Роман без конца

День начался для Бэггинса, как обычно, в суете и хлопотах. Он наскоро приготовил завтрак для себя и Торина, успел выслушать от гнома кучу попреков, за то, что долго копался при сборах, почти за шкирку был выволочен из квартиры и запихан в машину. В дороге они с Торином успели десять раз поругаться и десять же раз помириться. Жизнь была прекрасна и била ключом. Правда, покупка байка в компании с Бардом немного подпортила настроение хоббита. Человек ему нравился, хотя, по мнению Бильбо, был страшным грубияном, даже почище Торина. Но посплетничать с ним о Трандуиле было очень занимательно. Однако, как только статистик выудил из хоббита нужную информацию о своем обожаемом Мирквуде, он потерял всякий интерес к Бильбо и опять стал смотреть на него, как на пустое место. В отместку Бэггинс проявил максимум изобретательности, чтобы довести его до белого каления, безжалостно гоняя, как вьючную лошадь, но так и не смог развеять состояние мрачной задумчивости, в которую впал Бард. Закончив операцию с байком, хоббит обзвонил всех своих знакомых и родственников, узнал последние новости и горячие сплетни и, весьма довольный, побежал в приемную к Торину, чтобы поделиться с ним полученной информацией, а, заодно, проверить не болтает ли тот опять по телефону с проклятым Смаугом. Путь в приемную пролегал по коридору рядом с кабинетами сотрудников. Пробегая мимо чуть приоткрытой двери Тауриэли, запыхавшийся Бэггинс услышал громкий плач. Любопытство, свойственное малому народцу, заставило его остановиться и навострить уши. - Он умер, представляешь? – рыдала эльфийка. Плакала она уже давно, судя по тому, что ее обычно мелодичный голос, стал немного гнусавить. – Еще вчера было все нормально, а сегодня ночью, вдруг, такое! Как я не пыталась его оживить – все бесполезно. Это было ужасно! Бедный Кили, я так его люблю! … Да, какая работа! Он дома у меня остался. А я здесь, места себе не нахожу. … Любовь так жестока! Почему мне так бооольно?! – И она опять зарыдала во весь голос: - Ты говоришь, успокойся! Как я могу успокоиться?! Может, со мной было что-то не так? Может это из-за разницы в росте?... Мне нужно сходить к Торину, сказать, что Кили сегодня не выйдет на работу, а я с места не могу подняться. Он же начнет расспрашивать. И что я ему скажууу?! … Чем дольше Бильбо слушал, тем больше открывался его рот. Кили! Любимый племянник Торина умер! Бэггинс с таким энтузиазмом рванул по коридору, что дверь Тауриэли захлопнулась с громким звуком. Эльфийка вздрогнула, сказала в трубку: «Подожди, минутку», и осторожно выглянула в коридор. Но хоббита уже и след простыл: ничего подозрительного она не заметила. Бэггинс же вихрем влетел в приемную, но Торина на месте не оказалось. Бильбо весь трясся от возбуждения. Открыв дверь в кабинет Трандуила, внутри он обнаружил Даина с компанией, перетряхивающих помещение вверх ногами. - Э-эээ, … - замычал хоббит в изумлении. – А где шеф и Торин? - Смотались куда-то. Мы почем знаем! Очень вашему боссу, изнеженной лесной феечке, не понравилось, как мы тут с девчонками инвентаризацию проводим! – забасил Даин и ущипнул одну из толстух за задницу. Та засмеялась низким голосом и стукнула гнома толстенным томом поэм Гэндальфа, который как раз держала в руках, по голове. Даин тоже заржал. - Видал, какие горячие девчонки! А ваш босс мужиков любит и сам как девчонка. Хотя, красивый, сволочь, … - Даин загадочно прищурился. – Я бы ему присунул с удовольствием. Не обижайся, конечно, Магна, красавица! Хоббит почесал в затылке, пожал плечами на странную компанию, повернулся и опять кинулся по зданию на розыски. Торин, как назло, нигде не обнаруживался. Зато внизу, в цокольном этаже он неожиданно нашел Барда, расположившегося на полу, и Трандуила, присевшего рядом с ним. Голова человека удобно лежала на коленях эльфа, который, склонившись, что-то шептал статистику на ухо. Бард при этом блаженно улыбался. От звука шагов хоббита странная парочка вздрогнула и замерла в смущении. Но Бэггинса было нелегко так просто сбить с поставленной цели. Он решил, что в отсутствии Торина должен сообщить потрясающее