Новая жизнь Грелля или поиски старой

POV Руфус (Рафаэль). Сразу после бала я поехал в особняк бывшего Транси. Когда приехал, сразу сказал, чтобы готовили особняк к балу, а потом пошел к себе и набрал Сайкса, он не ответил, набрал еще пару раз — тот же результат, тогда я позвонил Кармиле. — Алло, — взяла трубку Кармила. — Алло, Кармила, можешь меня забрать, а то наш Графчик не отвечает? — сказал я. — У тебя задание кончилось? — спросила Кармила, зная, как я люблю сваливать с задания раньше срока или наоборот задерживаться. — Ну что, на этот раз раньше свалить или наоборот задержался с какой-нибудь Графиней? — Задержался, нашел интересный вариант Графини, когда спущусь, расскажу, где я наткнулся на нашу Кармен. Ну че, заберешь или трезвонить нашему небесному демончику? — сказал я. — Ладно, не парься, ща заберу, — сказала Кармила и положила трубку, и через мгновение она была в моей спальне. — Расположился так, будто собрался возвращаться, — сказала Кармила после того, как оценивающе осмотрела комнату. — Ну, думаю, после того, что я предложу, Велиар даже сам заставит сюда вернуться, — сказал я. — Сколько общаюсь, не могу привыкнуть, что ты можешь Люцифера по имени называть. А так он действительно хотел кого послать на землю. Его разбирает любопытство, что же там с вашей куколкой, — сказала Кармила. — Ну вот, еще лучше, переноси меня, — поспешил я Кармилу, и в тот же миг мы оказались у развилки в демонической столице. Кармиле пришла СМСка. — Ага. Так, Рафаэль, у нас заседание через полчаса, пошли. Там как раз ты и расскажешь про Кармен, — сказала Кармила. И мы пошли, за 5 минут до заседания мы вошли в зал. Все места за столом были заняты, кроме места Сайкса, Белиала, Люцифера и наших. Когда я сел, я заметил, что все, особенно Искусители, что-то очень бурно обсуждают. — Че обсуждаем? — спросил я. — Да так, пытаемся выяснить, куда делился наш граф со своим дворецким, особенно если учитывать, как себя Сайкс вел в последний раз, — сказала Розалин. — Чего бы это могло значить? — поинтересовался Маркус. — Может, они теперь любовнички?.. — пошутил Боргаф. — Ну, есть вероятность, что они на задание. Хотя… — сказал я, и тут открывается дверь, и входит Повелитель всех демонов Мы все его поприветствовали. — О, какие демоны к нам пожаловали! Я как раз хотел послать кого-нибудь посмотреть, как на земле устроилась наша кукла и заодно забрать тебя, — сказал Люцифер. — А насчет куколки у меня есть инфа, — сказал я. — Ну так рассказывай, — попросил Люцифер. — Я был на балу у одного известного среди людей бабника, и там была наша куколка, и она там была не одна. Там она была с Уильямом, могу сказать, он вправду мерзкий тип. Кстати, на том балу они представились, как Граф Уильям Де Доуль и Графиня Кармен Де Монсье. Она действительно не помнит, но сейчас воспринимает как друга, но для светского общества они двоюродные брат с сестрой, — рассказал я. — Все идет, как мы предложили, только надо этих братишку с сестренкой отдалить друг от друга, — сказал Люцифер. — Люцифер, можно еще кое-что сказать? У меня есть идея, — спросил я. — Ну, тогда предлагай. Мы все послушаем, — разрешил Люцифер. — Просто когда нашел нашу куколку, я сделал так, что она влюбилась в меня, завтра я на земле устраиваю бал и собираюсь ее разочаровать в нем, увезти в какой-нибудь забытый уголок Англии, и там брошу, она меня и его ненавидеть будет, но в Лондон не вернется, — проговорил я. — Интересная идея, — сказал Маркус. — Тогда так и решим! Рафаэль возвращается на землю и делает, как задумал, — решил Люцифер. — А теперь, есть еще вопросы? — Да. Где Сайкс с Белиалом? — спросил Маркус. — Сайкса с Белиалом я отправил на задание в отдаленную деревушку на просторах Англии, — ответил Люцифер. — Еще вопросы есть? — спросил Люцифер. — Нет, — сказал Реики. — Тогда на этом все. Заседание объявляю закрытым, — сказал Люцифер и вышел из зала. — Кармиилчик, ты же поднимешь меня на Землю, — сказал я и направился к выходу. — ХАРЕ мое имя коверкать, а то сейчас выйдем и переться в свой особняк, — сказала Кармила. — Хорошо, — сказал я, и мы вышли. Через 5 минут мы были в моей спальне, откуда она меня и забрала. — Господин, где будете ужинать? — спросил мой дворецкий. — Давай на улице, — крикнул я. — Есть время? Можешь поужинать со мной? -спросил я. — Спасибо, но на меня твои искусные штучки не действуют, так что не получиться, — сказала Кармила и исчезла. — Господин, все накрыто, можете спускаться, — сказал дворецкий. Я пошел есть, а потом спать. Следующий день быстро пролетел, и наступил вечер, стали подъезжать кареты, я спустился вниз. На мне были одеты белые перчатки, надет налаченый цилиндр и накрахмаленный воротник, рубашка простая, из ткани греческих туник. На глаза надета маска до носа, скрывая живое лицо. Глазницы у маски сверкают зло. На поясе серебряный ремень и черные штаны со стрелками. Танцевальные ботинки. Я спустился и сразу заметил предмет моей миссии. Она снова была с Уильямом. В этот раз на ней было белое платье в пол, с серебристым узором лепестков. Имеет красные оборочки на развивающемся, легком подоле, и корсет, который стягивает фигуру до идеальной. Свет падал так, что белое платье смотрелось игриво, а красные оборочки казались кровавыми полосами. Что придавало платью элегантность, дерзость и одновременно навевало напряжённость образа. На голове был нимб, сделанный из волос, и в них вплетена белая лента, а на плечах была горжетка, и к ней приделаны подобия крыльев. Я подошел к ним. — Да ты как ангел! — страстно прошептал я на ухо Кармен, подойдя сзади и закрыв лицо ладонями. — Ой. Руфус, это ты? — воскликнула она удивленно и пальцами стала гладить мои ладони. — Да, любовь моя, — сказал я и повернул к себе, и получилось так резко, что она упала на меня и накрыла мои губы. Я начал поцелуй, и скоро Кармен неуверенно начала отвечать. — Кхм. Нечего, что вы лежите на полу и на вас все смотрят? — спросил Уильям. Мы встали, и я был с щеками краснее своих волос. Но тут заиграла музыка. — Мисс Кармен, разрешите вас пригласить на танец? — поинтересовался я. — Да, я согласна, — сказала она, и мы пошли танцевать. — В кого твой братик нарядился, не пойму чего-то… — сказал я. — В каких-то жнецов, я не поняла, кто они такие, — ответила Кармен — А давай я после танца покажу свой особняк, заодно и расскажу кое что-то про этих жнецов, — сказал я. — Давай, — радостно ответила Кармен, но я-то задумал кое-что другое. И когда танец кончился, мы действительно пошли, как думала Кармен, на экскурсию по особняку, но не все так просто было. Прим. Автора: Автор плохо пишет гет, так что попросила помочь подругу. Бишамон, спасибо тебе за помощь. Может, это привычка моя, а может нет, но даже на этом балу я решительно предупредил себя — в это раз падет чистая дева от рук моих. Так и случилось. Вино, удачный разговор, негромкий пустословный спор и, в общем, в целом победа за мной. Всего лишь капля шипучего отвара. И голова моей жертвы полна дурмана. Шаг за шагом, по чуть-чуть, покинем зал мы как-нибудь! А между тем мой вкус вполне приветлив, красива жертвочка моя. Нет слишком пышной груди и томно-тонкого, как полотно, лица, здоровым румянцем сверкают щеки, и тонки руки и плавны ноги, ну что ни есть. Уж всем хороша она! Конечно, мне стоило её культурно пригласить, на связь эту с честностью уговорить, однако же, уж лучше то будет сюрприз… В темном подвале поместья герой рассказа моего готов творить большое зло. Одеты белые перчатки, надет налаченный цилиндр и накрахмаленный воротник, рубашка проста, из ткани греческих туник. На глаза надета маска, до носа скрывая живое лицо. Глазницы у маски сверкают зло. На поясе серебряный ремень и черные штаны со стрелками. Танцевальные ботинки. В таком вот виде и выходит он к ней. Она — мадонна века своего, в жадных и жарких глазах его. На голое тело надета ткань, что облегает тело так же нежно, как изгибается под своим самцом молодая лань. Злодей-хитрец