Отблески будущего

"... И никто не знает, что кричит Счастье, когда Рок побеждает."   Эта ночь была поистине выдающейся. Одна из немногих, заставляющих резко вдыхать и безмолвно озираться, с кожей, покрытой мурашками. Та, что обматывает паклей обманчивой тишины и умиротворенности, пропитывает смолой черных крыльев, а затем внезапно поджигает диким воплем вдалеке. Эта ночь, когда мантихор выходит на охоту... Солнышко поднималось, когда Геральт въехал в город. Но его это не особо радовало. Он приехал глубокой ночью и ждал более трех часов. Только на рассвете стражники, позевывая и почесывая разные важные места, громыхнули засовом ворот. Ведьмак удержался от вертевшейся на языке фразы "Штаны ночью натянуть не могли?" Промолчал, хоть и продрог, ночуя рядом с лошадью. Плотва тоже не жаловалась. Это был Дориан, и здесь и без того не жаловали редких, очень редких путников. Могли избить даже за неосторожное слово, не то что за оправданную претензию. В принципе, ведьмаку тумаком угрожать бы не стал никто умнее кувшина или слабее быка. Вот только не хотел Геральт, чтобы его здесь знали как Знаменитого Истребителя Чудовищ, Геральта из Ривии. Он не за работой пробрался сюда сквозь пургу и долгие, нескончаемые мили большака, пронизываемый студеным ветром этих негостеприимных краев. Ведьмак получил письмо. Чудовищно неграмотное, заляпанное воском и жиром, явно написанное не рукой того просвещенного, подчеркнуто аккуратного человека. Стерндиль из Синих гор. Геральт, один из немногих, знал его под этим именем. Помнил, как тот, по случаю спасенный от гуля, выпрямился. Как сверкнули глубокие глаза, когда человек поправил грубую темную ткань капюшона. Как шевельнулись окруженные глубокими складками губы, тихо произнеся: "Благодарю, ведьмак." Это был один из первых, спасенных Геральтом с тех пор, как он оставил позади стены Каэр Морхена. И первый, кто не убежал с визгом и не осел на землю, закрывая голову трясущимися руками. Первый, кто поблагодарил, стоя с достоинством, хоть и шатаясь. Глядя прямо в лицо ведьмаку, покрытое неестественной бледностью и брызгами отвратной крови гуля. Не отводя своих глаз от его, светящихся желтым во мраке ночи, с животными, кошачьими зрачками. Встречая без отвращения или страха его взгляд, наполненный утихающей яростью схватки и мутью эликсира.