Новая жизнь Грелля или поиски старой

POV Уильям. Я быстро закончил проверять все отчеты и направился к своему временному поместью с пребольшой радостью. Ведь там должен был быть уже Грелль. — М-м-м, Грелль, любимый, я уже еду, — сказал я себе и, потянувшись в кресле, взял пиджак, и пошел к двери. — Эй, кучер! — крикнул я кучеру на подъезжающей карете. — Куда вам? — спросил кучер, открывая мне дверь. — Поместье Де Доуль, — сказал я и сел в карету. Карета тронулась, и я почти сразу заснул. Мне снилась моя давняя мечта, близкая к исполнению. Я проснулся от того, что карета остановилась. — Мистер, вы приехали, — сообщил кучер. Я вышел, дал пару золотых монет и чуть бы не побежал в поместье. — Где Мисс Кармен? — спросил я у гувернантки Кармен. — Где-где, здесь я, — раздался голос с лестницы; там стоял Грелль, но в теле еще Кармен. — Кармен? Как? Почему? Почему не подействовало? — удивился я. — Не знаю. Давай поговорим лучше не на пороге. Пошли в малую комнату отдыха, — сказала Кармен, выдохнув. Мы пришли в комнату и сели. — Да, я еще Кармен, почему — не знаю. Они сказали, что я вернусь в изначальное тело, но позже, — разъяснила Кармен. — Ладно, можешь тогда завтра со мной в Департамент жнецов съездить? Мне надо кое-какие дела, а за тобой я буду следить, чтобы нечего не произошло, если ритуал резко подействует, — сказал я. -Конечно-конечно, — согласилась Кармен. Постучали в дверь, потом дверь приоткрылась, и в ней появился мой дворецкий. — Господин, будете ужинать? Ужин уже готов, — сказал Эсмус. — Хорошо, иди, мы сейчас спустимся, — сказал я, и Эсмус исчез за дверьми. — Ладно, пошли ужинать, — сказала Кармен, встала и прошла к двери. — Ага, — согласился я и тоже пошел к двери. До столовой мы дошли молча, каждый был в своих мыслях. — Что на ужин? — спросил я, когда сел за стол. — На ужин у нас курица в молочным кисло-сладком соусе и запеченная картошка, а на десерт — пирожки с кари от известной фирмы «Фантом» и чай Эрл Грей, — сказал Эсмус, переставляя наши порции с тележки. — М-м-м, как все вкусно пахнет! — воскликнула Кармен, получив свою порцию основного блюда. — Приятного аппетита, Господин, — сказал Эсмус и встал за спиной. — Спасибо. Приятно аппетита, Кармен, — сказал я. — Спасибо. И тебе приятного, — ответила Кармен. Мы поели, и Эсмус убрал тарелки. — Хм. А этот демон определенно умел готовить, — сказал я, оценив «знаменитую» булочку с кари. — Мей, приготовь мне ванну, — попросила Кармен, выходя из-за стола. — Да, Госпожа, — сказала Мей-лин и ушла из столовой. Мы тоже пошли к выходу. И больше сегодня мы не виделись. На следующий день. — Думаю, давай лучше сначала заедем к тебе домой, там ты переоденешься, чтобы больше быть похоже на себя, как на Грелля. Окей? — спросил я утром. — А, да, и кстати, вот твой плащик. Я попутал его со своим, когда быстро выходил, — сказал я и подал его любимый красный плащ с черно-белым бантом сзади. — Спасибо. А почему ты был у меня? — спросила Грелль в Кармен. — Я с твоим стажером пытался понять, где ты, а потом на нашу библиотеку напали демоны, и я без разбора взял плащ, потом уже увидел, что это твой, — ответил я. — Эсмус, готовь карету! — приказал я. — Да, Господин, — сказал Эсмус. Через 5 минут. — Господин, карета готова, — доложил Эсмус. — Хорошо, мы идем, — сказал я и вышел вместе с Кармен. — До моего дома в Лондоне, — сказал я. — Да, мой господин, — сказал Эсмус, и Кармен вопросительно посмотрела на меня. Мы сели в карету. — Не беспокойся, мы просто живем в соседних домах, — сказал я. — Ну тогда все понятно, — сказала Кармен. — А тебе что, память не вернули? — удивился