Blue Roses Queen

Дурак, оставленный в Хайгардене вместо Маслобоя, выделывал какие-то замысловатые па и пел на диковинный манер - не раскрывая рта. Голос у Гуська был чистый и тонкий, почти девичий, хоть он и на голову возвышался над Уилласом, который отнюдь не считал себя низкорослым. Тирелл сидел за столом на небольшом помосте, нервно постукивая пальцем по столешнице, словно бы в такт музыке, наполнявшей большой зал. Молодому лорду Хайгардена не нравилось высокое место его отца, но сейчас, когда в зале собралось такое количество народу, он не мог просто взять и пересесть, о чем искренне сожалел. Люди, шумевшие за столами внизу, ели, пили, шутили и веселились, обсуждая в том числе и Сансу Старк, которая в будущем станет их леди. Один раз до Уилла донеслось презрительно брошенное кем-то "изменник", а после - "дурная кровь" и "северные дикари", но он предпочел не обращать на это внимания - нетрезвые бредни любителей сплетен. - Милорд, вы неспокойны. - Леонетта, жена его брата, сидевшая по правую руку на обычном месте Гарлана, мягко улыбнулась. - Лишь самую малость, сестрица. - Уилл виновато повел плечами, ясно понимая, что ведет себя нелепо, и усилием воли расслабился. В этот момент двое слуг отворили дверь, и на свет сотен свечей и факелов появилась его нареченная. Санса, пожалуй, выглядела ещё милее, чем утром, в простом, но элегантном платье густо-синего цвета, и локонами, сияющими осенним золотом, уложенными в аккуратную прическу. Уиллас невольно улыбнулся, заметив, как восхищенно ахнула девушка, увидев выступление Гуська. - Хороша, не правда ли? - тихонько прошептала на ухо Леонетта. - Хороша, - кивнул Тирелл и нахмурился, покосившись на родственницу. Высоко подняв подбородок и стараясь не замечать сотни взглядов, устремленных на неё, Санса прошла через зал. Уиллас, к своему огромному удивлению, осознал, что испытывает едва ли не гордость - сам бы он наверняка споткнулся. Девушка, любезно, но довольно сухо поприветствовав сидящих на помосте, замерла чуть в стороне. Спохватившись, Уиллас поспешно поднялся, но, как с ним часто случалось последние тринадцать лет, немного не рассчитал силы и зажмурился, уцепившись пальцами за резную столешницу в бесплодной попытке унять боль в побеспокоенном колене, которое и так за сегодня натерпелось. - Милорд, позвольте мне. - Томеас поспешно поднялся и помог леди Старк занять её место по левую руку от будущего мужа. Она едва заметно зарделась, благодарно улыбаясь Мандерли, а затем обернулась к Уиллу. От её сочувственного взгляда, полного жалости, ему захотелось волком завыть. Тирелл со злостью стиснул зубы, нужно было сказать что-то, чтобы загладить недоразумение, но вышло лишь жалкое: - Простите, миледи, это должен был сделать я. - Что вы, милорд! - Санса округлила свои большие голубые глаза. - Это я должна просить прощения, что из-за меня вы потревожили... рану. - Пустяки, - Уиллас заставил себя улыбнуться. - Думаю, сейчас самое время представить вас, как подобает. Он, на этот раз будучи осторожным, поднялся на ноги и подал руку Сансе, которую она приняла, пусть и без особой охоты. - Друзья! - Он чуть повысил голос, но разговоры в зале, когда молодой лорд поднялся, и так начали стихать. Отец всегда использовал более формальное "лорды и леди", "дамы и господа", но сам Уиллас предпочитал менее изысканное, но более искреннее обращение. Большинство присутствующих здесь людей знали его с младенчества и, он смел надеяться, любили будущего лорда, как и его отца. - Позвольте представить вам леди Сансу Старк из Винтерфелла, мою будущую жену. Затихшие гости разом, словно бы сговорившись, разразились бурными овациями. Уиллас улыбался, кивая то одному поздравителю, то другому. Он отчего-то не решался посмотреть на невесту, но слышал робкие "благодарю" и чувствовал, как дрожит её рука. Он невольно покрепче сжал холодные пальцы своей будущей леди-жены и вскинул свободную ладонь, давая знак продолжать ужин. Уиллас наконец обернулся к девушке и встретился с её слегка растерянным взглядом, помогая ей сесть, и сам с облегчением опустился на стул. - Кажется, все прошло недурно, - шепнула Леонетта. Видимо, она, как и Уилл, слышала недовольные возгласы в начале. Санса, расслышавшая замечание, громко звякнула вилкой о тарелку, покраснела и опустила глаза, делая вид, что увлечена угощениями. - За