Blue Roses Queen

— «Разведка докладывает, что через Трезубец у Близнецов переправилось около тысячи северян, предположительно, во главе с Роббом Старком. С точностью сказать нельзя, но не стоит сомневаться: Молодой Волк хочет вернуть свой дом, и, судя по известиям, что доходят с Севера, ему это не доставит особого труда». — Уиллас, лежа на постели, не видел лица Сансы, что сидела на ковре у очага к нему спиной, но был уверен — она улыбается. И ему, дурню, тоже хотелось улыбаться. Если брат его жены покинул свою армию это, разумеется, скажется на его людях, вот только Уиллас, слышавший немало — и худого, и хорошего — о Бриндене Талли, в отличие от отца, приславшего письмо, не был уверен, что скажется отрицательно. Да, лорды Севера любили Старка, как, наверное, вассалы его отца любят Тиреллов и самого Уилла, но смелый юнец во главе армии и опытный, мудрый воин — совершенно разные вещи. Подобный ход мог изменить ход войны на корню, причем в любую сторону. Впрочем, Уиллас не тешил себя надеждой — он разбирался в военном деле едва ли лучше своей молодой супруги. — Читать дальше, милорд? Тут еще какие-то письма от лордов Бисберри и Лейгуда. — Санса обернулась и замолчала, поймав задумчивый взгляд мужа. Уилл, устало потерев глаза, кивнул: — Боюсь, выбора нет. — Голова болела нещадно, пусть он и чувствовал себя заметно лучше с каждым днем, а вчера даже сумел подняться на ноги и пройтись по комнате. — Если ты устала, ступай, какая-то пара писем — я и сам управлюсь. Тирелл вымученно улыбнулся, а Санса нахмурилась и хотела было что-то сказать, но опустила глаза и принялась тонким ножом вскрывать печать, скрепленную тремя молниями. Она уже несколько дней кряду не отходила от его постели, и, пусть Уилласу и было приятно такое внимание, порой ему начинало казаться, что она боится чего-то, что ждет её снаружи. Он не понимал, но она не отвечала, лишь отмахиваясь – мол, все хорошо. — Санса? Девушка медленно, точно нехотя, подняла на него глаза и негромко проговорила: — Выбор всегда есть. — Что ты хочешь этим сказать? Она вздохнула: — Еще пару дней назад мы думали, что потеряем вас, милорд… — Уиллас. — Уилл нахмурился — Уиллас, — согласилась она. — Эти письма пришли, пока вы были больны, и, если позволите, то ничего страшного не случится, прочитай вы их завтра с утра, выспавшись. Вы не обязаны… — Что не обязан? — Тирелл невольно улыбнулся, несколько удивленный подобной заботой. Ему не хотелось говорить, что выспаться ему не удастся в любом случае — кошмары и еще не до конца отступившая болезнь изводят его, и он кивнул супруге, которая, опустив руку с письмом, свободной гладила Хвоста, свернувшегося рядом с ней и Леди, лежавшей кверху розовым щенячьим животиком. — Говори смелее. Санса помедлила, но все же произнесла: — Вы не обязаны так себя изводить. — Она заправила за ухо алую в отсветах огня прядь и почти прошептала: — Болезнь — не ваша вина. А наводнение и подавно. Уиллас замер, удивленно воззрившись на Сансу. А затем поманил девушку к себе, мягко улыбаясь. Она поднялась, с легким недоверием глядя на мужа, а он мысленно вздохнул, гадая, когда же она в его присутствии начнет чувствовать себя свободно. — Подойди, присядь. Он чуть приподнялся на подушках, а Санса опустилась рядом с ним и вздрогнула, когда он взял её ладошку в свои. — Моя болезнь тут не при чем, Санса. Просто я… Уилл замолчал, пытаясь сформулировать, что же именно он «просто». Пытается наверстать упущенное? Быть хорошим лордом, похожим на отца? Доказать, что он не юнец, который может сорваться и с головой броситься в самую гущу, не думая о последствиях, а мужчина, который способен трезво оценить свои