Dust in the wind

Please don't make me love you Please don't make me need you I've no room in my life For something like this (c) Dracula the Musical – "Please don't make me love you"

Все же хорошо, что сегодня Фанд напилась. Иногда от пьяной толку от нее больше, чем от трезвой. Стоит признать – в Мидгарде она явно не терялась, знает, как доставить мужчине удовольствие. Раньше она была намного более…скованна в этом вопросе. В этом была своеобразная изюминка. Жаль, что она стала обычной мидгардской шлюхой. Интересно, сколько у нее было мужчин после меня? Десятки? Сотни? А помнит ли она их имена? Или напивалась и ложилась под первого встречного? Я ведь читал о ветрености сидов. Им редко хватает одного любовника, они всегда ищут приключений на стороне. Фанд говорила, что верна мне и даже с Мананнаном ее связывают исключительно дружеские отношения. Так я ей и поверил. Она не знает, что мне удалось наведаться в мир фоморов и лично побеседовать с богом моря. Он заявил, что я вижу в ней лишь объект для удовлетворения своих желаний, игрушку для постельных утех, в то время как он способен дать ей все и сделать счастливой. Морской бог был не так уж не прав, ведь я не был влюблен в Фанд. Но я не хотел ее терять, мне было хорошо с ней. Можно сказать, что именно Мананнан невольно подал мне идею жениться на Фанд. Потому, что понимал: если этого не сделаю я, это сделает он. Я знал, что она не обрадуется, сиды крайне остро реагируют, если начать посягать на их свободу. Думал, она поплачет немного, потом мы с ней помиримся и…в Асгарде она смотрелась бы великолепно. Я и сам не могу объяснить, что чувствовал, когда она ушла. Боль предательства, наверное, острее всего – ведь Фанд клялась, что любит меня. А еще…пустоту. Ощущение удара в спину. С годами боль, конечно, притупилась, но не прошла окончательно. Все эти неприятные эмоции я испытал вновь, когда Тор сообщил, что у меня есть дочь. От Фанд. Честно говоря, пока я ее не увидел, то подозревал, что отцом ребенка вполне может оказаться Мананнан. Хорошо, что о дочери я узнал, когда она уже выросла – отец из меня никудышный, как показал предыдущий опыт. Когда Ангрбода подбросила мне Фенрира, я понятия не имел, что с ним делать. К тому же у мальчишки был совершенно несносный характер. Хотя почему «был»? С взрослением Фенрира наши отношения лишь ухудшались. Сначала я сильно охладел к нему, когда выяснилось, что он оборотень. А когда я узнал, что являюсь ледяным великаном, то сперва относился к себе как к монстру. И к Фенриру тоже. Возможно, он ненавидит меня за это. Возможно, будь у него другой отец, он не родился бы оборотнем. А дочь от Фанд? Вдруг она тоже родилась чудовищем, как и Фенрир? Ведь когда я перестал пользоваться противозачаточными заклинаниями, я не знал о своем происхождении. Но она оказалась нормальной и…очень похожей на меня. Что ж, мне не удалось привязать к себе Фанд с помощью ребенка, но зато я могу быть уверен – глядя на дочь, она частенько вспоминала обо мне. Природа удачно пошутила, и Гвен, кроме внешности и способностей, передался еще и мой характер. Сперва я был уверен, что при таком раскладе Фанд плохо ладит с дочерью, но ошибся. Они вполне дружны и любят друг друга. И Гвен совершенно не в обиде на мать за то, что та, по сути, лишила ее отца. Видимо, посчитали несущественным дополнением для семьи. Я так и не понял, как Фанд смогла принять Фенрира уже после встречи в междумирье. Полностью, искренне, по-настоящему – ей ведь действительно безразлично, что он зверь, что он убивал. Сперва я велел ему подальше держаться и от Фанд, и от Гвен – надо было посмотреть, что они вообще собой представляют спустя столько лет. Фенрира хватило аж на целый год, потом он бросил вожжи, пошел на контакт с сестрой, а следом – и с Фанд. У нас с ним состоялось несколько разговоров на эту тему. - Выбирай, либо ты сам расскажешь ей, каким стал, либо это сделаю я! - А ты пыл убавь – я ведь могу отплатить той же монетой, - не сразу ответил Фенрир. – Мне будет нечего терять. И тогда я не поскуплюсь на подробности, уж поверь. Сейчас, глядя на ее лицо, я понимаю, что это была бы напрасная трата времени: она бы не отказалась от него. Кажется, Фенрир придерживался того же мнения. Иногда я завидую сыну: он всегда мог сколько угодно скандалить с Фанд, она его за любую выходку прощала. Когда мы оба узнали о его звериных чарах, я оценил иронию ситуации: Фанд, сбежавшая чуть ли не под венца, сама