Роман без конца

Бард проснулся от звенящей тишины в ушах и сразу покрылся холодным потом. Напугала его как раз тишина, и то, что солнце уже предательски осветило его разворошенную постель. Обычно, когда он вставал по звонку будильника лучи еще не добирались до его холостяцкой комнатки. "Опять проспал!" - в отчаянии подумал он, и как ужаленный выскочил из-под одеяла. Первым делом он понесся в детскую комнату, приоткрыл дверь и почти застонал. Все трое милых деток спали праведным сном, почему-то будильник не сработал и у них. "Проклятье! Босс меня убьет!" - мелькнуло в голове, ну а потом все закружилось в обычном суматошном ритме вечной спешки. Дети жестоко, почти пинками разбужены, завтракать уже некогда, пиджак, заляпанный чем-то на лацкане пришлось натянуть (когда уж тут искать замену!), кубарем катимся вниз по лестнице и плюхаемся в машину. Детям дан отдельный посыл идти прямо в школу, а не заворачивать куда-нибудь по дороге. И только выезжая со двора и помахав на прощание детишкам рукой, Бард смог сосредоточиться и задуматься о том, что сейчас будет. А будет как всегда: худший сотрудник департамента статистики города Дейла будет подвергнут распиздону со стороны своего босса, Трандуила Ороферовича Мирквуда. Странное имя-отчество объяснялось тем, что он происходил из древнего эльфийского рода, перебравшегося в окрестности их заштатного городишки во времена оные. Нынче, почти все представители этого рода уже вернулись на свою историческую родину, но конкретно этот проклятый Мирквуд застрял тут надолго, зачем-то, по одной ему ведомой причине, стал директором департамента статистики и ежедневно, кроме субботы-воскресенья отравлял жизнь многодетному Барду. Трандуил был трудоголик. Он был одинок, бессмертен, и ему было скучно. Его жена, имя которой он забыл за тысячелетия жила в Валиноре, так же как и единственный сын, шататься по родовому замку в одиночестве, поглядывая на себя в зеркала, стало утомительно, а вот пить кровь своих подчиненных было последние сто лет значительно веселее. Правда, за подсчетом валовых показателей промышленности округа Дейла он потерял часть своего эльфийского обаяния. Стал носить мешковатые деловые костюмы (так было удобнее, и такие носили все вокруг), немного запустил брови (маникюр был по-прежнему безупречен), и закалывал свои длинные, густые, цвета топленого молока волосы в какой-то немыслимый пучок, чтобы не лезли в глаза при проверке отчетов подчиненных. В офисе за ним закрепилось прозвище "мымра", хотя подчиненные в глубине души признавали, что мымра он скорее не по внешним данным, а по склочному характеру. Босс Мирквуд был несчастьем Бардовой жизни. Как только новый сотрудник появился в офисе, босс стал к нему придираться. Так казалось Барду. А как иначе объяснить, что за малейшее опоздание на работу Бард проводил битых полчаса в кабине босса, слушая длинные нравоучения по поводу пунктуальности - вежливости королей. "Ты - король, (Трандуил, и правда, был какой-то король маленького королевства в тысячу душ поданных, остальные разъехались) ты и будь пунктуален" , - ненавистно думал Бард, глядя на рисунок пушистого ковра в кабинете босса, вздыхал и только изредка поднимал глаза, глядя куда-то чуть выше пшеничных прядей пучка "мымры". Попробовал бы Трандуил растить в одиночку троих малолетних детей и не опаздывать на работу! После пустого и нудного времяпровождения в кабине босса он обычно плелся на свое рабочее место, зависал у компа, вспоминая ледяные, прозрачные глаза, сверлящие провинившегося из-под темных бровей, извивающиеся в презрительной усмешке тонкие губы, и ...выплывая из пучины рефлексии, начинал дергаться, потому-что затормозил со временем сдачи очередного отчета, а, следовательно, рисковал опять оказаться в кабине Мирквуда и по новой слушать нравоучения. Замкнутый круг! Барда уже лишали премии, выносили порицание, выговор, оставались только радужные перспективы увольнения. Найти новую работу одинокому многодетному отцу в Дейле было просто нереально. Не бочки же сплавлять по реке! Бард не мог смириться с мыслью, что из офисного работника жизнь выпихивает его в грузчики в порту. У него была старая моторная лодка, на которой он ездил иногда на рыбалку. Но лодка не смогла бы прокормить его семью, если заниматься легальным бизнесом по перевозке грузов по реке. А контрабанда паленого алкоголя или еще хлеще травки...б-р-р-р...