силы и взвесить все «за» и «против»? Тирелл с удивлением посмотрел на жену, которая, скромно подобрав под себя ноги, сидела, глядя в пол. Семеро, а ведь она права. — Я просто… хочу показать своим людям, что их судьба меня заботит. — Наконец проговорил Уиллас, уже не чувствуя былой уверенности. — Чтобы они знали, что здесь, в Хайгардене, о них помнят, и никто не бросит их наедине с теми невзгодами, что творятся вокруг. Сейчас, когда в стране идет война, а за окнами неистовствует природа, им нужен лорд. Нужен Хранитель Юга, а пока мой отец в Королевской Гавани, никого иного, кроме меня, у них нет. Супруга вскинула на него глаза и улыбнулась, а Уилла посетило неловкое ощущение, словно бы это он из них двоих — несмышленое дитя. — Вы правы. — Согласно кивнула девушка и добавила, чуть сжав его руку своими пальчиками: — Им — и всем нам тоже — нужен лорд. Живой и здоровый лорд. Хвост, раздраженно дернув ушами, поднялся, цокая когтистыми лапами по каменным плитам, убрел к дверям и рухнул прям на пороге, намертво блокируя выход из покоев. А Санса, высвободив свою руку, склонилась над мужем и неловко коснулась губами его лба. — Так моя леди-мать всегда делала, — покраснела девушка в ответ на изумленный взгляд Уилласа. — Кажется, жар наконец отступил. Не зная, что сказать, Уилл растянул губы в дурацкой улыбке, а Санса продолжила, робко бормоча себе под нос: — Когда мы с сестрой или братья хворали, она всегда сама ухаживала за нами. Сидела рядом ночи напролет, пела… Из мудрой женщины, которая всего пару мгновений назад говорила вещи, столь простые и очевидные, что Уилласу они даже в голову не пришли, она вмиг сделалась смущенной девчонкой. Эти преображения приводили молодого лорда в замешательство. — Споешь мне? — Зачем-то спросил Уиллас и, заметив округлившиеся глаза супруги, усмехнулся: — Не сейчас, миледи, я шучу. Санса вздохнула с заметным облегчением. Он не смог бы с точностью сказать: сам притянул супругу к себе или же это она осмелела, но в следующее мгновение девушка уже уютно устроилась, положив голову ему на плечо, а Уилл, задумчиво поглаживая её по волосам, спросил: — Ты помнишь её? Девушка вздохнула и негромко призналась, будто бы готовилась к этому вопросу: — Да. Но воспоминания блекнут день ото дня. Тирелл невесело улыбнулся, глядя в потолок. Он сам нечасто вспоминал леди Аллерию. Вероятно, тому виной уйма забот, свалившаяся на голову, но лучше всего отчего-то помнил её руки, которые гладили его по голове, когда Уилл был совсем еще мальчишкой. Которые отирали со лба испарину, когда он несколько месяцев пролежал в лихорадке, а мейстеры наперебой кричали, что на ноги наследник Хайгардена уже не встанет. — Я помню её голос. И песни, что она пела нам. Я помню их все наизусть. — Санса шмыгнула носом. — И те, что она привезла из Риверрана, и те, что узнала уже на Севере… Она снова всхлипнула, и Уилл сжал плечо жены, привлекая ей к себе поближе. — Однажды ты будешь петь их для наших сыновей. Санса подняла на него глаза, в которых блестели слезы, и через силу улыбнулась. — И дочери, — усмехнулся Тирелл. Так странно было вот так лежать и обсуждать их будущих детей. Странно, но приятно. — Милорд хочет дочь? — Разумеется. А миледи нет? — Конечно, хочу. Только… — она мечтательно уставилась в потолок. — Что? — Назовем её Лианна? — Красивое имя, — кивнул Уиллас. Но грустное — добавил он про себя. — Да, — тихонько протянула Санса и уткнулась носом ему в плечо. А Уилл прикрыл глаза. Теперь он не один, их двое – так, кажется, говорили септон и гости на свадьбе? И сейчас, впервые за долгие дни после неё, Уиллас по-настоящему ощутил, что он больше не хозяин пустого замка.