Чертог лесного короля

Бард спал достаточно чутко. Ещё до битвы с орками, ещё орками, эльфами и чёрт знает с кем – у него дети, целых трое. Сына тянуло вылезать в город, когда не следует, и дочери волнуются, Сигрид у них вообще за жену. А теперь ещё хуже стало. Дейл ещё восстанавливать и восстанавливать, Озёрный Город всё горит колдовским огнём от драконьего тела – имущество не забрать, да и будет ли хоть что-то сохранено после такого пожара? Пусть уж лучше утонет, так есть хотя бы крохотная возможность, что вещи прибьёт к берегу. К тому же, орков так и не перебили. И те не спешили сбегать в свои норы, охотно нападая на практически беззащитных вне стен Дейла людей и не давая хотя бы охотиться на мелкую дичь в камнях. О крупной и речи не шло – там в лесах, где скорее тебя подстрелят эльфы, чем ты кого-то. Холодный и как-то слишком внимательный взгляд Владыки Трандуила намертво врезался Барду в память. Он и не стыдился того, что поначалу подкашивались от такого взгляда ноги – у любого подкосились бы. Зато он смог быть рядом с ним в строю и получить крохотную каплю уважения в конце битвы. Однако после Трандуил исчез, уведя своих, и помогать людям больше не собирался. Идея просить помощи маячила где-то в голове, но Бард пока ей сопротивлялся. Что они, люди, насколько слабы? Занимаемый этими непривычными для него думами, Бард спал совсем плохо: нет, я не король, нет, нет, я не бургомистр, но ответственность, и кто, если не я… Нет, не король. Нет, нет, нет, никогда, пускай и Гирион… Каково же было удивление Барда, когда, проснувшись в почти полной темноте – утро раннее точно, рассвело только, как он подумал в первый миг, но дочь уже зажгла свечу – он понял, что вместо кипы одежды и тряпок, заменявших ему постель в это непонятное и тяжёлое время, под плечом жёсткая скамья. А руки скручены за спиной. Бард резко сел. В голове что-то перевернулось вверх тормашками и ухнуло аж до живота, в глазах помутилось от резкого движения. Плечи болели, кажется, его давно связали. А решётка маленькой камеры перед глазами обрушилась на него ужасным осознанием. Где он?! Что произошло, и за что его взяли в плен? И кто взял? На орочью камеру – если у них такие есть – не похоже. Не то чтобы Бард бывал в плену у орков или гоблинов, но там бы наверняка воняло ещё хуже, чем от них самих. Здесь же хоть и было душно, но относительно чисто. Даже чище, чем дома, к собственному стыду шевельнулась в голове уже совсем плохая мысль – нет запаха прогорклого пота, грязных людей, болезней, горя и грязи… Разозлившись на себя, Бард пнул деревянную скамью, но только отбил себе пальцы: кто-то очень разумно снял с него сапоги. Приближалась зима, и даже если ему удастся освободится и сбежать, то бег по раннему снегу и длительный поиск новой тёплой обуви приведёт лишь к тому, что его пальцы почернеют и придётся их отрезать, чтобы мёртвая болезнь не распространялась выше по ноге. Минутку… Дерево… - Трандуил! Бард вскочил и побежал к двери камеры. Камера находилась где-то очень низко, да ещё и в углу, но сомнений у него уже не осталось. Дерево, дерево, сплошное дерево вокруг; не надо бывать во владениях Короля Лихолесья, чтобы узнать их. Бард рванул руки – в отчаянной ярости ему казалось, что будь они свободны, то он смог бы выломать эту решётку голыми руками, а потом вытрясти душу из каждого эльфа в этом лесу. - Трандуил! – вновь закричал он, забыв, как мало в этом смысла; нечего Владыке делать у камер, возле которых он даже охраны пока не заметил. – Что происходит?! - И незачем так кричать, - вдруг спокойно ответили ему. Знакомый голос. Трандуил смотрел на метания Барда недолго и только убеждался, что сделал всё верно. В конце концов, он стоял от его камеры в пяти шагах слева, за пределами видимости изнутри, но хороший воин давно бы уже обнаружил чужое присутствие. Когда тот начал его звать – какой смысл? Трандуил сам себе удивился, когда спустился на нижние ярусы – эльф сделал несколько шагов вперёд и остановился. Теперь Бард его видел. В первое мгновение Бард онемел. Нет, он понимал, если бы вышел какой-нибудь охранник… Но сам Трандуил, да ещё и на его зов. Эльф был в полном