даже думать про это было страшно, а сделать и подавно. Оставалось терпеть придирки босса. А ведь когда он только пришел в эту чертову статистику, он рассчитывал, что с его дипломом быстро выдвинется в начальники отдела. Мечты-мечты. Короткий, требовательный гудок машины сзади вывел Барда из летаргии. Он стоял в пробке в плотном потоке машин, безнадежно опаздывая на работу. Дернувшись вперед на десять метров, поток опять встал. Бард вздохнул и смирился, что может быть сегодня его уволят. Жена бросила его три года назад и уехала из города с новым мужем, ефрейтором армии Гондора. Она заявила, что в Гондоре перспектив для нее гораздо больше, чем в Дейле. "А дети пусть поживут пока с тобой, милый! До тех пор, как мы не устроимся на новом месте...", - вкрадчиво погладила она его по щеке на прощанье. В итоге, третий год от нее не было ни слуху , ни духу, хотя, дальние родственники, проживающие в Гондоре, передавали, что пара уже купила квартиру в Минас-Тирите. Наконец-то пробка привела его в нужную точку. Впереди замаячила пятиэтажная коробка здания департамента статистики, выкрашенная коричневой краску с выпирающими их-под всех окон кондиционерами. Бард опаздывал уже на сорок минут. Торопливо поставив машину на парковку (поганец Кили опять занял его место), он бегом преодолел расстояние до крутящихся стеклянных дверей входа и вбежал в холл. И тут же столкнулся нос к носу, вернее ему воткнулась в грудь, пухлая маленькая фигурка главного специалиста из отдела бухгалтерского учета Бильбо Бэггинса. Глаза Бильбо горели безумным огнем, в одной руке у него была зажата исписанная бумажка, в другой файл с накиданными туда купюрами. - А вот и ты! - прокричал он возбужденно и принялся тыкать в Барда бумажкой. - Сдавай деньги! Все уже сдали, а ты, как всегда...опоздал, - он мелко захихикал. Бард округлил глаза и запихал бухгалтера в ближайший угол. - Ты чего орешь? Хочешь меня спалить перед боссом? - возмущенно зашипел Бард. - Я еще в среду тебе сдал. Посмотри в свою опись повнимательней! - В среду ты сдавал на 23 февраля на подарок Мирквуду от коллектива. А сегодня мы скидываемся на 8 марта на подарок Мирквуду от коллектива! - возмущенно зашептал Бильбо, приглушив голос. - Он так обрадуется! Может премии нам всем подкинет по итогам двух мероприятий. Главное, его задобрить! - Да блядь! - выругался непроизвольно Бард. - Он меня все равно ее лишит! Не буду я ему сдавать на 8 марта. Какого черта мы мужику на 8 марта подарок будем делать?! - Ты, стрелок, как всегда поперек волны прешь, - уже громко забасил Бильбо. - Мне-то что, но думаю, он заценит, что ты ему пожалел дать... - О! Эй,Азог!!! - вдруг заорал он на весь холл, куда-то в темный угол. = Я тебя вижу! Сдавай деньги на подарки! Я за тебя на 23 вложился, на 8 марта не собираюсь! Азог, орк, сидевший с Бардом в одном кабинете за соседним столом, нервно дернулся, поправил на груди бутоньерку (он всегда умудрялся вплетать в строгий деловой костюм нелепую яркую вещь) и обреченно направился в их сторону. Он тоже безбожно опоздал. Да и сам Азог был нелепым существом с кучей проблем, больной женой, малолетним сыном, маленькой зарплатой, квартирой в самом жопном пригороде Дейла, откуда он ездил на работу на электричке и двух автобусах. Про него ходили упорные слухи, что он гей. Хотя женская часть коллектива его очень любила, он был добрый и незлобливый по натуре, на шутки не обижался, может потому что и половины из них не понимал. Не то, что Кили, старший менеджер отдела планирования, рабочее место которого располагалось у лестницы на второй этаж (вообще, здание было старинной постройки, запутанное, с переплетением лестниц и коридоров, столы работников иногда оказывались совсем в неожиданных местах). Кили, по происхождению гном, по общему мнению, сам напросился у Трандуила сидеть под этой лестницей. Это был его личный стратегический пункт по рассматриванию женских ног. Кили этим и занимался, иногда целый день, преспокойно сидя ровно на пятой точке и ничего себе не планируя, как бы должен был согласно должностным обязанностям. Особенно он любил рассматривать ноги системщицы Тауриэли, рыжей эльфийки, ходившей всегда в юбочках, либо брючках, которые давали простор гномьему воображению. Бильбо нетерпеливо переводил взгляд с Барда на Азога, чуть ли не роя пол под собой своими меховыми сапогами. У него был свой особенный стиль одежды, принятый у хоббитов. У них мех на ногах считался обязательным аксессуаром каждого успешного представителя их расы. Трандуил по каким-то своим причинам позволял этому чокнутому так одеваться, туманно объясняя это безобразие национальным колоритом гордого, но малого народца. Бард подозревал, что он просто прикалывается над этим нелепым типом, который только и делал, что занимался общественно- полезной работой: собирал деньги на свадьбы, похороны, юбилеи, национальные праздники всех народностей, работающих в департаменте. В бухгалтерии, где числился Бэггинс, его и видели-то только когда он приходил содрать с бухгалтеров очередной побор. - Так, парни, соображайте быстрее! Мне бежать надо, мне еще Галадриэль Финарфиновне нужно достать фиальчик импортных духов, ну те, которые еще в темноте светятся, а еще дочка ее Келебриан Келеборновна заказала платье, которое не поймешь какого цвета бело-золотое или сине-черное. Видели