молодого лорда! - Раздался тост откуда-то слева, и Уиллас вынужден был поднять свой кубок в ответ. - И за его красавицу-невесту! От сердца Тирелла отлегло - если его люди и не приняли северянку, то хоть не встретили её в штыки, как он боялся. После казни лорда Эддарда по замку ещё долго блуждали осуждающие шепотки и откровенная критика, но, видимо, Сансу сочли неповинной в грехах отца. Уилл повернулся к ней и успел заметить, как девушка поспешно отводит глаза. Он хмыкнул - дети малые! Ладно ещё она, но с ним-то что? Стараясь отвлечься, он придвинул тарелку с жаренными в меду лепешками и пообещал себе вести себя естественно и непринужденно. Вскоре, когда один из юных Фоссовеев, кузен леди Леонетты, произнес до неприличия длинный тост в честь грядущей свадьбы, Уиллас снова вынужден был подняться, и на этот раз без происшествий не обошлось - Хвост, бессовестно растянувшийся под столом, подвернулся под ноги, и Тирелл едва сумел скрыть конфуз, плотно стиснув губы, чтобы не зашипеть от боли. Он вернулся на место, едва молодой рыцарь закончил речь, и вновь заметил, что Санса то и дело косится на него, едва притрагиваясь к предложенным блюдам. Уилласа это начало раздражать, но тут он кое-что припомнил: - Миледи, я слышал, ваш младший брат сильно пострадал во время визита короля в Винтерфелл, - обратился он к невесте. - Как его здоровье? Когда мы узнали о несчастье, молили Мать о его здравии. Санса побледнела, и Уилл понял, что опять оплошал. - Теперь он с Богами, милорд, как и мой второй брат. Благодарю вас за участие. - Голос Старк был бесцветен, но в глазах явно читалось что-то вроде "плохо молились". Уиллас поспешил кивнуть и потянулся, делая вид, что стремится что-то достать с противоположного края стола, а Леонетта негромко пояснила: - Оба мальчика убиты Теоном Грейджоем во время взятия Винтерфелла. Идиот! Уиллас мысленно выругался. - Мои соболезнования, миледи. Прошу простить мою бестактность, вести с Севера долго идут сюда, в Простор... Особенно, если кое-кто в Королевской Гавани не желает, чтобы они дошли, добавил он про себя, но промолчал - все складывалось как нельзя лучше: каждая беседа во время их помолвки сводились к извинениям, прекрасно. Он хотел добавить ещё что-то, но со стола, где сидели дальние родичи его матери, донесся новый тост: - За здоровье короля Джоффри! За здоровье нашей дорогой Маргери, его будущей королевы! - Долгих лет царствованию его! - поддержали из соседнего угла. - И победы в войне! - Прибавил кастелян Хартгроув, сидевший слева от Томеаса. Костяшки пальцев Сансы, сжимавшей кубок, побелели. Она приподняла его, отпила немного и встала с места, пожалуй, чересчур поспешно. - Прошу прощения, милорд. Я очень устала. - Она разглядывала свой подол так тщательно, будто бы там было что-то любопытное, а уголки её губ нервно подрагивали. - Позволите ли удалиться в мои покои? Уиллас удивленно на неё посмотрел и лишь рассеяно кивнул. - Благодарю за прием и гостеприимство. - Она коротко присела в реверансе, натянуто улыбнулась и поспешила к выходу из зала, как и в начале торжества неотступно сопровождаемая взглядами гостей. Уилл окликнул Томеаса и кивнул на дверь, капитан поднялся с места и последовал за леди Старк, дабы убедиться, что она достигнет пункта назначения, не заплутав в коридорах замка. А Уиллас откинулся на спинку сидения и задумчиво отхлебнул вина, которого, кажется, он сегодня уже перебрал. Его заинтересовало поведение Сансы. Это запоздалая реакция на вопрос о брате? Или она, и правда, любит принца? Он не знал. Но это бы прояснилось многое. Если она любит Джоффри, за которого теперь выходит замуж его сестра Маргери, то ситуация ещё сложнее, чем думал Уилл. И хоть его сердце уже, можно сказать, было свободно, сам он не питал к девчонке ничего, кроме жалости и сочувствия. Но если её мысли и грёзы заняты другим... Уиллас поморщился - такие игры могла затеять только его бабка, в непричастности отца он готов поклясться перед Семерыми. За раздумьями Уилл не заметил, когда возвратился Мандерли. И лишь когда тот кашлянул, Тирелл негромко спросил, обернувшись: - Ну как? - Она ушла в свою комнату, милорд. Уиллас кивнул. - Плачет? Томеас посмотрел на него с каким-то странным выражением и наконец совершенно серьёзно, но словно бы сам сомневаясь в своих словах, ответил: - Нет, милорд. Смеётся.