королевском облачении, корона венчала голову, однако смотрелся он донельзя уместно. Голубые глаза смотрели холодно и немного сквозь Барда, словно тот его видел и не видел одновременно. - Сейчас ты должен успокоиться и задавать правильные вопросы, если хочешь получить на них ответы, - тем же спокойным и ровным тоном произнёс Трандуил. Таким же он отдавал команды на поле боя. Таким же, наверное, он отдавал приказ о казни. А у эльфов казнят? Бард прикусил язык. Если бы у него не было детей, то он бы высказал ему в лицо всё, что вертелось лихой бурей у него в голове. Но если ему хочется обрести себе шанс на свободу, то надо думать. - Сколько времени я здесь? - Несколько часов. «А когда вы меня вообще схватили?» - но этого Бард не собирался спрашивать. Пусть не знают, что он не помнит. Но Трандуил проявил удивительную разговорчивость: - Тебя поймали вечером у озера, когда ты проверял сети, оглушив сзади. С того момента ты проспал около пяти часов. - И что вам надо? – он пока ещё не сорвался. Бедные его дочери. Бард надеялся, что Баин сумел их успокоить, заверив, что отец просто задержался, и что Сигрид сумеет позаботиться о Баине и не пустить его на поиски в темноту, где шныряют эти коварные эльфы. И что Тильда не слишком испугается без него. Но эльфы же ничего не делают просто так, верно?.. «Вам надо». Трандуил мысленно усмехнулся такой формулировке. Разумеется, Бард не подозревал, что его похищение – личная инициатива Короля. Что нет никаких «вам», есть только он, Трандуил, делающий с недавнего времени много глупых вещей. Эльф вгляделся в человеческое лицо. Он чуть оброс с их последней встречи – видимо, времени на себя не было совсем. Возле горящих смесью отчаяния и ярости глаз уже виднелись морщины, а ведь он ещё молод… Молод же? Седые волосы, морщины на лице и когда-то сильных руках, потухший тусклый взгляд и помутившийся от возраста рассудок, постель, кашель, серые облака набиваются в лёгкие и выходят из обмётанного белым рта; проснись, Трандуил, успокойся, Трандуил, прекрати кричать, это сон… Бард ещё молод, да. Руки сильные, волосы тёмные. Ус-по-кой-ся, Тран-ду-ил. - К Дейлу приближается крупный отряд орков. Я не хочу, чтобы ты участвовал в этой битве. Ты проведёшь это время здесь. После тебя отпустят и вернут оружие и обувь. Взгляд Барда затянуло темнотой. Трандуилу показалось, что он куда-то провалился. Этот смертный… Ненормальный смертный… - Отпусти меня! – Бард рванулся вперёд. – Отпусти меня, ты не имеешь права! В чём я провинился?! - Ни в чём. Если бы ты в чём-то провинился, тебе бы никто не объяснял до суда. И уж тем более этого не делал я. У тебя храброе сердце и благородные побуждения, но я не выпущу тебя отсюда, пока все не закончится. Трандуил развернулся к нему спиной. Слишком много отчаяния было в глазах этого смертного. Но так будет лучше, да. Бард уже не мог глушить крик. Плевать на связанные руки – там его люди, его дети, которые умрут от рук орков, которые не поймут, почему его нет с ними! - Выпусти меня отсюда! Это безумие, ты не имеешь права держать меня здесь! Трандуил! Его голос глухо отдавался в древесных галереях. Но Владыка уже ушёл. Если бы Бард родился эльфом, а лучше эльфийкой, то всё было бы гораздо проще. Трандуил бы не отторгал собственных эмоций, так как эльфы слишком мудры становятся, чтобы это делать. Несомненно, эта эльфийка сразу бы узнала о его чувствах и получила бы время на раздумья. Смутилась бы из-за того, что он обратил на неё внимание; ответила, быть может. Не сразу, конечно же – порядочные эльфийки не спешат и не смотрят на положение в обществе, а непорядочных эльфиек не существует. Трандуил выделил бы время, чтобы ходить с ней вечерами по южной роще, которая была прекрасна в любое время года. У них бы нашлось о чём поговорить и о чём помолчать, и всё было бы спокойно и закономерно, несмотря на то, что обычно брак заключался раз в жизни. Но Бард родился Бардом – смертным человеком из пребывавшего в упадке грязного Озёрного города. И не то чтобы Трандуил сразу обратил на него внимание. Но ему не хотелось видеть его старость и смерть. Но Трандуил видел – все те ночи, когда всё же ложился спать. В его снах обитал раненый Бард, умирающий Бард, дряхлый старик Бард, и каждый раз эльф просыпался в холодном поту, из-за чего предпочитал не спать вовсе.