаю, смогу ее обезвредить. ― Дай знать, как закончишь, ― Шепард присоединился к Уильямс, и, сменив оружие на снайперскую винтовку, попытался оценить обстановку. Этот перрон был шире и длиннее чем предыдущая станция, через колею по центру было перекинуто три мостика. К несчастью, контейнеры и ящики были сосредоточены как раз вокруг этих самых мостиков, образовав три рубежа, с которых им предстояло выбить остервенело упирающихся существ. В дальнем конце станции виднелся еще один мостик, ведущий на другую площадку. Возбуждение рванулось жаром из середины груди наружу: ― Маяк здесь, они не забрали его с собой, ― Шепард был уверен, что высокий, зеленовато светящийся обелиск на дальней площадке и был тем Маяком, который им необходимо было заполучить. ― Сер, мне удалось обезвредить бомбу, заодно незаметно проникнуть в систему гетов и выявить еще две бомбы, ― доложил Аленко. ― А хорошие новости есть? ― Уильямс нырнула за контейнер и выщелкнула докрасна раскаленный цилиндр из своей винтовки. ― Информацию о расположение оставшихся двух мне удалось скопировать. Это красные точки на визорах, но у нас всего пять минут, чтобы обезвредить их. ― Успеем отступить? ― без особой надежды спросил Шепард. ― Никак нет. Заряды мощные, даже одного хватит чтобы разнести тут все в радиусе пятисот — семисот метров, а передвижная платформа скорее всего вышла из строя. ― Уильямс, мы с тобой движемся вперед к следующей бомбе. Аленко ― просто постарайся добежать до нее живым и относительно целым следом за нами, ― скомандовал Шепард. Вместе с сержантом он швырнул последнюю оставшуюся гранату в укрытие гетов и, посчитав до трех после взрыва, они рванули через открытое пространство. Уильямс успела пробежать дальше и устроиться за ящиком, Шепард и Аленко укрылись за довольно хлипким контейнером. Несколько выстрелов попали в перрон сразу за их спинами. Шепард едва успел сообразить, что где-то гораздо выше сидит снайпер гетов, как Аленко неаккуратно наклонился: ― Голову! ― гаркнул Шепард, ― сверху снайпер! Солдат дернулся назад, под прикрытие контейнера, а заряд выжег углубление совсем близко. ― Кеп, сними его! Тех что на платформе ― беру на себя, ― Ульямс азартно отстреливала гетов, которые высовывались из-за ящиков возле второй бомбы. Аленко стал палить поверх их баррикады ― толку мало, но прицелится гету-снайперу сильно помешает, так что капитан стал лихорадочно осматривать окрестности дальней площадки с маяком. Затем они синхронно нырнули в укрытие ― Аленко ― перезарядиться, Шепард ― укрыться от очередного выстрела. ― Нашел его. На два часа, прямо под Маяком, на скальном основании площадки, ― Аленко только кивнул в ответ на слова Шепарда и снова открыл огонь, в этот раз скорректировав направление выстрелов. Шепард положил винтовку на контейнер и снова нашел гета-снайпера. Тот неплохо спрятался в густой зелени, но все же была видна часть корпуса и голова существа. Вдох ― в перекрестье прицела зелень и ветки, за которыми центр корпуса противника ― выдох и выстрел ― глупо вытянувшийся во весь рост простреленный гет ― снова вдох, в этот раз цель голова существа ― выдох и еще один выстрел ― фонтан блестящих осколков из головы гета. ― Есть, ― сообщил Шепард. В этот раз они успели добежать до мостика и перестрелять гетов за ящиками возле. Аленко сразу же занялся бомбой, Шепард и Уильямс продолжили отстреливаться от гетов. ― Готово! Услышав доклад Шепард скосил взгляд на таймер в визоре: у них осталось немногим больше двух минут. ― Времени в обрез. Уильямс, ломимся быстро и нагло, если не успеем к последней бомбе нам все равно конец, ― скомандовал он. ― Держи, пригодится, ― Аленко протянул сержанту две гранаты, которые остались у него. Они немного подождали, пока геты не подойдут поближе, совсем не отстреливаясь, а затем Уильямс швырнула гранаты одну за другой. Безумный рывок ― и они очутились возле следующей баррикады. ― Полторы минуты, ― Шепард жадно хватал ртом горький от гари и пыли воздух. Уильямс сунулась за ящики, но отступила из-за плотного огня. Шепард рискованно выкатился за преграду и открыл огонь с колена. Уильямс поддержала его и вдвоем они смогли продвинуться дальше. Аленко шел по пятам и сразу же стал сканировать бомбу униинструментом, пока они достреливали оставшихся гетов. ― Все! ― с радостным возгласом Аленко таймер в визоре замер на отметке трех секунд. Шепард понял, что вдохнул и задержал дыхание с того момента, как выскочил прямиком на гетов. Заставил себя выдохнуть и, видимо, моргнул. В эту же секунду он услышал тихий звон металлического шарика, шустро прыгающего по твердому покрытию перрона. Он открыл глаза. В голове пронеслась только одна мысль: «Хоть бы в этот раз сразу насмерть» и увидел гранату, которая остановилась в каком-то десятке сантиметров от его ботинка. Огненная стена взметнулась прямо перед его лицом. Он видел как пламя жадно тянулось к нему и закручивалось вихрями натыкаясь на почти прозрачную преграду из лазурного сияния, услышал как Уильямс то ли всхлипнула, то ли протестующее закричала, но крик беспомощно застрял в ее горле. Это длилось бесконечное мгновение, а потом навалилось сразу много всего. И жар взрыва