просила меня на ней жениться. А еще парадокс: Фенрира она простила и за это. Устроила скандал, разозлилась и вообще игнорировала его, несмотря на то, что он был ранен. Не похоже это на жалостливую, всепрощающую Фанд – мне всегда казалось, что их дружба не выдержит первого серьезного испытания. Потом Фенрир признался, что поговорил с ней и все рассказал о себе. Я был уверен, что она теперь и видеть его не захочет – еще бы, при ее-то впечатлительности! Но я ошибся – приняла, поняла, простила. Признаться, после этого я и сам стал относиться к нему ненамного, но лучше. Хотя даже эту новость мальчишка не мог преподнести без позерства. - Да, можешь не трудиться, я поговорил с Фанд, - сообщил он однажды вечером. - Что же ты ей рассказал? Как впервые поохотился в лесу? – не скрывая сарказма, поинтересовался я. - Все, - со странной улыбкой ответил Фенрир. - Мне идти ее утешать из-за твоей очередной глупости? – раздраженно спросил я его. - Можно подумать, ты все знаешь, - оскалился Фенрир, чуть подавшись вперед. – Тебе известно лишь то, что я был вынужден тебе сказать, а это не так много. Фанд я и раньше рассказывал все. Все? Да она бы в обморок упала, если бы узнала хотя бы о половине подвигов Фенрира. По крайней мере, я так думал. - Блефуешь! – не выдержал я, но он уже заметил мой интерес. - Так сходи и проверь, - торжествующе усмехнулся Фенрир и тут же добавил: - Но ты не станешь, конечно, нет. Это же ниже твоего достоинства. Может, ты просто завидуешь? А хочешь, я скажу, почему ты так подскочил? Это страх. Самый обычный животный страх. Ты боишься, что она приняла одного монстра, но не сможет принять другого. Но не только страх. Еще это надежда. - Убирайся! - А сейчас – осознание несбыточности надежды, - убедившись, что стрела достигла цели, произнес Фенрир. - Пошел вон! Фенрир часто пытался задеть меня, но ему это почти не удавалась. Что ж, у волка выросли ядовитые клыки… в тот вечер он мог собой гордиться. В одном Фенрир ошибся: я не боялся, я знал, что Фанд не примет меня. Знал, но продолжал на что-то надеяться. Я решил, что буду постепенно рассказывать ей о себе. Фанд сама виновата, связавшись с советником Хаконом. Я тут же пожалел о том, что убил его. Во всяком случае - при ней. Страх в ее глазах отрезвил меня. Что и требовалось доказать: есть красавица, есть чудовище. А еще есть разделяющая нас пропасть – ведь после убийства Хакона сорвался даже Фенрир. Фанд не сорвалась. И благодаря Фенриру я понял, почему. Война. Глядя в ее решительные глаза днем, я легко представляю себе ее на войне. А ведь я был в Мидгарде, я видел жителей того мира. Это они сделали Фанд такой. Тогда я еще сильнее возненавидел землян. Она была такой наивной и невинной. Я бы легко привязал прежнюю Фанд к себе, но теперь она стала осторожной. Я перевел взгляд на Фанд – если бы она была той наивной девушкой, то сорвалась и сбежала бы из замка значительно раньше. Портал из Етунхайма я закрыл, но если бы она запаниковала, то вполне могла забыть об этом. Так что как знать, может, мое счастье, что она изменилась? А теперь есть еще и эта ночь. Интересно, как она себя поведет утром? Снова станет вежливой? Устроит истерику? Это если она что-то помнит, в чем я совершенно не уверен – Гвен ведь предупреждала, что ее мать пьянеет от одного запаха. - Почему ты так на меня смотришь? – услышал я сонный голос Фанд. - Думаю, что ты мне скажешь, - честно ответил я. - А что, что-то надо сказа…- она осеклась, увидев, что мы раздеты, а она вполне недвусмысленно прижимается ко мне. Теперь она точно проснулась. Я молчал, но знала бы она, каких мне это стоит усилий. - Так. Стоп. Я правильно поняла, что вчера перебрала и мы…- она поспешно отстранилась. - Да, - я был разочарован и изо всех сил постарался скрыть это. – Ты что, совсем ничего не помнишь? Она откинулась на подушку и нахмурилась. - Ты не пришел на ужин. Потом появился и начал скандалить. Помню, как ты меня увел оттуда. Локи, это что, одна из твоих шуточек? – недоверчиво сощурилась она. - Нет, ты просто напилась и набросилась на меня, - язвительно сообщил я. - Можно я не буду извиняться и соболезновать тебе по этому поводу? – фыркнула Фанд. – Вид у тебя не слишком расстроенный. - Я что, похож на идиота? – приподнявшись на локтях, спросил я. - Локи…это что, я? – присвистнула Фанд, только сейчас увидев царапины у меня на спине и плечах. – Начинаю что-то смутно припоминать. Да, кажется, спустя годы и спьяну