Erase and rewind

Эйдан немного переживал, как всегда бывает, в ожидании очередного — уже, наверное, пятого — прослушивания. А потертый неудобный диван, на который сядешь — провалишься, — явно не желал способствовать успокоению нервов. Ерзая из стороны в сторону, он снова пробежался глаза по сценке и в конце концов отложил измятые листки сторону. Повторять что-либо не было смысла: всё равно его роль у него никто не отнимет, и вообще оценивать будут совершенно другого человека. Эйдан никогда особо не любил все эти пробы, как, думается, и большинство актеров. Особенно с новыми людьми. Почти осязаемое чувство неловкости, неуверенность в том, как правильно себя преподнести, попытки искренне улыбнуться партнеру или партнерше, которых совсем не знаешь. Да, это всё не вызывало прилива энтузиазма. Но в этот раз… В этот конкретный раз его ожидания были донельзя занижены. Тому, кто зайдет сейчас в комнату, просто нужно быть капельку, самую малость лучше, чем Роб. Разве это не самая простая вещь на свете? — подумал он. Быть всего лишь не таким козлом, как его бывший коллега. Пальцы на автомате теребили застежку молнии на кармане, зная, что за ней скрывается. Но курить в помещении было нельзя. Приходилось терпеть. Терпеть и ждать, кого в этот раз подкинет ему судьба. Но судьба ли? Всего-то команда по подбору кастинга. Главное, — снова подумал он, — Роба больше нет, Роб собрал свои манатки и учалил в Лондон. Чем не повод для радости? Услышав как кто-то целеустремленно топает по коридору, он напрягся и задержал дыхание, но тут же выдохнул, когда шаги стихли, так и не обделив его комнату вниманием. Эйдан прочистил горло, ощущая на подъеме адреналина, как ему уже не терпится встретиться с тем, кого нашел Джексон. Да, так-то лучше. Вот это правильный настрой, Тернер, так держать. Вам всего лишь нужно найти общий язык. Ведь нет никого хуже Казински. Он не может быть хуже Казински. Скользнув в водоворот мыслей, он разве что не подскочил, когда дверь с шумом открылась и в комнату, ловко балансируя в руках кипу разноцветных папок и досье, ввалилась Филиппа. — Эйдан, ты уже здесь? Прекрасно, — слегка запыхавшимся голосом пробормотала она и вытолкнула вперед скрывавшегося за спиной невысокого парня. — Это Дин О’Горман. Знакомьтесь пока. Мы вас скоро позовём, — и с тем вылетела в коридор так же молниеносно, как появилась. Эйдан был оставлен задумчиво осматривать новоприбывшего с ног до головы — как тот неуклюже мял в руках листки с репликами, как свернул их трубочкой и запихнул в карман, как быстро скинул куртку, пробежал пальцами по копне взъерошенных волнистых волос, замер на секунду, словно собираясь с мыслями, и решительно сделал шаг вперед.  — Привет, — сказал он с приятным новозеландским акцентом, протягивая руку. — Я — Дин, — и улыбнулся. — Рад знакомству. Снова неловкая пауза. Эйдан смотрел, как парень быстро охватил взглядом комнату, насчитав, помимо занятого дивана, еще пару кресел в разной степени от него удаленности. Он со стопроцентной уверенностью ожидал, что этот О’Горман вот-вот выберет себе что-нибудь отдельное — как делают все люди, оказавшись в компании незнакомца. Но к своему удивлению, тот мотнул головой и плюхнулся рядом с ним, тут же оценив весь «комфорт» проседающей мебели. — Удобно? — Эйдан развернулся вполкорпуса. — Почти как дома, — с усмешкой Дин, безуспешно пытаясь сесть ровнее, но неваляшкой возвращался на место. — Брось ты, это бесполезно. — Чертов диван… Всё, я сдаюсь, — прокряхтел он, отдавшись силе притяжения и упав на покатую спинку. При этом Дин принял настолько непосредственный вид, словно действительно расположился у себя дома — не хватало только сложить руки на затылке и повесить на стену телевизор. Это вызвало у ирландца кривую улыбку. — Может, стоит хотя бы реплики порепетировать? — предложил он, изогнув бровь. — Да-а-а, точно, Эйд… Ты ведь Эйдан, да? Кажется, там как раз была сцена, где одного из нас убили, и он, разумеется, валяется без дела, а второ-о-ой… — А второй — это ты, приятель, — со смешком прервал его разглагольствования Эйдан, хватая сценарий и кидая ему на живот. — Так что, теперь моя очередь притворяться мертвым. — Как несправедливо, — с притворной обидой протянул Дин, с третьей попытки скатившись с дивана. — Как уж там было?.. Так-так-так… «Слышишь меня, орочье отродье, ты за это ответишь!» — тут он задумался, прикусив губу и уткнувшись в текст. Эйдан наблюдал за посерьезневшим актером из-под полуприкрытых век. Было что-то такое в нем… Точнее, чего-то в нем не было. Не было самоуверенного взгляда, как у Роба, не было боязни показать себя с дурашливой стороны. Но в то же время, парень