Медиум

В комнату кто-то вошел. Нежданный посетитель привык двигаться бесшумно, но Шерлок все равно различает его шаги. Чтобы узнать его, достаточно одного взгляда на его ботинки. Майкрофт всегда предпочитал черные оксфорды, именно из-за их подчеркнутой официальности. - Мне стало известно, что Джон Ватсон покинул Бейкер-стрит. - Тебя это не касается. - Знать обо всем, что с тобой происходит – моя обязанность. С другой своей обязанностью – заботиться о твоей безопасности – я справляюсь не слишком успешно. - Хочешь сказать, ты недостаточно меня контролируешь? – Шерлок усмехается. - Если бы я мог в полной мере контролировать тебя, этого никогда бы не произошло! - Потому что тогда я был бы полностью изолирован от общества. - Такая перспектива устраивала тебя до тех пор, пока не ты начал сотрудничать с Лестрейдом. Я должен был предвидеть, что общение с людьми будет тебе только во вред, но считал, что могу быть спокоен, так как ни к кому из работавших там людей ты не испытывал привязанности. Меня немного тревожила Молли Хупер, но ты был к ней совершенно равнодушен. Ты познакомился с Джоном Ватсоном. Ты никогда не интересовался никакими псевдонаучными течениями, спиритизмом, мистикой и экстрасенсами. Более того – Ватсон тебя раздражал. К тому же ты никогда не проявлял сексуального или хотя бы дружеского интереса к окружающим. Я был рад, так как знал на собственном опыте, что эмоции разрушительны, а способность чувствовать причиняет только страдания. Я надеялся, что тебе никогда не придется испытывать той боли, которую в свое время испытывал я. Надеялся, что эмоции никогда не будут руководить твоими поступками. Надеялся оградить тебя от переживаний. И не смог. Если бы только это! Но ты еще и связался с наркотиками! Ваши отношения с Джимом Мориарти не похожи на обычные отношения дилера и клиента. Вас всегда связывало нечто большее, чем поставки. Он опасен, Шерлок, и его власть над тобой сильнее, чем ты думаешь. Я не позволю ему забрать тебя. *** Он молчал уже пятнадцать минут. - Вам совсем нечего мне сказать? – мягко поинтересовался Джон. - Я не могу работать – наконец выдавил из себя Стюарт. – Все время думаю о Дилане. Ему… нравились The Kooks, и недавно я слышал одну из их песен в торговом центре. Сразу так паршиво сделалось... Я ведь по нему скучаю, док, очень. Он не был идеальным, но для меня то, что надо. Я ему всегда говорил… Джон осознал, что тоже скучает. По Шерлоку. По его непоколебимой самоуверенности, строгой логике, сдержанности, даже по его нечуткости и бестактности. Нужно было вернуться. *** Тем вечером на Джона обрушивается очередной приступ жестокой головной боли. В этот раз она кажется особенно невыносимой. Не помогают ни чай, ни кофе, ни аспирин. Джон закрывает глаза и ждет, пока это прекратится. Незаметно для себя он проваливается в сон. Раньше сон приносил кратковременное облегчение, но теперь даже во сне Джон ощущает дикую пульсацию в висках, которая перемежается с волнообразными вспышками боли. Раньше во время приступов мигрени ему снилось что-то малопонятное, яркое и запутанное. Теперь ему снится очень отчетливый, очень реалистичный сон. Ночь. На крыше – двое. Они стоят так близко друг к другу, что сначала Джон принимает их за любовников. - Наша игра должна завершиться – говорит один. Другой, тот, что выше ростом, движется вперед. Мгновение – и он уже на самом краю крыши. Отсвет луны падает на его лицо – и Джон видит, что это Шерлок. Он бледен и полон решимости. - Ну? – нетерпеливо бросает его спутник. Шерлок делает прыжок в темноту. Джон знает, что это – сон. Он хочет проснуться, но не может открыть глаза. Он слышит крик Молли: - Шерлоку угрожает опасность! Помоги ему! Ее голос доносится плохо, как будто его заглушают. Понять слова почти невозможно, но Джон все-таки разбирает: - Никто из живых не знает, что скоро он будет мертв. Никто из живых не может помочь ему. Кроме тебя. *** Майкрофту тоже снится кошмар: Джим Мориарти. - Никаких чувств. Никаких эмоций. Никаких переживаний, раздирающих изнутри. Разве не этого ты хотел для него? Разве тебе не было бы легче, если бы у него не было сердца, способного чувствовать? Если бы он на самом деле был таким, каким его все считают: не способным сострадать и напоминающим механизм? Я могу сделать его таким. Он прибавляет: - Ты говорил, что не позволишь мне забрать его. Но если я захочу этого, никто, даже ты, не сможет мне помешать. Мориарти улыбается, показывая кончики клыков. Они у него такие же, как у графа Дракулы в ужастиках, которые Майкрофт смотрел в детстве. Продолжая улыбаться, он говорит: - Я позабочусь о Шерлоке. И Майкрофт видит, что с его оскаленных клыков капает кровь. *** Шерлок не хотел возвращаться в больницу. Они бы там только хмыкнули: снова наркотики, сэр? Так мы и думали. Бывших наркоманов не бывает. Его всегда будет тянуть к его «лекарству от печали», так есть ли смысл стараться? Майкрофт считал, что есть. Он заставил брата снова пройти курс лечения, но Шерлок постоянно нарушал врачебные предписания и несколько раз сбегал. Его считали совершенно безнадежным пациентом. Каждый раз, когда Майкрофт его видел, он был зверски обдолбан, но даже Майкрофт не мог узнать, где он берет наркотики и где их прячет. Все попытки проследить за ним или устроить обыск проваливались. Он не хотел возвращаться к реальности. Зачем, когда реальность причиняет невыносимую боль? Зачем, когда у него есть иллюзии? В стране грез все казалось сносным, а иногда, когда из головы удавалось изгнать все мысли – даже прекрасным. Но стоило наркотической дымке рассеяться, как все возвращалось: боль, угрызения совести, сожаления, отчаяние… одни и те же мысли, снова и снова, постоянно. Ему стало совершенно все равно. Жизнь никогда не имела для него особенной ценности, но о самоубийстве он не думал. Скорее ему хотелось оказаться в подобии сна и погрузиться в мир фантазий и грез, так похожих на реальность, почти неотличимых от нее. Хотелось ни о чем не думать, ничего не чувствовать, ничего не желать. Он достал таблетку и положил под язык. *** По радио играла кантри, абсолютно лишенный слуха водитель такси негромко мурлыкал себе под нос, а Джон смотрел в окно на проносящиеся мимо автомобили. - Джон – отчетливо произнес чей-то голос. - Вы что-то сказали? – спросил Джон у водителя. - Простите? Нет, сэр, не говорил. - Джонни – продолжал голос. - Этот звук. - Какой именно, сэр? «Что за чертовщина?». - Думаешь, ты нужен Шерлоку? Думаешь, он тебя любил? Думаешь, ты был важнее для него, чем остальные? Думаешь, он хоть на минуту воспринимал тебя всерьез? Думаешь, он испытывал к тебе хотя бы сотую долю тех чувств, которые ты испытываешь к нему? Голос рассмеялся. - Он ничего не чувствует. Он безжалостно и расчетливо использует людей так, что они даже не догадываются об этом. Использовать тебя было особенно легко, Джон – ты же такой идиот… В тебе нет ничего, что могло бы его заинтересовать. Он может даже и не помнить тебя. Он предпочел мир иллюзий, в котором для тебя нет места. «Кто ты такой, твою мать? И с чего ты решил, что что-то знаешь и имеешь право…». - Кто я такой? – водитель оборачивается к нему, и Джон узнаёт его. Узнаёт эти темные глаза, полные ненависти. Такие же были у Шерлока в тот день, когда он ушел. - Я Джим Мориарти, и я знаю все, что только можно знать. В его глазах Джон видит сменяющие друг друга образы. Шерлок, Майкрофт, наркотики, смерть Молли… Джон видит, чего Мориарти хочет от Шерлока и какой выбор предлагает ему сделать. Прежде, чем он успевает что-то предпринять, раздается щелчок, и его выбрасывает из такси. Прямо перед знакомой дверью. Руки немного дрожат, но ему все-таки удается достать ключи. Слыша, как от волнения колотится сердце, он делает шаг в неизвестность. Здесь и раньше был беспорядок, но теперь он приобрел катастрофические размеры. Шерлок сидит на полу, привалившись к стене и закрыв глаза. Его прекрасные черные кудри свалялись и потускнели. Бледная кожа кажется фарфоровой. Джон заставляет себя коснуться его мягко и осторожно, хотя ему очень хочется схватить Холмса за плечи и как следует потрясти. - Шерлок! Шерлок! *** Новое сообщение. «Сегодня ночью на крыше больницы святого Варфоломея. Д». «Почему он хочет, чтобы я пришел туда?» - думает Шерлок. И практически сразу получает еще одно сообщение. «Брось, ты же догадываешься. Д». «Приходи, поиграем. Д». Примечательно, что имена двух людей, вызывающих у него наиболее сильные эмоциональные переживания, начинаются с одной буквы. Шерлок поднял голову и увидел, что потолка больше нет. Вместо него было ночное небо, в черноте которого мерцали звезды. Его ноги оторвались от земли, а в следующую минуту он уже летел, не управляя полетом. Он не знал, как долго это длилось – на этом уровне сознания времени, казалось, не существовало. Просто в какой-то момент полет прекратился, и он оказался на крыше больницы, где его уже ждали. Он не видел лица человека, стоящего в тени, но сразу почувствовал, что это тот, перед кем он так трепетал и, тем не менее, кого так хотел видеть. Его догадка подтвердилась, когда незнакомец позволил луне осветить себя. Мориарти приблизился легкими танцующими шагами. - Уверен, ты догадываешься, почему мы здесь, Шерлок. Мы здесь, потому что тебе пора выбирать: жить