известие боссу. Бильбо только открыл рот, чтобы выпалить распирающую его новость, как вдруг, его взгляд случайно упал на лежащий рядом с человеком на полу мотоцикл. Байк торчал на самом виду, и Торин случайно мог его увидеть! Он задохнулся от возмущения, кинулся к Барду, схватил его за руку и стал стаскивать с Трандуила, истерически вскрикивая: - Ты, почему бросил байк на полу?! С ума сошел?! Хочешь, чтобы юбиляр обрадовался раньше времени? Я же говорил, что его надо спрятать! Бард вырвал руку из лапки хоббита, опять удобно устроился головой на сводящих с ума коленях и незлобно протянул: - Отвали, мелкий! Ты мне не начальник! Сам таскай свой мотик на себе, он тяжелый, что твой конь! Вот мой босс! – он указал на эльфа. – И босс приказал мне лежать, во избежание усугубления последствий производственной травмы. - Трандуил Ороферович! – заныл хоббит. - Я вижу, что вам уже лучше, Бард, - фыркнул от смеха эльф и резко вскочил на ноги. Затылок Барда тут же с глухим стуком ударился о бетонный пол. - Ох! Такими темпами вы замучаетесь оплачивать мне больничные, босс. Это второе повреждение моей головы за сегодня. Трандуил сделал жест рукой, отмахиваясь от Барда, как от мухи: - Решите вопрос с Бэггинсом. Надеюсь, на это вам сил хватит, - и повернулся уходить. Но тут Бильбо вспомнил, что он хотел сообщить Мирквуду. Подбежав к нему вплотную и даже, встав на цыпочки, он выдохнул в лицо невольно склонившегося к нему эльфа: - Трандуил Ороферович, Кили умер! - Как умер?! Почему умер? – Мирквуд даже за сердце схватился и побледнел. Бард тоже подскочил с пола, пораженный страшной новостью. - Умер! – мелко закивал головой хоббит. – Проверенная информация, можно сказать из первых рук: от Тауриэли услышал. Нынче ночью преставился. Не знаю как Торину сказать. Деньги надо на венок собирать. - Хорошо, пойдемте, Бэггинс, найдем Торина. Вы только так сразу не обрушивайте на него эту печальную информацию. Нужно сначала его подготовить. Да, и Тауриэль надо бы расспросить о подробностях, - Трандуил решительно зашагал к лестнице. Бильбо засеменил за ним. Бард вздохнул, поднял байк, накрыл его брезентом и поплелся наверх, размышляя о превратностях злодейки-судьбы. Ему было жалко Кили, хотя тот и был порядочным нахалом. Сам будущий убитый горем дядя, после того, как его выставили из подвала, попал не в менее бушующий водоворот событий. Еще на лестнице, поднимаясь на второй этаж, он услышал звуки, напоминающие вой раненого варга, доносящиеся, по всей видимости, из его приемной. - Это еще что за херня?! – Торин почти бегом преодолел коридор и со всего маха распахнул дверь. Посередине приемной на стуле качался, завывая, весь в слезах Азог. Одна из гномьих женщин совала ему в руки стакан с водой, который он отталкивал дрожащей лапищей. Азог был явно не в себе. Как подумал про себя Торин, можно было бы сказать, что орк буквально рвет на себе волосы, если бы они, конечно, у него были. В дверях кабинета Мирквуда застыл Даин, с интересом взиравший на странную картину. - Что здесь происходит? – отчеканил взбешенный Торин. – Вы что, мать вашу, с ума все посходили? Даин, твоя работа?! – он кивнул на рыдающего Азога. - Делать мне больше нечего! – фыркнул кузен. – Он тут сам по себе развопился. Мы в кабинете твоего босса были. Потом слышим, режут кого-то. Выскочили, и вот. … Какие у вас сотрудники чудные. Вроде, здоровенный орк, а такой сука сентиментальный … Торин оттолкнув Магну, уже хлопал Азога по щекам: - Успокойся, истеричка! Что, блядь, с тобой стряслось? Азог прекратив издавать воющие звуки, вдруг, с такой ненавистью впился глазами в Торина, сжав лапы в огромные кулаки, что гном невольно попятился, припомнив новогодний корпоратив и судьбу дедушки. - Ты еще спрашиваешь? Да как ты мог! – прошипел орк, захлебываясь слезами. - Что, мог? Азог, ты о чем, вообще? - Зачем ты вскрыл мое письмо?! Я же просил тебя просто передать его Саурону. Это же очень личноеее… - орк опять завыл. - Ах, вот ты о чем! Какого хера, ты тогда свое личное мне вместе с общественным подсовываешь? И как ты, вообще, узнал, что я его вскрыл? - Я зашел посмотреть, не пришел ли