Fallen Angels

      Однако ни все так гладко, как казалось бы на первый взгляд. И вроде каждый получил желаемое, да ни тут то было В наших отношениях появилась ревность. Все началось с открытия наших лиц. Какого же было удивление наших одноклассников, когда по TV показали интервью с нашими лицами - я, Перди и еще трое участников группы, кричащее название, дерзкий вид, высмеивание религиозных верований, протест всему, что окружает серость будней. Мои лозунги против наркотиков, анти-суецид, борьба за жизнь, ловкое кривляние, демонстрация оскала в сравнении себя с волком, полуобнаженное тело...Учителя были в шоке. Наше появление в школе оживило всех. И по началу мы упивались славой. Славой достигнутой за семь месяцев под четким руководством нашего продюсера. Но я так еще думаю, что главная причина - это ангелы. Каким то боком, да повлияли на ход событий, и пускай не все, но Кома уж точно. Родители навязывали мне свое общество, вот только я не знаю ради какой цели: слава или все же родственная кровь, но с ними я был предельно осторожен...       И вот первые концерты в живую. Сцена, все как во сне: скандирующие подростки и не только, девочки, девушки, мальчики, парни. Их драйв, который смешивается с моим собственным, сливается в один ярко-заряженный шар эмоций, который яро колбасит аж до самого позвоночника. И ты теряешься в своих ощущениях, любя этот день, этих людей - каждого по особенному, каждого в отдельности, даря свои эмоции, разделяя их с другими. Однако у всего есть две стороны, так же и у карьеры. У нас появилась ревность. Один не осторожный взгляд, улыбка ни в тот адрес, мимолетное прикосновение, чужой запах, повисший после съемки с фанатами волос на , сквозящее недоверие, вспыльчивость, агрессия. Наверное это звучит глупо, но даже ангелы умеют ревновать... А мой оказался ярым собственником, равно как и я не уступал ему. Тут под руку попал Мэт.       Обычный день в школе, без ласк, обниманий, поцелуев и прочего, что могли снять назойливые папарации и, что не пошло бы на пользу нашей группе. Свои отношения мы скрывали рьяно и старательно. Хотя порой до безумия хотелось оказаться на парте, прижатым к столешнице его телом, с широко разведенным ногами и громко стоная в голос, моему Перди и поставив на нежной коже алеющий засос, объявить о том, что он мой и только мой! А вместо этого я сидел отвернувшись от него к окну, в пол уха слушая монотонное бормотание препода. Собственно говоря, я видел не менее говорящий взгляд у своего ангела. Он буквально раздевал меня взглядом, блядски облизывал свои губы, еле сдерживая себя. В раздевалку на физ-ре мы входили последними, выгадывая под свои ласки пару минут, когда он прижимал меня к стене, сжав мои ягодицы, буквально трахая мой рот, а я держался, чтоб не запрыгнуть на любимого, помалкивая, выгибаясь от его прикосновений. Всего пара минут и мы идем на тренировку... Однако сегодняшнее утро стало особенным. Я, привыкнув к тому, что ко мне не подходят по фамильярному, относясь с почтением, а еще побаиваясь моего телохранителя, совсем забыл про Мэта. Наклонившись попой кверху, пока кроме нас двоих никого не было в классе, стал завязывать шнурок на конверсе, как ощутил теплое прикосновение чужой ладони на своем полупопии. Конечно моя реакция не заставила себя ждать, отпрыгнув от одноклассника на приличное расстояние, чуть не снеся парту, я уже готовился все высказать Мэту, как в дверях увидел Эша. Тот с разъеренной миной на лице двигался к нам, увидев наглость парня. От Эшли здоровски пахло сталью и пеплом, плотно сжатые губы и выступившие желваки говорили о многом. Его крылья буквально ощетинились перьями, взъерошились, темнея на глазах. В глазах ангела тоже был странный металлический блеск. Он одним движением откинул парня к стене, навесая над ним, занося кулак. Я кинулся в защиту глупца, обняв своего парня сзади, прижимаясь к спине и утыкаясь лицом в его волосы. Почувствовав мое тепло, Эш начал успокаиваться, пряча свою натуру. Грустно усмехнувшись, он сложил свои потрясающие крылья, которые темнели на глазах, чуть задев мягким пером меня, и отступая от парня. Когда в класс вернулись все представители стада, то не увидели ничего необычного: Эш сидел вместе со мной, грызя карандаш, я чиркал какую-то хрень на листе, только Мэт притих, а в воздухе ощущался запах озона, словно прошел дождь.       Правда происшедшее в классе не прошло бесследно. Швырнув меня на постель, Эшли одним движением лишил меня футболки, стянул без зазрения совести джинсы, сорвав вместе с петлями ремень, также оставив меня без ремня, шипя на ухо, что б я больше не выпячивал свой зад перед кем попало, ощутимо шлепнув по моей половинке. В эту ночь Перди продемонстрировал себя во всей красе: эрогированный большой член со вздутыми венами на стволе, розовая головка истекающая смазкой, которая просто разрывала мою глотку. В образе Падшего, член Эшли был больше и толще, вызывая просто ахренительные оргазмы и гордость, ведь ни у каждого встретишь ТАКОЙ размерчик. Но вот горло после болезненно саднило, что мешало репетициям - я не мог давить голосом, связки были словно не мои. Продюсер ворчит, что мне нужно меньше курить, а мне так и хочется сказать: кому-то нужно меньше меня трахать в горло, оберегая мои золотые связки. Вот и в эту ночь он снова демонстрировал то, кому я принадлежу, входя до упора, держа меня за волосы, раздвигая гланды. Собственно я уже позабыл каково это быть бревном, а потому ласкал его член языком так, как мог, балдея лишь от того, что ощущал, что Эшик из последних сил сдерживает стоны. Каждым движением я говорил: милый, люблю лишь тебя, не сопротивляясь его действиям, чтобы он там не затеял. Хлопнув крыльями, уронив пару мягких тонких перьев, он вышел, впиваясь в мои губы. А дальше прощай сознание, да здравствуйте объятия. Сильные руки на моей груби, юркий язычок ласкающий мой и мои ноги на его бедрах. Дав облизать мне пальцы, что я сделал старательно, посасывая, причмокивая губами, проводя по ним языком, чувствуя, как Перди упирается эрекцией в мой зад, вошел в меня сначала одним, после тремя. Специально массируя мою простату, вырывая крики из моей груди, заставляя выгибаться, царапая его спину, сжимая нижние перья в ладонях.А после ощущая его член в себе, то, как он распирает изнутри, заполняя полностью. Напоры толчков, которые невозможно сдержать и можно лишь двигаться в такт им, шлепая своей попой о его яйца, а после слизывать с его тела капельки пота, чувствуя, как его теплая сперма заполняет изнутри. После блаженная нега, в которой нет желания даже двигаться. А потом теплые объятия и шепот: ты мой, и я засыпаю, улыбаясь словно крэзи. А после снова чертово утро! Скрывание эмоций, расстояние в тридцать сантиметров и идиотские шутки Кристиана, которые все же нас сближают. От вдоха до выдоха, в считании каждый минуты пустой игры...       Я понял одно: я ненавижу день.