подходит к ней и улыбается нахально. Вставая на одно колено целует кончик пальца он. Обводит нежно языком, лаская кожу пальцев влагой, обсасывает, как плод желанный. И отпускает. Снова взгляд нахальный. Она проснулась, ну бороться, пинается и злится, и выбраться из цепей рвется. — Прошу вас… Замолчите вы скорее. Мне нет нужды вам разъяснять, зачем при чудилось мне вас забрать. Все, что стоит вам узнать. Вы будете долго, нежно и томно стонать. И с этими словами, с улыбкой полной козней, он принялся творить разврат… Все то, что общество отрежет, он здесь пришьет, он в ней изнежит, заставит со страстью закричать, заставит тело изнывать… И вот, прижав ладонь к её груди, он тут же все зажал по основание. И начал мять в перчатках нежно. Долго оттягивать и мучить не прекращает. Вворачивает соски и мысли лишние изничтожает. Его рука ложится на её бедро, сминается покорно ткань. И стон невольный — мучителю сладкая дань… Он улыбается бесстрашно ей, он здесь один, он здесь злодей… Но. Отойдя, все ласки прекращает. И тут же вновь на тело нападает… Покрылась потом кожа жертвочки его. И вымокла теперь туника. И вот уж нет в живых её… Нагая дева здесь предстала… И улыбнулся наш хитрец. Смотря на напуганное лицо, на прикрытые в ужасе очи. Он доволен, очень! И вновь встает на одно колено. Берет её рукою за бедро. И припадает к лону дико-нежно. Со странной яростью лаская его. Язык здесь нежит плоть, то тут, то там, и изнывает юная мадам… Страдает плоть в умильном нетерпение, а наш злодей продолжает пугать чувствительное творение… Он обнимает за талию её… Впивается зубами в плоть. И мучит, лижет, нежит вновь и вновь… Язык его гуляет в глубине, взывая к стонам в алло-нежной темноте. Он языком своим ей счастья почти немое доставляет… И стонами, и нежностью своей он её пугает. Куда здесь деться — она не знает… Тело изнывает… И капли пота на коже стоят, сосочки в ожидании торчат. Все тело против сознания её… Все тело за злодея, за него… А он… Он к паху её прижимает, и плоть свою даже одетую, в изнеженное лоно направляет. И стонет девушка от боли. И разум в искрах падает её, а он, злодей, творит свое. Он движется в ней, освободив чресла, он, прижимаясь, целует притворно-нежно. Он шепчет ей на ухо злые слова, снова и снова сжигая дотла, он ударяет её по бедру, он мучит кожу. Когтями не дает покоя соску. Он вновь её измывает. Он сам от наслаждения стонет. Он движется вновь и вновь. Вскипает в телах двоих почти не против воли кровь… Слышится стон. Капает остаточно кровь… Но гордый мужчина занят собой, со всей галантностью продолжая. Меч свой великий в её ножны вгоняет… Стоны. Стоны, шлепки и сорки. Все тело и голова ноет от боли. Спина в пыли, кровоточат соски… Но все идет сей акт притворной любви… Она не знает, что и говорить… Стонать, кричать, но не любить, он все терпит, улыбаясь. И двигать бедрами продолжая… Они друг для друга вдруг стали на миг так близки и нежны. Но лишь на миг. И вот извергается плод тьмы… Стонет девица от страсти и боли своей… Рычит мужчина, держа её. Ну вот. На этом и кончилось все. End POV Руфус (Рафаэль). POV Уильям. Я решил схватить и допросить этого Руфуса. В саду ждала команда жнецов, за этими размышлениями я потерял из виду Кармен. Пошел ее искать. Наткнулся на них, когда она с Руфусом выходила из арки, которая вела в зал. Взгляд этого Руфуса был довольным, а вот взгляд Кармен был смущенным. Когда она повернула голову и посмотрела в бок, я заметил на ее шеи синяк овальной формы, но он был не похож на синяк, это даже, скорее, засос. И до меня дошло, почему у них такие взгляды. Я взял два бокала с подноса, что проносил одни из слуг. — Кармен, вот ты где! Ты не против, если я заберу на пару слов? — сказал я. — Да, конечно, — согласилась Кармен. — Что ты от меня хочешь, жнец? — сказал Руфус, как только мы вышли в сад от лишних ушей. — Здесь я не как жнец, я просто мирно хочу поговорить, не как жнец с адским выродком, а как Граф с Графом, — сказал я и подал