я — Не знаю, возможно, она вернется вместе с телом, — сказала Кармен и пожала плечами. Дальше мы ехали молча. Когда мы пришли, я очень долго копался шпилькой в замке. — Если это моя квартира, то, возможно, у меня есть ключ, — сказала Кармен, когда ей уже это все надоело. — Грелль, ты гений! — крикнул я. Кармен стала рыскать по карманам, пока не нашла ключ с красным меховым брелком. Пошла к двери. — Вот! Легко и просто, — сказала Кармен, открывая дверь. Мы разделись и разулись. — Так, если правильно помню, то спальня у тебя там, — сказал я и пошел в левую от гостиной дверь, и я оказался прав. — А это точно моя квартира? Я бы никогда не наводила такой беспорядок, как в столовой или здесь, — сказала Кармен. — Точно, просто беспорядок в столовой — ты дрался с демонами, а здесь кровать помята из-за меня, я паниковал за тебя и расплакался, а чтобы никто не увидел моих слез, я вбежал первую попавшуюся дверь, а это оказалась твоя спальня, — рассказал я. — Понятно. О-о-о, да у меня целая отдельная комната для одежды! — удивилась Кармен, когда увидела открытую дверь, а за ней гардеробную. — Давай только быстро выберем и вернемся на работу, а то начальнику негоже опаздывать, — сказал я и пошел в гардеробную. -Вот это очень на тебя обычного походит. — Я достал зауженные черные брюки, белую кофточку свободного покроя и багровый жилет. — Да, мне определенно нравится, — сказала Кармен и, взяв одежду, стала выталкивать из гардеробной. Вытолкнув меня, Кармен закрылась и вышла только через 10 минут. — Грелль, ты такая красавица! — воскликнул я и обнял ее. — Ладно, кому-то пора на работу, — сказала Кармен. — Да, мы идем. Мне что, теперь любимого человека нельзя обнять? — шуточно стал возмущаться я. — Ну, можно, только кто-то не любит это тело, — сказала Кармен. — Ну не так я выразился, хотя да, ты права, нам пора в Департамент, — сказал я, смотря на часы. Мы вышли и, поймав карету, поехали в Департамент. — Грелль, с возвращением! — сказал вахтовой Кармен. Кармен — ноль реакции. — Ты ведешь себя неестественно, — сказал я на ухо Кармен. — Обычно ты Алым метеоритом сюда влетаешь. — А, понятно, — сказала Кармен. — Но сейчас лучше сделай самое грустное личико и дергай меня за рука, в и ори на весь коридор «Ну Уилли-и-и-и», все будут думать, что я в очередной раз буду отчитывать за какую-нибудь твою «шалость», — прошептал я и мгновенно увидел результат. — НУ УИИИИИЛЛИИИИИ!!! — закричала Кармен. — Вот так хорошо, теперь это повторяй, можешь это чередовать с тем, что называть меня букой холодной, — прошептал я. — Диспетчер Сатклифф, вы провинились и должны понести наказание, об остальном поговорим в кабинете, — сказал я уже вслух. — Ну Уиииилл, ты чего такой бука! Ледышка! — все играла Кармен. — Диспетчер, прошу, пройдите в кабинет, — сказал я, открыв дверь в свой кабинет. — УИИИИИЛЛИИИИИИИ!!!!! — раздалось в коридоре, и я закрыл дверь. — Ладно, теперь можешь посидеть или посмотреть кабинет, а я закончу с отчетами, — сказал я, и Кармен пошла к ближайшей полке. — У-у-у, сколько пыли, можно я немного уберу у тебя тут? — спросила Кармен. — Хорошо, в том шкафу на нижней полке есть тряпочка для пыли, — сказал я и показал на левый шкаф. Кармен, взяв тряпочку, стала протирать пыль, а я пытался довести некоторые отчеты до ума, именно пытался, потому что мой взгляд то и дело поднимался на Кармен, которая, увлеченная уборкой, не замечала моих взглядов. Ближе к обеду я все-таки довел отчеты до ума и собирался отнести их в канцелярию, а потом сходить на обед. — Кармен, я дойду до канцелярии и вернусь, — сказал и вышел. Возвращаюсь, а