в сладком мире наркотических грез или испытывать скуку обыденности? Сбегать от боли или признать, что она существует, и ежедневно испытывать страдания? Пора выбирать: иллюзии или реальность? Ты догадываешься, кто я и чего я хочу. Он достал из кармана упаковку таблеток. - Тебя всегда тревожило, что я снабжал тебя наркотиками бесплатно. Я делал это потому, что деньги меня не волнуют. Я могу получить нечто куда более ценное, чем деньги – например, твой гениальный ум, твою преданность и даже душу. - Служить тебе? - Разве в глубине души ты не хочешь этого? Разве тебе не скучно быть на стороне ангелов? Подумай, сколько дел мы могли бы совершить вместе. Преступления, совершенные другими, в большинстве случаев ужасно примитивны. Разве ты никогда не думал, что мог бы лучше? - Согласись служить ему, Шерлок – мягко сказал Джон, прикасаясь к его руке. – И тогда я вернусь к тебе. Мы всегда будем вместе… - он придвинулся ближе, чтобы поцеловать его. Его голос, его улыбка… - Джон ушел от меня, ты, лживая мразь! Хватит с меня иллюзий! - Где заканчиваются иллюзии и начинается реальность? Иногда они так перемешиваются, что сложно отличить одно от другого. Да и не всегда хочется. Я могу подарить тебе мир, в котором все твои грезы, желания и мечты станут реальностью. Подумай: со мной тебе больше никогда не придется испытывать боли. - Шерлок! Мориарти с досадой прикрыл глаза. - Случайно находится некая Молли Хупер, влюбленная в тебя – с твоим-то невыносимым характером! – настолько, что готова умереть, только бы спасти твою жизнь. Случайно ей представляется такая возможность, и она умирает под колесами автомобиля вместо тебя. Даже после смерти она беспокоится о тебе так сильно, что решает вмешаться в естественный ход событий. Случайно твой дружок оказывается ранен, после чего случайно становится медиумом. Случайно Молли удается передать ему, что ты – а точнее, твоя душа – в опасности. И вот теперь он здесь. Кто-нибудь другой назвал бы это провидением, а по-моему, это трагическая случайность! Но хватит об этом. Каков твой ответ на мое предложение, Шерлок? - Я долго сбегал от боли, страданий, несчастий и трудностей, потому что это гораздо легче, чем столкнуться с ними лицом к лицу. Но нельзя игнорировать их вечно, когда-нибудь мне придется признать, что они существуют, и бороться с ними. - Значит, отказываешься? Какая досада. Мориарти подошел к самому краю крыши. - Если передумаешь, только позови. Мгновение – и он исчез в темноте. Раздался шум крыльев и хриплое карканье улетающего прочь ворона. - Шерлок! Голос как будто Джона… Джона? Невозможно. Он бредит. Ему просто хочется, чтобы это был Джон, но на самом деле он здесь один. Это просто иллюзия, но такая прекрасная… Он улыбается. - Джон – он будто пробует имя на вкус. Произносит его бережно, с невыразимой нежностью. Берет Джона за руку и прикладывает его пальцы к губам. С удовольствием заявляет: - Ты настоящий. Он уже привык к хрупкому миру галлюцинаций – и наконец что-то настоящее. Это последнее, что он помнит. *** Первое, что он чувствует, очнувшись – запах кофе. Раньше Джон любил пить его с сахаром и удивлялся, как Шерлок может предпочитать без. Но с тех пор, как Джон ушел, никого больше не волновало, добавляет ли он сахар в кофе. Поэтому сахара у него нет. Он хочет сказать об этом, но вместо этого говорит: - Прости меня, если сможешь. - Господи, Шерлок… Он неловко гладит светлые мягкие волосы Джона, к которым так долго лишен был возможности прикоснуться. На несколько минут забывает обо всем. Джон, возможно, даже не подозревает, насколько притягательно пахнет. Это именно тот аромат, который нужен Шерлоку. Как он мог допустить, чтобы Джон ушел? Никакой наркотик не способен заменить его. Вспоминаются слова Мориарти: «Если передумаешь, только позови». Все-таки это была наркотическая галлюцинация? Он берет телефон. Читает прошлые сообщения. «Приходи, поиграем. Д». Вздрагивает. Джон говорит: - Когда ты был под воздействием наркотика, ты постоянно повторял два имени. Мое и… Джима Мориарти. - Я от него избавился – отзывается Шерлок и только сейчас, произнося эти слова, по-настоящему осознаёт их. – Господи, Джон, наконец-то избавился. Он прибавляет: - Но я так боюсь, что не навсегда. Так боюсь, что Мориарти всегда будет где-то поблизости, ожидая, переменю ли я решение. Джону что-то подсказывает, что Шерлок прав. Скорее всего, так и будет. Он накрывает его руку своей ладонью. Переплетает их пальцы. - Я тебе помогу. Буду рядом, если ты почувствуешь, что не можешь больше держаться. - Спасибо - с чувством говорит Шерлок. Определенно, Джон – ангел, которого он не заслуживает.