бокал. — Да? А че тогда как жнец оделся? — сказал Руфус. — Ну у нас же бал мифических существ, для людей мы мифические существа, — сказал я. И тут в шею Руфуса прилетел дротик. — Это чего за ху… — прохрипел Руфус и отрубился. — Новая разработка Легендарного, — ответил я на вопрос, который так и не успели договорить. Из кустов вышли Эрик, Рональд и Легендарный. — Мирно ты с ним поговорил, прям очень мирно, что он аж вырубился, — пошутил Эрик. — Ну да, ну да, пришлось бы его вручную вырубать, если бы изобретение Легендарного не сработало. Ладно, взяли и понесли, пока его не хватились. А мне придется вернуться на бал, а то будет подозрительно, что и меня, и этого выродка нет, — проговорил я. — Ну, тогда мы без вас начинаем, Уильям-семпай? — спросил Рональд. — А ты жажду крови у семпая перенял? А так да, начинайте без меня, я как смогу — так приеду, — сказал я и повернулся к особняку. — Где Руфус? — спросила Кармен, как только я вернулся. — Он пошел в сад для… как он там сказал, — ответил я и придал лицо задумчивый вид. — «Попробую найти цветы, которые смогут сравниться с красотой ангела, что ждет меня в зале…» — соврал я. — Извините, Господин пропал. И мы от лица Господина приносим свои извинения и просим разъехаться по домам, — сказала Служанка. — Жаль, — прошептала Кармен. — Ага, кстати, Кармен, мне надо отлучиться, у меня дела на работе появились и просили к 7 быть в банке. Извини, забыл тебе сказать еще утром, — сказал я и поймал карету. — Эсмус, поедешь с мисс Кармен, — приказал я своему дворецкому и сел в карету. Через полчаса я был в Департаменте. Пошел на нижние уровни. — Ну, как наше отродье? Что-нибудь сказало? — спросил я, когда вошел. — Да, его на самом деле не Руфус зовут, а Рафаэль, — доложил Эрик. — А что-нибудь более ценное? — спросил я. — Он подтвердил, что Кармен — это Грелль, они ему поменяли пол и стерли память, а перед тем, как стереть память, надругались над его новым телом, а потом кинули в заброшенным доме на окраине Лондона, — ответил Эрик. — Так ты, адское отродье, сними с нашего диспетчера это ваше заклятие, — сказал я. — Я не могу, я всего лишь пешка в этом ритуале, я просто давал энергию для ритуала, — сказал Рафаэль, выплевывая кровь. — Тогда кто? — спросил Эрик, снова подходя к нему. Рафаэль долго молчал, но Эрик пару раз ударил по ребрам, и он стал сговорчивее. — Люцифер, — сказал Рафаэль, кривясь от боли. — Ну тогда ты пойдешь и скажешь Люциферу, что б он снял его. Понял? — сказал Эрик, после каждого слова ударяя по животу и ребрам, а на последнем слове ударил в лицо. — Нет, я не могу. Он меня убьет, но все равно не снимет, — сказал Рафаэль. В дверь вошли, но никто не заметил. — Чего-то тупичок получается, — протянул Джек. — Ага, тупик, — почти шепотом сказал я. Тут Рафаэль поднял голову, на его лице читалось непонимание. — Шредингер, это ты? — спросил Рафаэль. — Да, только теперь я Джексон. А ты, вижу, в не очень завидном положение, — сказал Джек. У нас, кто был в комнате, кроме Рональда, глаза стали огромными, и я уже не стесняясь, стал разговаривать с Джеком. — Джек, ты знаешь его? — спросил я удивленно. — Да, я был его совестью примерно век-полтора назад, — сказал Джек, и теперь даже у меня с этим выродком стали больше глаза. Все молчали минут 5. Тишину нарушил Рафаэль: — Ну здравствуй, правнучек, — сказал Рафаэль и усмехнулся. — И тебе здравствуй, прадед, — сказал я. — Что тут происходит? Кто тут? И что это за лишний голос? — спросил Эрик. — Ничего такого, это так надо, просто привыкай, — сказал Рональд, похлопав Эрика по плечу. — Ты тоже его видишь? — удивился Эрик. — Нет, я это прошел, когда только начал искать Грелля-семпая, — сказал Рональд. — Так, кажись, мы про нашего нового родственника забыли, — сказал Джек. — А, да, дедушка, ты же помнишь нашу традицию семейную, в последний раз она на тебе остановилась? — сказал я, резко ударил живот. — А теперь очередь дошла до меня, — еще раз ударил, — но есть одна загвоздка, один