* А теперь ещё этот отряд. Бард бы точно оказался в первых рядах. Возможно, умер бы от стрелы или грязного ятагана. Ему не нравилось запирать так Барда, но вряд ли был другой способ его уберечь. За свою жизнь Трандуил потерял слишком многих. Чтобы так рано исчез ещё и Бард – нет, ни за что. В тронном зале Владыка спокойно отдал приказ о перехвате отряда орков. Барда не хватило на долгие метания. Он ничего не ел со вчерашнего утра, так как в городе экономили еду. Силы быстро кончились. Тогда он просто осел на скамью у стены и обессилено закрыл глаза. Бедный Баин. Бедные его, любимые дети, бедные Тильда и Сигрид. Как они там одни? Смогут ли спастись? Бард надеялся, что Баин будет благоразумен и не возьмётся за оружие. В конце концов, это не битва Пяти Воинств, где нельзя было отступить и помогали гномы и эльфы. Эльфы. Чёрт, что происходит? Бард потерял счёт времени. Освещение никак не менялось. Голод мучил, затёкшие руки совсем разболелись. Принесли еду. Какой-то молодой – ну, так ему казалось, хотя кто ж их разберёт – темноволосый эльф принёс кувшин с чистой водой, какие-то хлебцы, всего две штуки. Бард и не подумал шевелиться: за спиной у эльфа стоял другой с луком наготове, а Бард не знал о жёстком запрете вредить пленнику. Эльф поставил поднос на пол. - Лембас. Хороший хлеб, придаст сил. - Как тебя зовут? – зачем-то спросил Бард. Эльф помедлил. - Варно, - пауза. – Капитан стражи. «Какое простое имя». - Не пытайся бежать. Вот, - эльф положил возле кувшина кинжал и внимательно посмотрел на Барда, чтобы тот не смел рвануться за ножом ежесекундно. – Разрежешь путы на руках сам. Потом поешь. Варно вышел, звякнули ключи. Бард выждал несколько минут, и лишь потом подошёл к кинжалу. Руки были стянуты обычной верёвкой, поэтому он смог немного ослабить узлы, но не более. Однако кинжал взять получится. Бард долго возился. Пальцы, как оказалось, совсем затекли, и он несколько раз ронял нож, рискуя попасть себе в ногу. Справившись с верёвками, Бард ещё больше устал и бухнулся на колени рядом с кувшином. Вода, каким-то чудом оставаясь всё это время холодной и свежей, показалась ему дивным нектаром. А вот хлебцам он не доверял. Ему никто не объяснил реальной причины заточения, но в любом случае есть что-то эльфийское не хотелось. Бард отломил маленький кусочек – внутри хлеб оказался цвета сливок - и закинул его в рот. Приятный, чуть сладковатый вкус, рассыпчатая консистенция. Но больше он есть не стал. Даже если это просто еда, то в таких малых количествах она только раззадорит голод и станет хуже. Бард забрался обратно на скамью, подтянул ноги с холодного пола и стал разминать руки. Мышцы слушались неохотно, но постепенно к ним возвращалась чувствительность. Бард ругал себя за то, что так и не наладил нормальных отношений с гномами и лишь мельком слышал историю их побега из этих темниц. Кажется, им помог полурослик, который избежал камеры и смог украсть ключи. Что ж, это – первая стадия. Ключи у Варно. На вид он не враждебен. Возможно, получится наладить с ним контакт и ослабить бдительность и стащить ключи. Ростом он был не выше Барда, так что в схватке один на один даже ослабленный заточением Бард был почти уверен, что сможет одержать верх. И, возможно, он сможет заставить эльфа его вывести. Правда, тут уж вряд ли, но неужто эльфов совсем не проймёшь? Они не бессмертны. Бард видел, как они умирали в бою. Значит и не всесильны. Мысли путались. Голод почему-то ушёл, но решив, что в будущем понадобятся силы, Бард отбросил мелочность, съел оба хлебца и допил воду из кувшина. Сразу же стало куда лучше, в теле появились силы. Бард подошёл к решётке, осматриваясь. Тихо. Охранников вблизи не видать. Затылок издевательски коснулось воспоминание, что он и из темницы бургомистра выбраться не смог самостоятельно, но пока он его отбросил и вернулся на скамью. Привалившись к стене, он собирался дать телу отдохнуть, хоть и гнал от себя сон. Но всё же усталость взяла своё, и вскоре Бард уже спал, уткнувшись