Кармен нет в кабинете, на столе лежит записка. Я подошел к столу, взял ее и, сев на стул, прочитал. «Уилли, не волнуйся и не ругайся, я ушла на 5 минут, водички попить. Твоя ♡Грелль♡» И тут влетает Рональд. — Уильям-семпай, там Грелль-семпай упал без чувств! — сообщил взволнованный Рональд — Где он сейчас? — спросил я. — Эрик-семпай понес его в Лазарет, — ответил Рональд. Я без раздумий бросился в Лазарет. Влетаю в больничное крыло. — Где Грелль? — спрашиваю я сразу у медсестры на посту. — Сатклифф? — в ступоре спрашивает медсестра. — Естественно, других Греллей в Департаменте нет, — ворчал я. — Он в 22 палате, — сказала медсестра. Я вбегаю в палату, там лежит Грелль в своем изначальном теле, а возле него бегают 2 медсестры. — ГРЕЛЛЬ! — Сразу к нему подбегаю. Он не отвечает. — Отойдите, не мешайте, — сказала одна из медсестер. Я вышел, понимая, что так будет лучше. Подождав 5 минут, я стал набирать номер Гробовщика. — Алло, Гробовщик. Я его не уберег, — почти прорыдал я. — Кого? — спросил Гробовщик. — Грелля не сберег. Грелль вернулся в свое тело, но упал в обморок, и уже 5 минут медсестры не могут привести его в чувства. Я опять его теряю. Приезжай, прошу…- протараторил я. — Нечего не понял, но уже еду, — сказал Гробовщик и положил трубку. — Извините, вы родственник Грелля? — спросила меня медсестра. — Ну… я почти. Мы должны были быть женихами, но так случилось, что он сейчас здесь. Что с ним? Он будет жить? Я могу к нему пройти? — сказал я дрожащим голосом, а по щекам начали течь слезы. — Мне прискорбно говорить, но мы не знаем, что с ним, по показателям он в норме, но по осмотру нет признаков жизни, — сказала Медсестра. — Еще раз… что с ним? — раздался голос сзади. Мы развернулись, там стоял Легендарный. — Мне повторить вопрос? — спросил Гробовщик. — Нет, не надо. Мы измерили все жизненно-важные показатели — они в норме, но при осмотре он не падает признаков жизни, даже зрачок на свет не реагирует. — разъяснила медсестра. — А можно на него взглянуть? — спросил Легендарный. — Да-да, проходите, — сказала медсестра и открыла дверь за спиной. Гробовщик, медсестра и я вошли. Легендарный подошел, провел над Греллем рукой. — Все понятно, excitus letalicy, — сказал Легендарный, и у медсестры округлились глаза. — Или простыми словами — междудушье. Чего глазки такие круглые? Не разу не слышали? — Слышала, мы проходили его, но нам говорили, что бывает очень редко, и от него почти нет лечения, — сказала медсестра. — Не смог уберечь! Не уберег!.. — стал я повторять, стоя у кровати Грелля и держа его за руку. — Ну ладно, идите на пост, а я пойду, были у меня книжечки, где, возможно, указанно лечение, — сказал Легендарный и погнал медсестер в коридор. — Ладно, не переживай, я постараюсь помочь, на, садись пока, — сказал Гробовщик и подставив стул, а потом вышел тоже. — НЕ УБЕРЕГ! НЕ УБЕРЕГ! НЕ СМОГ УБЕРЕЧЬ единственное солнышко мое! Прости, если бы я раньше признался, то тогда бы все было бы хорошо. Ты бы не лежал здесь, в Лазарете, с этим междудушьем. ГРЕЛЛЬ!!! ПРОШУ, ВЕРНИСЬ КО МНЕ!!! Я ЖЕ ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!!! Я ОЧЕНЬ СИЛЬНО ТЕБЯ ЛЮБЛЮ!!! ПРОШУ НЕ ПОКИДАЙ меня!!! — отчаянно кричал я, а потом, уткнувшись в его руку, стал рыдать навзрыд. — ГРЕЛЛЬ!!! ПРОШУ!!! УМОЛЯЮ!!! ВЕРНИСЬ КО МНЕ!!! НЕ ПОКИДАЙ МЕНЯ!!! — рыдал, я не отпуская руки Грелля. Душа болела, причем очень сильно, как будто от меня очень важное оторвали. -Грелль, Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!!! НЕ СМЕЙ умереть!!! Это моя ошибка! Моя трусость не позволяла мне раньше в этом признаться. Видите