в сети? Я не знаю, где я его надыбаю! - Бэггинс обожал хвастаться своими связями с дамами из министерства, - Сдавайте деньги, и разбегаемся! Он схватил протянутые бумажки, поставил замысловатые галочки в своей памятке, засунул купюры в файл и растворился в полумраке холла. Бард посмотрел на Азога и вздохнул, тот вздохнул в ответ. До зарплаты еще оставалась неделя. Жить ее на одних эльфийских лембасах не хотелось. Двое прокрались по лестнице мимо Кили, который проводил их отсутствующим, чисто на автомате, взглядом, и, осторожно двигаясь по коридору, добрались до своего кабинета. Открыли дверь, быстро включили компы и вздохнули с облегчением. Кажется, пронесло. В ту же секунду дверь распахнулась с грохотом, и на пороге появилась рыжая Тауриэль. Она сидела в кабинете напротив и часто заходила на огонек поболтать. - Ну вы, блин, даете! - эльфийка расширила зеленые глаза и задорно тряхнула рыжей копной волос, - На час опоздали оба - рекорд, однако! - Это все Бэггинс виноват! - в один голос завопили Бард и Азог, - Это он нас, скотина мелкая, в холле продержал своими поборами! А что, мы спалились, и мымра нас засекла? Потом они вещать в разнобой. - Я и дети проспали - пожаловался Бард. - Будильники не сработали у всех разом. Мистика... - А у меня электричка опоздала, на линии повреждения были, - пробасил Азог и почесал здоровенный шрам на лбу. Он подрался на недавнем новогоднем корпоративе с Торином, личным секретарем Трандуила, самым свирепым гномом из всех, работающих в департаменте. К тому же все эти гномы были какие-то дальние родственники друг другу, а Торин был у них типа главный. Он, вообще, все себя как король-под-горой (поговорка бытовала в Дейле с давних пор из- за одинокой горы, торчащей на краю города и бывшей любимым местом отдыха горожан). Иногда он мог прикрикнуть, будучи в ударе, на самого Трандуила, который в таких случаях вступал с ним в перепалку. Подчас они так орали друг на друга в приемной, что было слышно в конце коридора, где сидели Бард и Азог. Короче, Торин мог заткнуть за пояс кого угодно в этом учреждении, да и во всем городе, но скромный, обычно тихий Азог вдруг закусился с ним в праздничный новогодний вечер. Из-за чего, он так Барду и не сказал. Но у них с Торином началась такая махаловка, что Бард даже испугался, что закончится смертоубийством. Азог был на три головы выше Торина, но Торин был на шесть нахальнее Азога. Сначала в драке вел Азог, наваляв Торину и зашибив случайно пришедшего на вечеринку деда Торина, Трора. Трор был старый знакомец Трандуила, и поэтому был приглашен особо. Пока ему вызывали скорую, Торин собрался с силами, выхватил тяжеленную лопату с противопожарного стенда и со всей силы долбанул Азога по левой руке, сломав ее двух местах. Азог попытался отмахиваться одной правой, но получил мощный удар краем лопаты по голове и рухнул на пол. В итоге скорая забрала всех троих. Азог был уверен, что его уволят после этого, но Трандуил этого не сделал. Похоже, проклятого Мирквуда доставляли такие вещи, и он был в восторге от этой глупой битвы. Однако тактично молчал, демонстрируя сотрудникам ледяное эльфийское презрение. К тому же Мирквуд интересовался исключительно мнением министра Элронда Ривенделла, а Элронду на драку гнома и орка на новогоднем корпоративе было глубоко наплевать, только бы происшествие не засветилось на ТВ. Этого не случилось, больные вышли из больниц и продолжали трудиться дальше. - Нет, босс вас вроде не спрашивал. Хотя почем я знаю, я сидела как мышка в своем кабинете, чтобы на него лишний раз не нарываться, - засмеялась Тауриэль. - Но это все фигня, мальчики! Представляете, к нам приходит новый зам главного! Говорят, красавчик, умница, любимец Валаров! Зовут Саурон. Только вот чего к нам-то его запихнули, в такую дыру? - она пожала плечами и убежала к себе в кабинет. "Саурон?!" - что-то смутно знакомое мелькнуло в памяти Барда. И сразу же за этим припомнилась его зарубежная поездка на курсы повышения квалификации, на которые его посылали семь лет назад в Мордор. Там была самая лучшая система организации статистического учета во всем Средиземье. Хорошо развитая тяжелая и военная промышленность, богатые запасы нефти и газа выдвинули Мордор в одну из ведущих стран-лидеров Средиземья, хотя это и не нравилось эльфийским правительствам. Так вот, одним из молодых лекторов на этих курсах как раз и был Саурон. Бард познакомился с ним поближе, подружился и провел несколько вечеров в баре в дружеской компании орков, назгулов и Саурона. Был даже барлог, но тот стразу напился вусмерть и в разговорах не участвовал. Саурон произвел на Барда весьма приятное впечатление, но он искренне недоумевал, зачем тому понадобилось кресло зама Трандуила. Все-таки сочтя назначение своего старого знакомого на такую должность хорошим знаком, Бард погрузился наконец-то в ненавистный отчет.