Саурон и увидел мой конверт у тебя в мусорке! Сразу порылся на столе и в почте нашел вот этооо,…- он потряс проштампованным посланием перед носом Торина. - На себя сначала посмотри! Порылся на столе! – передразнил гном немного притихшего орка. – И если уж на то пошло, мне твои излияния на хрен не сдались. Это сам зам велел мне его вскрыть и официально зарегистрировать! - Саурон? – Азог не верящим, стеклянным взглядом уставился на Торина. - Ну да. Кто у нас зам? - Ты сказал Саурону, что это письмо от меня? - Нет, блядь, я сказал, что это послание от нотариуса Моргота, который сообщает, что все свое имущество вала завещал ему! Ауле, Азог! Конечно, я сказал, что это ты сочинил. Азог, вдруг, громко втянул воздух в легкие, закрыл лицо руками и завыл так сильно, что даже Даин вздрогнул и беспокойно посмотрел на Торина. - Да что ж, такое! – секретарь подлетел к орку и подхватил его за локоть. - Даин, помоги, допереть его до туалета! – прикрикнул он на кузена. – Надо его умыть, может, ему полегчает! - А может, просто скорую психиатрическую вызвать? Смирительная рубашка сейчас нам точно бы не помешала! – Даин подхватил Азога под другой локоть, и вместе они поволокли орка по направлению к туалету. Магна, утирая платочком слезы с глаз, с жалостью смотрела вслед воющему Азогу: - Ну что, перерыв, что ли? – обратилась она к своей напарнице. – Пойдем, я тебе своей наливочки плесну. Одни нервы! Надо стресс снять. Так что, когда Трандуил и Бильбо вошли в приемную, она было девственно пуста. Торина в ней не наблюдалось. Хоббит открыл было рот, но у Трандуила зазвонил телефон. Его желал Элронд. Эльф жестом приказал Бэггинсу продолжать поиски и закрылся у себя в кабинете. Хоббит одиноко еще побегал немного по коридорам департамента, а потом смотался к себе, нашел в компе фотку Кили с какой-то вечеринки, распечатал на принтере, пририсовал черным маркером траурную окантовку и побежал вывешивать в холле. Народ удивленно зашумел при виде его творчества, размещенного на доске объявлений. Со всех сторон посыпались участливые расспросы. Бильбо просто растворялся во всеобщем внимании, не забывая собирать с любопытствующих деньги на похороны безвременно усопшего. Он и не заметил, как вокруг него неожиданно создалось пустое пространство, и стих шум голосов. Только тогда Бэггинс оглянулся по сторонам и увидел побледневшего Торина, который непонимающим взглядом уставился на фотографию Кили в черной рамке. - Торин, я везде тебя искал, дорогой друг. Крепись! Тяжелая утрата неожиданно постигла тебя. Прими наши искренние соболезнования, - сразу начал распинаться хоббит. Внезапно, новая волна пораженных возгласов начала свое движение от входной двери департамента, и через несколько секунд перед ними предстал абсолютно живой, правда, очень подавленный на вид, покойный гном. Торин, увидев приведение, стал из белого багровым, а хоббит открыл рот, да так и застыл. - Дядя, я все объясню! – Кили вцепился в локоть родственника и горячо зашептал на ухо: - Ну да, я практически прогулял сегодняшний день, но ты же не будешь устраивать из этого трагедию. У меня уважительная причина, пойдем в приемную, я тебе сейчас все расскажу … - его взгляд упал на собственное фото в недвусмысленном обрамлении. Прогульщик, в свою очередь, сильно побледнел и обратил свой взор на дядю: - Эру! Я ничего не понимаю! Что это значит? - Что это значит? – как эхо, тихо повторил за ним Торин. – Что это значит? – уже громче и отчетливей гаркнул он, обращая свой сверкающий взгляд на незадачливого общественника: - А мы вот сейчас кое у кого и узнаем, что это, блядь, за первоапрельские сюрпризы! Ну, мерзкая белка, надеюсь, ты много насобирал денег на эти похороны?! Вот они тебе, как раз, и пригодятся! С диким ревом Торин рванул в сторону пятящегося Бэггинса. Кили попытался удержать дядю за рукав, но тот вырвался и, набирая ход, понесся за улепетывающим по лестнице бухгалтерским работником. Кили, поморщившись, сорвал со стенда свою фотку и поплелся следом. Хоббит понимал, что единственная надежда на спасение для него – это Мирквуд. Стрелой пролетев два марша лестницы, он промчался по