Истинный альфа

Говорят, нашу жизнь определяет выбор. Свой Питер сделал давно. Скотт — это смятые простыни по утрам. Это несдержанные стоны, которые обязан услышать каждый обитатель особняка — Питер заботится об этом лично. Это любимая зеленая кружка на тумбочке у кровати. У Скотта слабость к зеленому. Питер не знает, было ли так всегда или, быть может, мальчишке недостает этого цвета? Теперь в жизни Скотта преобладают золотой, синий и красный. Скотт — это разбросанные тут и там книги и конспекты по биологии, просто потому, что он не способен держать свои вещи в порядке. Наткнувшись на очередную безнадежно испорченную библиотечную книгу — кто надоумил его выделять важные места желтым маркером? — Питер только мысленно закатывает глаза, в конце концов Скотт был его сознательным выбором. Все потому, что мальчишка решил поступить в колледж. Очевидно, лакросса и работы после школы ему больше недостаточно. Питер еще не решил, отпустит ли его. — Ну хочешь, я куплю тебе эту чертову клинику? — рычит Хейл, когда становится ясно, что Скотт не отступит. — Это место принадлежит Дитону. Я не хочу что-либо отнимать у него, — удивительно сколь вызывающе можно выглядеть, будучи практически намертво прижатым к кровати.

***

Особняк Хейлов отстраивается медленно, но уверенно. Первым делом они устанавливают противопожарную систему — у них с племянником может быть множество разногласий, но огня они не любят. Еще на чердаке теперь есть обширная библиотека — личная просьба Скотта — ведь им всем нужно учиться. Питеру есть дело только до племянника, выросшего практически на его глазах, до Скотта, которого он выбрал сам, и до Коры, до недавнего времени считавшейся пропавшей. Четверых вполне достаточно для стаи — дело ведь в качестве, а не в количестве. Но Дерек приводит все больше и больше подростков, таких же поломанных, как и он сам — подобное к подобному, не правда ли? И Питер решает, пусть, в случае чего, их легко можно пустить в расход. Разумеется, для Скотта все иначе. Он злится, так и не определившись, на кого больше — на Питера или на Дерека. В итоге решив не говорить ни с кем из них. И аргумент: «Это их собственный выбор» — его не устраивает. В один из таких дней, когда Дерек решает потренировать четверку находящихся под его ответственностью бет, Скотт, наконец, не выдерживает: перестает делать вид, что ему все равно и вмешивается. Питер, устроивший наблюдательный пункт на ступеньках крыльца — ему нравится смотреть, как солнечные лучики играют в чужих волосах и на смуглой коже — ничуть не удивляется, все равно может быть кому угодно, но не МакКоллу. Сейчас он пытается убедить Дерека, что тот слишком жесток, что ему следует учить их, направлять, а не бездумно ломать им конечности. Питер уверен, что где-то между страничек мальчишка прячет список с именами: Вернон Бойд, Эрика Рейс, Айзек Лейхи, даже Джексон Уиттмор, часто не вызывающий у других членов стаи ничего, кроме стойкого желания убивать. И, конечно же, там есть место людям. Даже незнакомым. Собственное имя он запишет в конце списка. Спор тем временем переходит в драку. Заканчивается все разочарованным улюлюкаем Коры, очевидно, ожидавшей от старшего брата большего, и несдержанным хохотом Хейла. Конечно же, Скотт силен, ведь он — первый бета Питера. На самом деле он сильнее всех здесь присутствующих бет вместе взятых. Питер говорит себе, что его это совсем не беспокоит.

***

Бывают дни, когда Хейл не выносим в принципе. На Скотте коричневый свитер — подарок альфы — пропахший им настолько, что перебивает все остальные запахи, включая запах лекарств и животной шерсти, который МакКолл невольно носит с собой большую часть времени. Еще один ироничный факт: из всех людей на земле Питер обратил именно помощника ветеринара. Мальчишка медленно подходит к нему, бросает один мимолетный взгляд, а затем, убедившись, что рычать на него, как на других, не станут, забирается в соседнее с Питером кресло с ногами, подтягивает колени к груди и чуть оттягивает рукав (дизайнерского, между прочим) свитера. Все это чтобы создать видимость безобидности, беззащитности даже. Маленький говнюк прекрасно знает, перед чем Питер буквально не может устоять. «Поскули мне еще», — думает Хейл, мысленно закатывая глаза. — Знаешь, я думаю, камин был хорошей идей, несмотря на все, что произошло здесь, — говорит Скотт вместо этого. И улыбается. Хуже всего, что это искренне. Питер раздумывает над тем, чтобы согласиться, но еще секунда и Скотт удивленно хрипит — старший оборотень сжимает его горло в стальной хватке. — Ты когда-нибудь думал занять мое место? Убить меня? Стать альфой? МакКолл, к его чести, даже не пытается освободиться. Проходит пару томительных секунд, прежде чем Хейл дает ему возможность высказаться. — Что б ты знал, Питер, бывшим астматикам меньше всего на свете нравится удушье, — обиженно сообщает он, растирая пострадавшую шею. — Скотт! — еще немного и Хейл точно совершит очередное убийство. — Нет! Конечно же, нет, — золотые глаза беты как отражение его собственных, красных. — Отвечать за всех? С чего бы мне в голову пришла такая глупость. Мальчишка склоняет голову, обнажая беззащитную шею, подчиняясь. И да, сегодняшней ночью Питер оставит на чужой коже столько поцелуев-укусов, меток, сколько пожелает, причем начать следует прямо сейчас, а все для того, чтобы каждый в стае и за ее пределами знал — кого альфа выбрал.