ли, такая связь неправильная. Это перечит традициям и правилам. Да пошли все эти правила на хуй, из-за них я потерял свой смысл жизни, свое алое сокровище, самого прелестного и самого замечательного красавца! Грелль, слышишь, ты — мой смысл жизни, я не смогу без тебя, — рыдал я, а его идеальное лицо оставалось так же неподвижным. И так я до следующего утра все повторял… — Мистер Уильям, вам надо пойти отдохнуть, вы спать хотите, да и поесть вам надо — сказала медсестра, разбудив меня в полудреме. — Нет, я не хочу пока что. Спасибо, но не надо, — прохрипел я. — Грелль, любимый, родной, самый нежный, но самый жестокий, самый сумасшедший, но самый нормальный среди всех нас, зациклившихся на правилах, прошу, вернись!.. Знаешь, ты так похож на спящую Красавицу, которую поцеловать должен принц, чтобы она проснулась, — сказал я. — Разреши пока один поцелуй укрась, может, еще и проверим теорию насчет правдивости этой сказки, — шептал я и легонько коснулся его губ, запечатлев на его устах легкий поцелуй. На мгновение мне показалось, что уголки его губ поднялись, но потом снова все стало, как и было. — Не получилось, — констатировал я. Дальше вел внутренний разговор с собой, хотя это был даже не разговор, а скорее, напоминало самобичевание. Если бы я смог раньше признаться, то я смог бы тебя защитить, я бы жизнь за тебя отдал, но не отдал тебя этим выродкам. — Может, хотя бы немного покушаете?.. — заглянув, спросила медсестра. — Нет, спасибо, аппетита нет, — сказал я. Ближе к обеду пришел Рональд. — …Уильям-семпай, тут говорят, вы не едите… — сказал Рональд. — Ну и что ты хочешь этим сказать? — сказал я, неотрывно смотря на любимое лицо. — Вам надо поесть…- сказал Рональд. — Иначе что? — все так же сказал я и поправил локон, который я заметил, лежал на лице. — Иначе вы умрете от голода и тогда не сможете помочь Грелль-семпаю, — сказал Рональд, я и все-таки оторвался от своего занятия. — ДА КАК ТЫ СМЕЕШЬ!!! ТЫ, ЗЕЛЕНАЯ НЕЗРЕЛАЯ ХУЙНЯ, КАКОЕ ТЫ ИМЕЕШЬ ПРАВО УКАЗЫВАТЬ!!! ОСТАВЬ МЕНЯ В ПОКОЕ!!! МНЕ И ТАК ХУЕВО НА ДУШЕ, А ТУТ ЕЩЕ И ВЫ ВСЕ… ОСТАВЬТЕ МЕНЯ В ПОКОЕ!!! — наорал я на Рональда, а потом снова стал смотреть на мое сокровище. — Уильям-семпай… я… я… бы все-таки… посоветовал бы поесть, — сказал Рональд и тут же ретировался за дверь. — Как я могу сейчас думать о еде, когда самый родной мой человечек почти как в коме лежит… — прошептал я. Ближе к вечеру пришел Эрик. — Уильям, мне сказали, что ты не ешь, — сказал Эрик. Я промолчал. — Я знаю, как ты переживаешь, и как тебе больно… Но как друг, думаю, тебе будет лучше, если… ты поешь, — сказал Эрик. — Эрик, если ты мне друг и понимаешь, как мне хуево, тогда вали отсюда со своей едой, — сказал я очень нервно, слезы уже все кончились. — Уильям!.. — начал Эрик. — МНЕ ПО ДРУГОМУ ПОВТОРИТЬ?! А НУ ПОШЕЛ НА ХУЙ ОТСЮДА. Я ЖЕ ПО-ЧЕЛОВЕЧЕСКИ ПРОШУ ОСТАВИТЬ МЕНЯ В ПОКОЕ, ЭТО ТАК СЛОЖНО?! — орал я. — Ладно-ладно, только успокойся, — вдохнул Эрик и вышел. — Если бы я смог признаться раньше, тебя бы эти выродки не забрали. ААААА!!! Прости, прости, прости. И прошу, вернись ко мне. Прошу!.. Умоляю… — все говорил я. — Вернись… Не покидай… Вернись… — как заклинание я шептал, находясь в полудреме, но руку не отпускал, как будто он сейчас исчезнет. — Уилли, — услышал я родной голос, тут же вся сонливость прошла, и я увидел, что Грелль все так же лежит, резко оборачиваюсь, там Джек в образе Грелля. — Ты, безмозглая хуйня, типа совесть, харе уже! ЗАДОЛБАЛИ вы ВСЕ со своей едой, если бы хотел есть, то попросил кого-нибудь принести мне поесть. А я, как помню, просил ТОЛЬКО ОСТАВИТЬ МЕНЯ В