ты мне явно больше понравился. Может, мне стоит начать пить, как думаешь? Я хотел резко ответить, но от ее слов отвлекся на другое. - Это ты сейчас намекаешь, что я тебя как мужчина не устраивал? – поинтересовался я. Такая мысль мне раньше в голову не приходила. - Духи милостивые, за что…- простонала Фанд, спрятавшись под одеяло с головой. - Фанд…у тебя ведь были другие мужчины, - произнес я, удивившись, как глухо прозвучал мой голос. – Были, не отрицай, я понял это по твоему поведению еще ночью. - А я и не собираюсь отрицать, - наконец, она высунула голову и смерила меня недовольным взглядом. – Были, естественно. И что дальше? Меня казнят за распутство? Сожгут как ведьму? Не понимаю, что ты… - Какие они были? – прервал ее я. - Ты издеваешься? – с подозрением спросила Фанд. – Если не издеваешься, то лучше пусть сразу казнят. Ты же всерьез не думаешь, что я стану отвечать? - Они были хуже или лучше меня? – резко спросил я. - Ну, если говорить о человеческих качествах, то точно лучше, - засмеялась Фанд. Наткнувшись на мой взгляд, она смутилась: - Прости. А что до всего остального…я была пьяна и даже помню не все, а ты хочешь, чтобы я сравнительный анализ провела! Зря она это сказала. Для нее зря, а для меня…план в голове созрел мгновенно, несмотря на то, что я был зол. Попробовать стоит – это будет увлекательно, я же ничего не теряю в любом случае. Когда стало ясно, что ответа от нее не добиться, я начал издалека: - Предлагаю пари. - Какое? – улыбнулась Фанд, но я почувствовал, что она заинтересовалась. Она всегда была любопытна и азартна, как же хорошо, что это в ней осталось. - Тебе понравится. Я даже не стану тебя расспрашивать о твоей прошлой жизни при любом исходе, - она приподняла брови, приготовившись слушать. – Помнится, когда я приставил к тебе своих людей, ты на весь замок кричала, что я тиран, ущемляющий твою свободу. Там было много интересного, но мне понравилось сильнее всего это. А! – я сделал вид, что припоминаю. – Еще ты говорила, что я держу тебя в плену. Выиграешь – я открою для тебя портал в междумирье и ты сможешь уйти в Мидгард. Вместе с Гвен. - Даже боюсь представить, что будет, если выиграешь ты, - нахмурилась Фанд. - Ты никогда не будешь поднимать вопрос о возвращении в Мидгард. Во всяком случае, при мне. Ты думала, я забыл и тебе это сойдет с рук? Если выиграю я, ты навсегда останешься в Етунхайме. В качестве моей…жены, любовницы, спутницы жизни – называй как хочешь, мне все равно. Одним словом – законной правительницы Етунхайма. Кажется, я ее напугал, но остановиться я уже не мог: - Ты должна будешь провести со мной ночь, только и всего. Добровольно, в здравом уме и трезвой памяти. Чтобы сравнить. Мне не нужны подробности, я просто хочу знать: с кем тебе было лучше – со мной или с ними? - Нет! Даже думать об этом забудь! – воскликнула Фанд. Предсказуемая реакция, я и не ждал, что она согласится сразу. - Почему же? – спросил я. - Я не стану с тобой спать, - возмутилась Фанд. - Я бы мог сказать, что ты это уже сделала этой ночью, но думаю, ты не настолько забывчива, - я от души веселился, глядя в ее полные ярости глаза. – И напомнить, что по условиям пари все должно быть при обоюдном согласии. Ну же, Фанд, соглашайся – ведь может статься, что я проиграю, и это твой шанс вернуться к прежней жизни. Она молчала, задумчиво наматывая локон на палец. Старая привычка, от которой она так и не смогла избавиться. Фанд всегда так делала, когда нервничала или волновалась. Но не только – еще когда была в чем-то была не уверена. А еще ей хотелось рискнуть, судя по сомневающемуся взгляду. Искушение было велико – кажется, я удачно ввернул про прежнюю жизнь, уже и губы кусает, и хмурится. - Идет, - наконец, произнесла она. В тот же миг от ее руки к моей протянулся луч мягкого синего света. – Что это?! – испуганно подскочила Фанд. - Всего лишь магический договор, на случай, если одна из сторон передумает, - пояснил я, изо всех сил скрывая ликование. – Как ты понимаешь, лучше его не нарушать. Знала бы она, как ей идет, когда она в таком бешенстве, как сейчас. Я предлагал пари, но я ведь не обещал, что оно будет честным. А она в очередной раз увлеклась, заигралась и забыла, с кем имеет дело. В Асгарде говорят, что женщины помнят лишь трех мужчин: первого, последнего и лучшего. Кто сказал, что это должны быть трое разных личностей? В конце концов, первым мужчиной Фанд был именно я. Остальное в моих руках…