коридору и чуть не сшиб с ног стоявшего в задумчивости Барда, временно потеряв набранную скорость. За это он чуть жестоко не поплатился: лапища Торина уже ухватилась за воротник пиджака Бильбо. Испуганно вскрикнув, хоббит вывернулся и скрылся за дверями кабинета Трандуила. Бард пораженно уставился на воскресшего мертвеца, который, понурив голову, двигался на некотором отдалении от погони. - Ты как? Живой? – участливо поинтересовался статистик у Кили. - Да-а … - молодой гном неопределенно махнул рукой. – И что этому мелкому дурачку в голову взбрело. Пойдем, поможешь его выручить. А то, боюсь, Мирквуду в одиночку с Торином не справиться. Из-за дверей кабинета босса, действительно, раздавался страшный шум. Когда Кили и Бард переступили порог, они увидели следующую картину: хоббит, приседая, прятался за Мирквудом, с трудом уворачиваясь от разгневанного секретаря, который в пылу погони, практически вдавил босса в кресло, навалившись на него всем телом. Гном в слепой ярости все пытался схватить незадачливого беглеца руками. Трандуил, одной рукой умудряясь держать телефон у уха, другой рукой упирался в широкую грудь гнома и старался максимально отодвинуть его о себя. Эльф невозмутимо продолжал прерванный вторжением хоббита разговор. Голоса сливались в одну сплошную какофонию: - Трандуил Ороферович, помогите! - Нечего за ним прятаться, вылезай из-под него, мелкая шушера! - Эл, я же говорю, это мои сотрудники! У них какой-то производственный конфликт! - Я тебя убью! Затрахаю до смерти! Как тебе в голову такое пришло! - Но Тауриэль сама сказала, что он умер! Я подслушал под дверью! - Любимый, это не оргия, нет тут никакой групповухи! - Чем ты слушал? Членом что ли? Я этот член тебе поглубже воткну в твою тупую задницу! - Я не хотел! Это все Тауриэль виновата! Спроси у нее! - Эл, я сейчас передам трубку Торину. Те же любишь с ним общаться, считаешь его весьма серьезным гномом? Вот, он сам тебе все и объяснит! – Трандуил впихнул телефон в руку секретарю и мстительно тому улыбнулся. - Эээ …- сразу сбросил обороты гном. – Ваше превосходительство, тут произошло маленькое недоразумение. Один из наших младших сотрудников оказался сказочным долбоебом, извините меня за выражение! Говоря по научному, проявил чудовищную некомпетентность. Мы с боссом вызвали его на ковер и устроили маленький разгон. … Что?! Да, как вы могли подумать! Босс Мирквуд никогда не позволит себе вступить в интимные отношения на рабочем месте! … И не на рабочем тоже! … Конечно! На меня можно положиться! Я за ним всегда пригляжу. Всего хорошего, господин министр, передаю трубочку назад! – он все еще тяжело дышал, но выглядел успокоившимся. - Ну вот видишь, Эл! Все счастливо разъяснилось. Ты зря волновался. Да и Торин за мной всегда присмотрит, правда? … - В презрительной усмешке Трандуил скривил губы. Секретарь набычился. – Нет, я не обиделся. С чего бы мне обижаться?! Ты ведь, всего лишь, только что обвинил меня в том, что я занимаюсь сексом в кабинете с кучей сотрудников. Это совершенно пустяковое обвинение я как-нибудь перенесу. Тем более, что я привык к подобному к себе отношению с твоей стороны, - в голосе Трандуила начинали ярко звучать истерические нотки. - Не обостряйте! Не надо обострять! – зашипел на него в испуге Торин. - А к чему мне твои извинения теперь, любимый? Когда мое сердце уже истерзано шрамами твоего недоверия? Мне очень больно сейчас, я не могу говорить! Прощай! – и со слезами в голосе, эльф нажал на отбой. Торин задохнулся от негодования, но Трандуил пристально посмотрел на него своим фирменным ледяным взглядом, и гном, что-то пробормотав себе под нос, предпочел промолчать. - А теперь, Бэггинс, Мелькор вас побери, немедленно объясните, почему вы решили, что Кили умер?! Если вот он стоит перед нами живой и, слава Манвэ, здоровый? – слезы Мирквуда волшебным образом испарились. В его голосе слышался только холодный интерес. - Но, Трандуил Ороферович, я проходил мимо двери Тауриэли. Она по телефону кому-то говорила, что прошлой ночью Кили умер. Мол, она пыталась всячески его оживить, но ничего не помогло. И поэтому она боится сказать