Дом, в котором...

-Вы уверены, что хотите рассказать мне об этом? – доставая из сумки блокнот и остро заточенный карандаш, спросила Аннабель, поднимая взгляд на женщину. - Да. Иначе эта история никогда не отпустит меня, будет преследовать меня, пока я не умру. - Ну что ж… - тяжело вздохнув, молоденькая писательница задумчиво постучала кончиком карандаша по своему колену, не зная с чего лучше начать. Она так долго добивалась этой встречи, но когда возможность представилась, все вопросы, которые назойливо крутились в ее голове исчезли. Аннабель, или как она любила, чтобы ее называли – Анна, была рыжеволосой жизнерадостной девчонкой, едва закончившей колледж. Но профессия, на которую она так старательно училась, являясь по своей натуре весьма трудолюбивым человеком, оказалась ей не по душе. Тогда она выбрала для себя иной путь. В итоге она стала еще несостоявшейся писательницей, чьи труды печатали в малоизвестных газетах. Долго так продолжаться не могло, и Анна решилась написать нечто захватывающее; историю, которая покорила бы сердца людей. Но нужного материала, как назло, не подворачивалось. И вот, спустя год, продолжительный и нудно тянувшийся год, то, что она так долго искала, наконец, попало ей в руки. Как золотоискатель, перерывший тысячу карьеров, эта упорная девчонка перерыла тысячу газетных и журнальных сводок. Это случилось 23 ноября 2030г. За день до прихода к замкнутой, потерянной старушке, участнице тех странных, пугающих событи,й удача все же подвернулась писательнице. Отыскать адрес женщины не составило никакого труда, за нее все сделали новейшие технологии: оставалось лишь вбить нужную информацию. И вот она сидит здесь, в ужасном, чудовищном месте, в котором не пожелала оказаться даже врагу. - Мой рассказ займет время. Вам придется приходить ко мне каждую пятницу. Достаточно ли Вы упорны и терпеливы, чтобы закончить начатое? - голос пожилой женщины звучал зловеще, она будто бы издевалась над Аннабель. Зябко поведя плечами, девушка уверенно кивнула, не замечая, что уже несколько минут скребет ухоженным ноготком гладкую поверхность карандаша, выдавая свое волнение. - Тогда, с Вашего позволения, я начну.