и светящаяся преграда исчезли, Аленко беспомощно повалился на перрон, обхватив голову руками, а геты, уцелевшие на площадке с Маяком, открыли по ним огонь. Между ними троими и оставшимися гетами была только бомба, и Маяк, расположенный через мостик. Идея прятаться за бомбой Шепарда не вдохновляла, поэтому, сменив винтовку на пистолет, который можно было держать одной рукой, второй он ухватил Аленко за плечо и рывком поставил на ноги. ― Уильямс, помоги! Бежим через мост к маяку. Без лишних слов сержант подхватила Аленко с другой стороны и они чудом умудрились целыми перебежать мостик и зайти за Маяк, который стал преградой между ними и гетами. Подходить слишком близко к самому Маяку они поостереглись, но отстреливаться от гетов, которые должны были обходить Маяк, вдвоем было легче, и они с этим справились на удивление быстро. Шепард немного растерянно стоял перед Маяком в окружении странной, ватной тишины и все не мог поверить в то, что геты закончились. Уильямс, пыталась отдышаться от безумного рывка и, кажется, тоже немного растерялась. Из оцепенения их выдернул стон Аленко. ― Эй, ты как? ― Шепард наклонился к нему, все еще стоящему на коленях, опирающемуся одной рукой в землю и мягко тронул за плечо. Аленко неловко, одной рукой пытался снять шлем и Уильямс, которая тоже подошла к ним помогла ему. ― Буду в порядке, ― мужчина внезапно болезненно рассмеялся, ― пока это был самый мощный барьер, который мне удавалось создать. Шепард смог только непонимающе нахмуриться, а Уильямс, то ли оказалась более догадливой, то ли, стоя в момент взрыва ближе к Аленко, видела больше, чем капитан: ― Так это ты? Тогда, с гранатой? Вот так запросто ― просто выставив руку перед собой? ― она посмотрела на Аленко полным удивления и недоверия взглядом, которым ребенок обычно смотрит на фокусы с монеткой, исчезающей между пальцами. ― Представь, он просто поднял руку тогда, и ― бум! Там появилась это прозрачная стена. Просто волшебство! ― ее выразительные глаза блестели от возбуждения боя и удивления. ― Биотика. Это называется биотика, ― Аленко перестал пытаться удержаться на четвереньках, плюхнулся задницей на площадку и, обретя более устойчивое положение, удовлетворенно закрыл глаза. ― Шепард, докладывайте! ― на визоре загорелось имя «Андерсон», ― «Нормандия» в контрольной точке, мы готовы эвакуировать вас. Вы нашли Маяк? Шепард волевым усилием подавил в себе зарождающееся возмущение из разряда откуда-вы-только-все-беретесь-это-МОЙ-сон-или-как, потому что снова интуитивно узнал по наличию в голосе командных интонаций вышестоящего офицера. ― Так точно, сер, ― он сделал пару шагов к краю площадки, ― мы нашли Маяк. С нами один выживший из местного гарнизона, ― и, немного поколебавшись, все же добавил, ― Есть потери. ― Полный отчет о мисси предоставите немедленно по прибытии на борт… Кажется Андерсон говорил что-то еще, но его слова для Шепарда заглушил скорее недоуменный, чем испуганный возглас Уильямс: ― Эй, Аленко! Шепард крутанулся на месте: разговаривая с Андерсоном он подошел почти вплотную к перилам площадки и стоял спиной к своему отряду. Теперь он увидел, что Аленко упираясь, словно под действием невидимой силы приближается к Маяку, а Уильямс пытается его удержать и тянет за руку в противоположную сторону. Капитан скрипнул зубами: неясно, что случится с беднягой когда Маяк притянет его к себе, но ясно, что он сам не был готов снова потерять еще одного солдата. Шепард слышал, как Андерсон пытается докричаться до него по интеркому, но не разбирал ни слова. В сознании была только одна мысль: «Больше ни одного человека. Я больше не потеряю ни одного человека!» Видя, что усилия Уильямс не приносят никакого результата и они вдвоем медленно, но неотвратимо приближаются к Маяку, Шепард решил действовать по-другому. Разбежавшись, он врезался в Аленко сбоку, отталкивая и его, и Уильямс вбок и прочь от Маяка. На секунду ему показалось что все, они выкрутились и на этот раз, но внезапно его самого стало тащить к Маяку. Он попытался упереться ногами, но подошвы ботинок скользили по гладкому покрытию площадки, уцепиться руками было совершенно не за что. Краем глаза он заметил как Аленко, мотнув головой пытается подняться и тянется к нему, но Уильямс виснет у него на руке и кричит: ― Нет, это слишком опасно, нас затянет всех! ― и в следующую секунду противиться невероятно мощной силе стало совершенно невозможно. Его потащило к маяку, затем подбросило вверх, все тело выгнуло судорогой, он почувствовал невероятный, мощный поток эмоций: злость, страх, отчаяние, ненависть, боль… Перед глазами замелькали непонятные, но ужасные образы. Он смог разобрать только одно ― это были образы войны. Войны невероятных, чуждых его природе существ, но чувства, которые они испытывали, оказались универсальным языком, который смог пересечь пропасть в миллионы лет и миль. Перед тем как потерять сознание, Шепард понял: кем бы эти существа ни были ― их истребляли. Неумолимо и жестоко. Бесчисленные голоса в отчаянии кричали в его голове. Он закричал не тогда, когда проснулся. Он закричал тогда, когда беспомощно задергался в ловушке собственного искалеченного тела.