ПОКОЕ! — кричал я. — Ну ладно, я же лучше для тебя хотел… — сказал Джек и испарился. — Грелль, я верю, что ты сможешь выбраться из этой болезни, ты поправишься, только прошу, вернись ко мне, я же люблю тебя! Больше жизни люблю, ты весь мир для меня. Без тебя мой мир был слишком серый, однообразный, скучный и слишком правильный, бесчувственный, а ты смог внести краски и чувства в мой серый, однообразный мир, ты стал моим миром. Я понял, что до тебя я не жил, я просто существовал, только с тобой я понял, что такое жить. Прошу, не умирай. Вернись ко мне. Стань моим солнцем, моим алым безумством… — говорил я. Потом, когда наступило утро 3 дня, пришел Гробовщик. — Уилл, сочувствую тебе, — сказал Гробовщик. — В смысле? — не сразу до меня дошло, к чему это, а Гробовщик посмотрел на монитор, где были все показатели, и его глаза округлились — Как? Как? — спрашивал он в ступоре. — Что «как»?.. — спросил я. — По идее, он должен был умереть сегодня, но он жив… — сказал Гробовщик. -Медсестра, подойдите, — позвал он медсестру и стал оголять его, живот стал немного округлившийся. Странно, почему я не заметил раньше, ведь он ложился без живота. Откуда тогда он взялся? Я все думал про это, к этому моменту подошла медсестра, и Гробовщик стал ощупывать живот. — Да не может быть! — воскликнул Гробовщик. — Что не может быть? — сказали мы хором вместе с медсестрой. — Он вынашивает ребенка. Нужно провести одно исследование для точного определения. Если это так, то этот ребенок очень сильный, и за счет него у нас есть 3-4 дня в запасе, чтобы вернуть его к жизни, — сказал Гробовщик, и другая медсестра ввезла миниатюрный аппарат УЗИ. — Так отойдите, пока поешьте, мы тут сами справимся, — сказала мне медсестра. — Спасибо, аппетита нет, — вежливо отказался я. Потом минут 10 делали это УЗИ. — Могу тебя поздравить, папаша, у тебя будет ребенок, и, скорее всего, это девочка, хотя если Грелль выживет, мы на более поздних сроках уточним это. А насчет спасения, ему вернули память? — спросил Гробовщик. — Нет, ему не вернули память, хотя он тогда утверждал, что память вернется вместе телом. А насчет ребенка, он не мой. Мы с Греллем, да и с Кармен не разу, последний раз у него еще в теле Кармен был с адским выродком, который, к не счастью, мой прадед Рафаэль, — сказал я неуверенно и расстроенно. — Ну, я в нем не чувствую пленки, но я мог ошибаться, поэтому и спросил. Тогда я попробую поискать пленку, как один из вариантов его спасения, — сказал Гробовщик. — Спасибо! — сказал я и обнял его, а потом пошел к двери. Но его задержала медсестра и, попросив наклониться, начала ему что-то шептать, закончив шептать, вышла из палаты. — Уилл, мне тут сказали, что ты не ешь нечего уже 3 день. Тебе надо поесть, а то нервы плюс голодовка — это плохо для здоровья, — сказал Гробовщик. — За пленку тебе спасибо, но давай я сам решу, когда мне питаться, а пока прошу меня оставь меня, мне и так хуево, а сейчас еще беременность Грелля от моего… прадеда… прошу, оставь меня одного с Греллем, — съязвил я нервозно. — Уильям, меньше нервов, я же не прошу тебя изменять с кем-то Греллю, я просто прошу поесть, — сказал Гробовщик. — Я не ясно выразился, пошел на хер со своей едой, сам ее и ешь, если тебе так надо, — начал орать я, лицо Легендарного озарилось хитрой улыбкой. Он вышел и через пару минут вернулся все с такой же хитрой улыбкой, как будто какую-то пакость затеял, но мне было пофигу, он опять сейчас заставлять есть. — Чего не понятного?! Я ЖЕ СКАЗАЛ — ПОШЕЛ НА ХЕР! ОСТАВЬ МЕНЯ В ПОКОЕ! ЗАЕБАЛИ ВЫ ВСЕ С ЭТОЙ ТУПОЙ ЕДОЙ! ЧТО, ТАК СЛОЖНО ОСТАВИТЬ МЕНЯ В