Торину, что он не придет сегодня на работу, - испуганным голосом пропищал Бильбо. - Вот ведь ж, бабы, до чего болтливы! - Кили в негодовании хлопнул себя по коленке. Бард удивленно на него посмотрел. – Босс, правда, глупо получилось! Просто прошлой ночью я … ну, в общем, … оплошал … - Кили краснел все больше: - Устал, наверно, на работе сильно. А она сразу в панику ударилась, мол, это из-за нее. Что, она мне не нравится из-за разницы в росте. Ну и в слезы ударилась. А после такого я, уж тем более, ничего не смог. С горя, даже, на работу немножко опоздал … - на этих словах Торин чуть хмыкнул и невольно посмотрел на часы на стене, стрелки которых показывали, что до окончания рабочего дня оставалось всего полчаса. - Понятно, - Трандуил сдержанно кивнул. – Пусть это недоразумение останется между присутствующими. Сочтем инцидент исчерпанным, - его телефон громко зазвонил. Он поморщился и трубку не взял. Бард и все остальные понимали, что звонит Элронд. - Все свободны, - Трандуил выключил звук звонка, не снимая трубку. Торин, нервничая, сверлил взглядом надрывающийся беззвучно телефон эльфа. Остальные потянулись к выходу. - Может, ответите? – упрямо пробормотал секретарь, дождавшись, когда другие покинут его кабинет. - И не подумаю! – Мирквуд насмешливо вскинул бровь. – Пусть козлик помучается! - Он разозлится! - Ничего с ним не случится. Переживет. Это его косяк, а я хоть передохну от него ненадолго. - Как ненадолго? – Торин топтался на месте. Телефон звонил, не переставая, видимо, Элронд поставил его на дозвон. - До завтрашнего утра, - отрезал Трандуил. – Торин, это не ваше дело! Рабочий день закончился, я отправляюсь домой. – Он подошел к зеркалу, поправил несколько прядей волос, повернувшись к Торину спиной. Секретарь неожиданно быстро схватил телефон эльфа со стола и нажал на прием: - Да! … Нет, господин министр, это Торин. Его сиятельство Мирквуд не может сейчас подойти к телефону! Он очень расстроился из-за всего происшедшего и расплакался от обиды. Я его тут пытаюсь успокоить. Трандуил секунду смотрел на находчивого секретаря удивленно, а потом начал смеяться. Сначала тихонечко, но по мере развития разговора все сильнее и сильнее. - Ну, вы же его знаете! – Торин импровизировал, грозно хмуря брови на ветреного босса: - Он очень ранимый и упрямый. Ни за что, говорит, теперь трубку не возьму! Твердит, что вы разбили ему сердце, что он теперь не верит в любовь, что лучше бы он никогда с вами не встречался. … Нет, конечно, это он несерьезно! Просто истерика, вот и все! Я ему валерьяночки дал выпить, скоро все пройдет. – Трандуил уже смеялся так сильно, что из глаз выступили слезы. - … Да, говорю же вам, это он так плачет, остановиться не может! Торин беззвучно погрозил шефу кулаком и, на мгновение, протянул ему трубку. Эльф отрицательно помотал головой: - Вы уж с ним помягче, как-нибудь, ваше сиятельство! А то неровен час, сделает с собой что-нибудь. Может, приедете, навестите его? – Трандуил немедленно перестал смеяться и беззвучно попытался вырвать у гнома из рук телефон. - … На этой неделе никак не сможете? Жаль! – секретарь легко уклонился от кошачьего броска шефа и торжествующе улыбнулся. – … На следующей попробуете вырваться? Прекрасно! … Конечно, обрадуется! Он, вон, и плакать перестал сразу. Но трубку все равно не берет, упрямая зараза …э-э-э, простите, я имею в виду, что он с характером… - Трандуил смирился и сел в кресло, прожигая наглого секретаря сверкающим взглядом. - Конечно-конечно, попробую убедить его, чтобы он ответил на ваш звонок. Передам все ваши искренние извинения. До свидания, господин министр! Всего хорошего! – Торин положил трубку и с вызовом посмотрел на эльфа. - Ну, Торин, вы превзошли в своем нахальстве все возможные пределы, - холодно констатировал Трандуил. – Вы убедили меня. В следующий раз, когда он позвонит, я возьму трубку и пошлю его так далеко, что он замучается туда добираться! – он выхватил телефон из рук Торина и направился к выходу, громко хлопнув дверью перед носом гнома. - Посмотрим, - задумчиво буркнул гном и вытер выступивший во время разговора с министром пот со лба.