ему дураком совершенно не казался. Переключившись с дружелюбной болтовни «первых встречных», он действительно стоял и настраивался на роль. Это было заметно по внезапно потухшим глазам, опустившимся кончикам губ, сжатой челюсти — парень теперь почти с ненавистью смотрел куда-то в стену, а потом уставился прямо на Эйдана. Потерянно так уставился, печально. — Что? — одними губами произнес Тернер. — Да вот… — после долгого молчания выдал Дин. — Думаю… — По поводу? — Что мне, наверное, было бы жалко, если бы ты сейчас лежал тут мертвым. — На этом диване только мертвому и удобно. Дин усмехнулся. В глазах снова загорелся задорный огонек, который секунду спустя передался и Эйдану. Он с каким-то счастливым вздохом посмотрел перед собой, в потолок, медленно и нерешительно смиряясь с мыслью, что все его страхи оказались беспочвенными. Если Питер и Филиппа не возьмут О’Гормана, то, честное слово, он умывает руки… Воспоминание о той первой встрече, о том прослушивании как наяву встало у него перед глазами — не россыпью сменяющихся картинок, как бывает в фильмах — скорее, негативом пленки, проявившимся сразу и мгновенно. Мог ли он подумать тогда, что первых встреч может быть две? Что пара любопытных глаз будет разглядывать его, как тогда, с вежливым интересом и дружелюбием. Единственным отличием была фраза: — Правда знакомы? Акцент на слово «правда». Пытливое уточнение. Эйдан, как мог, изобразил радостную улыбку, отводя глаза, чувствуя вину. Как будто его поймали на лжи с поличным. Чтобы скрыть эмоции, наверное, слишком ярко отразившиеся на лице, он слепо нащупал свой стакан и, сгорбившись, начал пить колу. Мелкими глотками он тянул напиток, желая провалиться на месте… ну, или по крайней мере, чтобы на него перестали смотреть. Перестали так вглядываться. — Прости, — продолжал Дин как ни в чем не бывало, словно вся эта мучительная пауза, полная подозрения, ему причудилась, и присел напротив, рядом с Беном. — Совершенно тебя не помню. Эйдан слегка расслабился, не уловив в его тоне враждебности. Он потер переносицу — какая к чертям враждебность? Это же Дино — и окружающие звуки, ранее заглушенные ватой, снова вернулись в его мир. Оказалось, вся сцена заняла-то секунд 30. Ричард уже вполголоса что-то втолковывал Эмметту, а Ли вернулся к поеданию соленого арахиса из вазочки. Оба вели себя естественно, но Эйдан поймал на себе их взгляды пару раз — вопросительные и слегка встревоженные. Что, мол, дальше будем делать? — Ну я и не ждал чуда, — выдавил ирландец, совершенно не покривив душой. — А… — Дин взял своё пиво и сделал глоток, прежде чем продолжить, — …где конкретно мы познакомились? В Ирландии я вроде как и не был. — Палку-то не перегибай, — фыркнул Эмметт, вклиниваясь в тишину, которая неизбежно бы образовалась, потому что Тернер понятия не имел, что отвечать на этот вопрос. — Можно подумать, что раз он — ирландец, то сидит невылазно в Дублине, или откуда ты там родом… Без обид, приятель. Эйдан примирительно поднял ладони. Ему в данный конкретный момент было не до обид, пусть бы даже парень вспомнил про Ирландскую республиканскую армию. — То есть вообще в Великобританию не заглядывал? — осторожно уточнил он у Дина. По правде говоря, он просто не был уверен, где мог находиться его друг, скажем, пару лет назад. — Не-а, — покачал головой О’Горман. — Не вышло пока. — Отсюда наверное все в Австралию едут в основном, — добавил Ричард, заметив, что коллега сейчас застрянет, и аккуратно корректируя курс беседы. — Или в Америку, — кивнул Джаред. — Так сказать, сразу взять быка за рога… Он вдруг замолчал, быстро стрельнув в сторону Дина. Тот лишь вяло отмахнулся, показывая, что всё нормально. Затем последовала знакомая теплая улыбка, адресованная одновременно всем и никому, и больная тема спала на нет. Эйдан пристыженно опустил глаза, слишком хорошо понимая, к чему была эта заминка. О годах, проведенных им в США, Дин рассказывал охотно и с юмором, но не понять, насколько унизительно молодому актеру поехать в Штаты за большой мечтой и остаться в итоге ни с чем, мог только дурак. У тебя только и есть, что подработки, эпизодические роли в сериалах, второсортные фильмы и большая надежда, что где-то тебя заметят, где-то ты выстрелишь. И вот он выстрелил, только я, получается, отобрал и этот шанс… — Значит… Америка? — светло-голубые глаза снова обратились к Эйдану с вопросом. — Ага… Повисла пауза, которую, не заметив застывшей неловкости, заполнили Бен с Ли, продолжив разговор с того места, где остановились. Поджав губы, Эйдан с завидным усердием изучал текстуру темного деревянного стола. Его грызла тоска по старым временам, когда всё