ПОКОЕ?! — наорал я. — Все, наорался? Ладно, я не буду тебе нечего говорить. Есть или не есть — твой вопрос, но, думаю, ты не против, если я тут пару кнопочек нажму, — сказал Легендарный и нажал пару кнопок на панели рядом с монитором, где все показатели стали падать. Меня охватила паника, а Гробовщик стоял с довольной садисткой улыбкой и смотрел, как все показатели падают. — Легендарный! НЕТ! НЕ НАДО! Я СДЕЛАЮ ВСЕ, ЧТО УГОДНО, ТОЛЬКО ВЕРНИ ВСЕ КАК БЫЛО! — умолял я. — Тогда ты поешь. Разрешу даже здесь поесть, — сказала Легенда. — Хорошо-хорошо, я поем, — сказал я поспешно, и он заново нажал те 2 кнопки, пошел к двери, открыв дверь, махнул рукой, и в палату зашла медсестра с подносом. — Вот, приятного аппетита! — съязвил Гробовщик. — Спасибо, — съязвил я в ответ и принялся за салатик, хоть он и шел маленьким дополнением к макаронам с мясом; съев пол салата, я сделал пару глотков морса. — Все, я больше не хочу, — сказал я, подавая Гробовщику поднос и вернулся обратно на стул рядом с Греллем, взял его за руку, а Гробовщик все же молча ушел. — Я виноват. Я не уберег. Не досмотрел, струсил, боясь быть очередной твоей игрушкой… — шептал я. Так же прошли еще 3 дня. Я все также не отходил от Греллля, все еще себя винил за то, что недосмотрел, просил, что бы он ко мне вернулся, меня с угрозами заставляли есть, и я ел, но очень мало ел. Пока в один день я не услышал, как медсестры переговаривались после моего кормления. — Врач сказал, что скоро придется отключать этого алого, он сказал, как выйдет на связь с Легендарным, так и решит… Правда, этого черненького жалко, так любит, лучше всяких любовных романов… — шептала медсестра другой медсестре. — Да, черненького жалко, он ведь очень симпатичный, жалко его будет, ведь будет так убиваться, — прошептала другая. — А меня и не надо жалеть, — сказал я. — Как? Вы услышали? — удивилась одна из медсестер. — Да, вы не проверите, но у всех жнецов отличный слух, — ответил я. — Если хотите обо мне пошептаться, выйдите в коридор, но сколько знаю, по вашим правилам это не этично — обсуждать пациента вне клинической направленности. А еще к сведению, этого алого зовут Грелль, а меня, черненького, зовут Уильям; и да, я очень сильно люблю Грелля, и это вам не какие-то сопли из ваших романов, -сказал я и смерил их жестоким взглядом, а потому развернулся к Греллю, и мой взгляд в мгновение потеплел. — Грелль, любимый я некому не позволю тебя отключить. Только прошу, не покидай меня, — сказал я держа его руку, а другой гладил его лицо и волосы. — Извините. Мы пойдем, — тихо сказала другая медсестра. — Да идите, куда хотите, мне пофигу!.. — бросил я через плечо. Ближе к обеду пришел Гробовщик, он был весь запыхавшийся. — Ну че, я успел, Грелль еще не умер? — спросил Гробовщик. — Нет, слава богу, Грелечка еще жив, — сказал я. — Тогда я сейчас, — сказал Гробовщик и снова вышел, за дверью он с кем-то активно спорил, потом зашел вместе с каким-то врачом. — Вот, — сказал Гробовщик и показал книжку в обложке и корешке, было написано имя любимого. Также там была дата рождения и самое печальное — дата смерти стояла, это был завтрашний день… Гробовщик резко открыл книгу, оттуда вылезла пленка и направилась к груди Грелля. Когда вся пленка вошла в Грелля, он шумно вдохнул, раскрыл глаза, а потом резко закрыл. Врач подошел, приподнял веко, посветил туда, потом пощупал живот и заключил: — Все так же, как было, если до завтра не очнется — то будем отключать от аппаратов, — сказал врач и вышел. …А я залился слезами, хотя мне казалось, что они еще 4 дня назад все — до капли — закончились. End POV Уильям.