адский ублюдок, — двойной удар по ребрам, — когда-то считавшийся частью семьи, украл последнего представителя той семьи, с которой у нас многовековая традиция, — пронзил секатором ногу Рафаэля. Естественно перед тем, как поехать в Департамент, я заехал домой и взял свою косу смерти. Он начал отрубаться. — На сегодня все! Больше мы не вытянем, дальше только убить его, что нам не надо пока что, — сказал я. — Облейте водой и оставьте до завтра его. — Хорошо! Уильям-семпай, а можно из шланга его полить, — спросил Рональд. -Рональд, вы меня удивляете все больше, неужели вы эту жажду крови от своего семпая переняли? — спросил я. — Ну, бывает проскакивает, — сказал Рональд и, повернувшись, пошел к стенке. — Но все же не сегодня. Мы же не будем этим адским отродья уподобляться. Так что ладно, можете только из ведра полить, — сказал я и вышел вместе с совестью. — Так, а почему он жив, а у тебя были новые хозяева? — спросил я, сразу как вышли. — Потому что он пал и тем самым отрекся от семьи, и для многих он умер, и как только он отрекся, я перешел к следующему кандидату, то есть к брату твоего отца, а в последствии — и к тебе, так как Уркус не имел детей, а ты старший у своего отца, — пояснила совесть. — Понятно. Я в душ, хочу смыть себя кровь этого родственничка, — сказал я и направился чуть левее от камеры. — Я хочу попробовать поговорить с ним, может мне он чего скажет. Ты не против? — спросил Джек. — Ну, только не дай бог ты его развяжешь; узнаю — убью, — сказал я и зашел за дверь душа. Открыл воду, снял кровавые вещи и кинул в необычную машинку. Встал под струи воды, струи были холодные, что помогало связать мысли. И мне пришла в голову найти Сиеля с Себастьяном, так и решил. Вышел, машинка все сделала, моя форма лежала чистая. Пошел искать по Лондону, решил сначала поискать по отелям. В первую очередь самый известный отель — Град Пуньсе. — Извините, к вам недавно не поселялись парень на вид 16-18 с повязкой на глазу и с дворецким лет 25 так, у него черные, как ночь волосы, ростом 1,5-1,7 метра, и у дворецкого, возможно, фамилия Микаэлис. К вам такие не заселялись? — спросил я, перечислив известные приметы. — Да. У нас только сегодня поселились. Граф Самуэль Микфрауль и его дворецкий Доминик Микаэлис, — сказала администраторша, и я обрадовался, когда мне с первым же отелем так повезло. — А не могли бы сказать, в каком они номере? — вежливо поинтересовался я. — В 682, — ответила администраторша. — Спасибо, — сказал я и пошел к лестнице. Пока подымался, мысленно раз 100 материл Сиеля с Себастьяном. Но, когда я дошел-таки, то меня немного удивило, что из комнаты лились стоны. — А хотя, что еще можно ждать от Искусителей, — сказал я себе под нос. Хотел постучаться, но заметил, что дверь не заперта, и вошел. Когда вошел, увидел, как они развлекают друга друга плотскими утехами, и так увлечены, что не заметили, как я вошел. И решил сделать им подвох, а для этого, когда они сами закончат свое занятие. — Кто-то же говорил, что влюбленный демон — слабый демон, и что же я вижу, вы сами нарушаете это ваше правило или его изначально не было? — спросил я, они встрепенулись. — А Себастьян? Или Доминик? А может лучше Белиал? — Что вы здесь делаете, мистер Ти Спирс? — спросил Доминик. — Да так, наблюдаю за одними голубками, которые даже дверь забыли закрыть, — пошутил я. — И долго ты за нами наблюдал? — спросил Сиель. — Достаточно, что б красочно рассказать какому-нибудь Рафаэлю с просьбой больше об этом растрепать, ему же по-любому получается умирать или от Люцифера, или от нас за то, что он противиться идти отменять ритуал, или от вас, — сказал я пофигистически. — Что ты хочешь за молчание? — спросил Себастьян — Вы или Люцифера, или Рафаэля заставляете вернуть Греллю изначальный пол и память, — сказал я. — Но… — начал говорить Белиал, но Сиель его перебил: — Хорошо, мы постараемся, — сказал Сиель. — Это все? — Да, буду ждать вас через З дня, — сказал я и, сверкнув очками, ушел.