***

Сторибрук. Штат Мэн. Мой город. Мой названный дом. Мое пристанище. Маленький городок, с небольшим количеством жителей, где все друг о друге знали - это было единственное, что меня в нем не устраивало. Судьба - злодейка, часто непредсказуема и я в этом убедилась самолично, когда ко мне в квартиру, вломился щуплый, темноволосый мальчишка, лет 12. Я сразу же узнала в нем что-то родственное, давно забытое, но такое свое. Сердце в тот момент болезненно сжалось. После этого жизнь моя в корне поменялась. Я переехала жить в город сына, чья приемная мать являлась мэром. С первых же дней, строгая, педантичная женщина, всеми силами и своими непомерными возможностями, хотела вытравить меня, избавиться, как от надоедливого сорняка. Но и я была не из робкого десятка и вскоре наши отношения начали меняться. Конечно, мы не стали подругами, но больше не пытались вцепиться друг другу в волосы, при первой возможности. Жизнь, медленно, но верно налаживалась. Я обзавелась подругой, у которой ютилась в крохотной квартирке, однако и этого мне было достаточно. В таком темпе и пролетел целый год. Работа шерифа не доставляла неудобств, слишком уж тихо и мирно обитали жители загадочного городка, с заковыристым и витиеватым названием. По выходным я встречалась с Генри – имя моего сына, которого, как не прискорбно это признавать, я бросила при рождении. Отвоевать полное право на его опекунство, я не решалась, да и не хотела лишать единственной радости, одинокую, бедную женщину. Реджина Миллс. С модельной, дьявольски красивой внешностью, она всегда показывала свое превосходство во всем, а высокомерно вздернутый подбородок и прожигающие сталью, карие глаза, только подчеркивали ее власть. Но мне всегда казалось, что за этой маской, которая настолько въелась в кожу, что отодрать ее будет просто невозможно, прячется хрупкая, слабая и всеми покинутая особа. Ее колкости впредь не задевали меня, на них я улыбалась: Тепло и понимающе, с ликованием в душе, наблюдая, как мадам мэр смущается, желая поскорее закончить разговор и покинуть мое общество. Это стало игрой. Азартной. Притягивающей и такой сладкой. Что-то вроде игры в рулетку. Или казино. Кому, как удобно. Тебе уже не важен результат, но сам процесс. Ради него и идешь на жертвы, в моем случае, я вдруг лишалась части своей итак небольшой зарплаты, или в квартире чудным образом выключали свет, едва ли не на целые сутки. Мэри-Маргарет – всегда понимающая и поддерживающая во всем, подруга, догадывалась о моих проделках и каждый раз, неодобрительно качала головой, но молчала. За что надо сказать ей спасибо. В один из прекрасных, солнечных и теплых деньков, я по обычаю отправилась к дому мэра, чтобы забрать сына к себе и провести с ним полноценные выходные. Процедура была не из легких, я всегда старалась поспешно сбежать, не встречаясь с холодным, пронизывающим взглядом. Мне казалось, что я лишаю Реджину всего, в такие моменты. Забираю часть ее души, оставляя коротать время в глухом одиночестве. Делать это было невыносимо, почти физически болезненно, но приходилось, я безумно скучала по Генри, пусть и не так, как сама брюнетка. Но в этот день, все было совсем по-другому. С порога на меня кинулся мой мальчик, крепко обнимая за торс, жмурясь от удовольствия. Генри заметно подрос, голос ломался, черты лица заострились, и из нескладного мальчишки, он превращался в статного, симпатичного юношу. Потрепав его по темным, идеально уложенным волосам, тем самым портя ту педантичную ухоженность, которую ему прививала вторая мамочка, собралась уже увести его к машине, но Миллс младший закобенился. - Мама хочет тебе кое-что предложить, пойдем скорее в дом! – восторженно воскликнул ребенок и, схватив меня за руку, чуть ли не силком втащил в помещение. Я заметно растерялась, не зная, следует ли проходить внутрь, так и, оставшись стоять у порога. Подросток быстро скрылся в одной из комнат, и я услышала тихие перешептывания. Все это изрядно выводило из себя, но я терпеливо ждала, заинтересованная тем, что мне хотят предложить. Долго ждать не пришлось, буквально через десять минут, в холл, вплыла очаровательная брюнетка, в привычном, но чертовски сексуальном, брючном костюме. Ладони мои, отчего-то вспотели, и я едва удержала желание, вытереть их о джинсы. Придав себе невозмутимый вид, я бесцеремонно сложила руки на груди, прислоняясь спиной о стену. Такое поведение вывело женщину, она поджала губы, а на ее точеных скулах заиграли желваки, но с губ не слетело, ни единой возмущенной фразочки, что повергло меня, мягко говоря, в шок. - Мой сын… - низким голосом, начала мэр, но договорить я ей не дала, выпалив: - Наш. Наш сын, Реджина. – Руки Миллс дернулись, наверное, она хотела меня задушить, но снова сдержалась, сделав вид, что проигнорировала мои слова, продолжив начатую фразу: - …Предложил съездить всем вместе в загородный домик, когда-то доставшийся мне от матери. - Да! Я так устал бегать от одной мамы к другой, поэтому решил, что нам будет, полезно провести выходные всем вместе. Ты же согласна, Эмма? – проказник с такой мольбой заглянул мне в глаза, тем самым, лишая возможности дать отказ. Я заметила, как он взял Реджину за ладонь, и крепко сжав ее, подвел женщину ко мне, на расстояние вытянутой руки. Мы редко когда находились в такой одуряющей близости, и я почувствовала, как ноги становятся ватными, а в голове зашумело. Подобная реакция была в новинку для меня, и теперь я уж точно походила на недалекую девицу, с широко распахнутыми, от изумления глазами, молчаливо в недоумение, уставившись прямо перед собой. - Мисс Свон, вы что, уснули с открытыми глазами? – приятный голос мадам мэр сочился ядом, но именно он вывел меня из оцепенения. Дерзко взглянув в карие, полные недовольства глаза, я растянулась в язвительной улыбке, отталкиваясь от стены и сокращая мизерное расстояние между нами. Украдкой я обратила внимание на пухлые, ярко накрашенные губы, и, наверное, именно от такого внимания, они слегка приоткрылись, заставляя мое сердце учащенно забиться, как от передозировки амфетамина. - Я согласна, почему бы и нет? Если Наш мальчик так этого хочет. – Я нарочито выделила слово «наш», с удовольствием замечая, как вспыхивают ненавистью глаза Реджины. А Генри и, не замечая вражды между мамочками, радостно запрыгал, как маленький, хлопая в ладоши и причитая, что это будет лучший их уикенд. Такой восторг растопил сердце «стальной женщины», я видела, как разглаживаются черты ее лица, а холод во взгляде медленно отступает. Она сделала шаг назад и обняла сына за плечи, целуя его в макушку. - Да, родной, это будут чудесные выходные.

***

Пожилая женщина вдруг замолчала, невидящим взглядом уставившись словно бы сквозь рыжеволосую девушку, не замечая ничего вокруг себя. Серые, бесцветные глаза, покрылись мутной пленкой, и Аннабель испугалась, вскакивая со своего места. Слабо тронув Эмму за плечо, она поняла, что та всего лишь задумалась, возвращаясь во времена тех событий. - Все нормально? – участливо поинтересовалась Анна, пока не решаясь вернуться на свое место. - Да. Я очень устала, рассказ утомил меня, Вы не против, если мы продолжим в следующий раз? - Да-да, конечно, все в порядке! – молодая писательница тут же засобиралась, не желая навязываться, хоть ей и не терпелось поскорее все узнать. - Спасибо… - услышала она тихие слова благодарности, когда уже выходила за дверь. Внутри стало как-то паршиво, ей было чертовски жаль эту одинокую, уставшею от всего, женщину. Строго для себя, Аннабель решила, что в следующий раз порадует Эмму Свон чем-нибудь приятным. Букетом цветов, например.