в собственную руку. Звякнули ключи. Бард вздрогнул и проснулся. Свет не проникал через решётки, в камере было темно. Вошедший эльф был явно не Варно – выше и его, и Барда. Сон как рукой сняло; Бард затаился. - Не глупи, я знаю, что ты не спишь, - тихо сказали ему. Бард сел и провёл рукой по лицу. Что-то в этом эльфе было странное, цепляющее. В темноте мужчина не мог разглядеть его лица, только очертания, зато с удивлением обнаружил, что длинные волосы эльф собрал в низкий хвост. Он впервые видел эльфа с такой причёской, даже на поле боя они не забирали волосы – хватало шлемов и убранных назад от лица нескольких прядей, чтоб в глаза не лезли. - Что от меня нужно? - Иди за мной. Эльф повернулся к нему спиной и вышел. Бард несколько секунд переваривал сказанное и бросился за ним. Владения Трандуила заливал просачивающийся неизвестно откуда лунный свет. Бард не мог отделаться от ощущения, что он в гигантском, отчего-то приспособленном для жизни, лесу. Что нет над головой потолка, а свежесть ночи просачивается сквозь кроны. Но больше Барда интересовал его спутник. На свету он увидел, что волосы у эльфа светлые, а одет он в простые брюки и свободную тунику. Эльф казался ему очень странным, но если вдуматься – он знаком с этим народом только по бою, в доспехах и с луками и мечами. Ещё Варно в одежде охранника – на работе. Эльф вёл его уверенно. Босые ноги Барда совсем замёрзли. В конце концов, они зашли в какую-то полутёмную комнату. Мужчина услышал плеск воды. - Ванная, - объяснил эльф. – Можешь вымыться. Бард непонимающе моргнул. Эльф зажёг светильник и вышел до того, как Бард успел его рассмотреть. Мужчина рванулся к двери и ударил по ней кулаком. Закрыто. Что, Трандуил не желает больше говорить с ободранным и грязным смертным, и его решили сначала привести в надлежащий вид? А Бард почти поверил в то, что его выпустят. Как глупо. Бард огляделся, подошёл к воде и тронул её рукой. Тёплая, почти горячая, подогревали. Банные принадлежности стояли слева, и даже в них было что-то остро эльфийское, изысканное. Бард поколебался. С одной стороны, что за издевательство, с другой – он ничего не потеряет и его так быстрее выпустят из этой комнатушки. Мужчина покачал головой и, сбросив с себя одежду, погрузился в воду с головой. Чем он тут вообще занимается?.. Его семья там совсем одна, а он в эльфийской ванне. Но какая-то холодная частичка разума подсказывала, что до поры до времени стоит делать то, что ему говорят. В конце концов, если он поссорится с этим странным эльфом, его просто бросят обратно в камеру, из которой ещё придётся выбираться. Решив, что относительно чистый, и эльфа это устроит, Бард, ёжась, оделся. Собственная одежда казалась неприятной к телу. - Эй, я всё, открывай! – позвал он и стукнул кулаком по резной двери. К его удивлению, та послушно открылась. И как давно она не заперта? Бард тихо выглянул. У двери стояли его сапоги. Скользнув в них, мужчина пошёл вверх по ступеням – другого пути всё равно не было. Может, его всё же отпускали, а ванна – это вроде извинения за заточение? Утешение слабое, но надежда вновь забрезжила на горизонте. Подъём кончился быстро и привёл к небольшому мосту в какую-то другую залу. Перил тут не любили, видимо, а прыгать вниз – хоть где-то там шумела река – было бы безумством. Поэтому ему ничего не оставалось, кроме как настороженно, сжимая в кармане разумно прихваченный из камеры кинжал, двинуться вперёд. Преодолев арку на другой стороне моста, Бард крадучись поднялся по ещё одной лестнице. Здесь было куда светлее и просторней, хотя помещение казалось небольшим относительно громадных просторов остальных чертогов. Посередине стоял стол, за которым сидел эльф со стянутыми в хвост волосами и в простой тунике. Длинные светлые волосы. Бард замер. Неузнанный до этого момента Трандуил молча повернулся и встретился с ним взглядом. *Во «Властелине колец» упоминалось, что эльфам – при необходимости – не обязательно спать. Они могут давать своему разуму отдых даже на бегу, хотя я, хоть убейте, не смогла найти этот момент конкретно в книге. Но это упоминалось во время погони Арагорна, Леголаса и Гимли за орками.