было в порядке, и не надо было беспокоиться о параллельных вселенных. Так и тянуло посмотреть на друга и попытаться прочитать, о чем он думает. Но на данном этапе знакомства, которое, по его мнению, пока проходило не особо гладко, пристальные разглядывания могли только укрепить Дина во мнении это самое знакомство не продолжать. О’Горман однако уже переключил внимание на остальных новоявленных гостей за их столиком; изучал Ричарда, то, как он на примере двух ломтиков картошки фри и солонки демонстрировал съемку одной из сцен. Ли, лицо которого было смутно знакомым, со смехом заявлял, как ему повезло быть эльфом и не мокнуть по бочкам в ледяной реке. На их фоне загадочный «знакомый» из прошлого сник и, нахмурив брови, ушел в себя. Дин снова прочесал дальние уголки памяти, пытаясь соотнести его лицо с десятками смазанных фантомов-знакомств, которые он заводил в Штатах. Проблема же была в том, что, этот Тернер, должно быть, хорошо его знал, раз поставил себе целью отыскать его в Окленде. — Я тоже проходил пробы, — решил присоединиться к разговору Дин, когда речь зашла о Джексоне. Тратить время на молчаливого ирландца вдруг расхотелось. — На роль Бильбо, представляйте? — он покачал головой, словно сам не верил, как такое с ним приключилось. — Да, Эйд говорил… — начал Ричард и тут же прикусил язык. До троицы актеров медленно дошел смысл нечаянно пророненных слов. Эйдан, как в замедленной съемке, поднял тяжелый взгляд на Армитеджа и сделал страшные глаза, мысленно посылая в его сторону трехэтажные матерные конструкции. — Что Эйд говорил? — Что… э-э-э… ну, что, раз ты же новозеландец… то наверное был на прослушивании, — нашелся Ричард, подкрепляя слова невиннейшей из улыбок. — И снова, совершенно непредвзятые суждения о нациях, — заметил Эмметт. — Но ведь прав же я оказался в итоге, — неожиданно для самого себя заговорил Эйдан. Под испытывающим взглядом Дина он чувствовал себя не в своей тарелке. Теперь-то он точно что-то будет подозревать. — Так что, счастливый ты, — усмехнулся Ли. — А то бы тоже целыми днями бултыхался в воде с другими гномами. — Честно? Я и не рассчитывал, что меня возьмут, — продолжил Дин, предпочтя закрыть глаза на странное поведение актеров «Хоббита». — Сами подумайте: Мартин Фриман! И я… Ну, кто бы выбрал меня на главную роль в крупной франшизе? Он изобразил руками весы, усмехаясь нелепости самой мысли. — Да и тем более… что бы мы делали без тебя сейчас, а? — весомо изрек Джаред, поднимая бокал. — Любой зритель, смотревший «Всемогущих Джонсонов», скажет, что ты великолепно вжился в роль. — Хочешь сказать «любой зритель женского пола»? Джаред пожал плечами — жест, в котором читалось «скажешь, неправда?», на что Дин с притворной досадой отмахнулся. Ричард тем временем наклонился к самому уху Эйдана. — Так и будешь молчать? Тернер одарил его убийственным взглядом. — Так и будешь ляпать, не подумав? — в тон процедил он. Ричард решил оставить его в покое и вернуться к гораздо более разговорчивым собеседникам-новозеландцам. Эйдан подавил зарождающийся в груди глубокий вздох и буквально заставил себя взяться за голову. В конце концов, куда уж хуже? С волнениями пора было завязывать — они и так умудрились испортить всё, что можно. А если нет разницы… можно и наплевать. Порешив на этом, ирландец, окрыленный необъяснимой легкостью, включился в повествование Ричарда о том, как они добирались до Окленда. Уже накатившим по две пинты актерам история и слушалась, и рассказывалась веселее, чем оно было в реальности. Осмелевший Эйдан и сам то тут, то там вставлял пару словечек, иногда выдавая о Дине подробности, которые, логически рассуждая, просто не мог знать, и откровенно игнорируя озадаченность, а впоследствии и настороженность последнего. Подозревает? Да пусть, жалко что ли, — решил он. В течение часа он получил несколько довольно болезненных тычков в бок от Ричарда, но страх (вместе с надеждой) растворились окончательно, и Эйдан просто наслаждался компанией, ведя себя раскованнее некуда. К тому времени толпа в баре проредилась достаточно для свободного бильярдного стола. Мужчины туда и направились. Стоя со стаканом в руке, Тернер с азартом наблюдал за игрой Бена и Эмметта, но так и не надумал выступить следующим. Пальцы все еще дрожали от недавнего всплеска адреналина, и полагалось снять стресс. — Я выйду покурю, — он похлопал Ричарда по плечу и начал протискиваться к выходу, пытаясь никому лишний раз не отдавить ноги. В полутемном помещении и общем гуле голосов парень не приметил (да и как он мог), что следящий за партией пула Дин соскользнул с табурета и двинулся за ним. На улице окончательно стемнело. Открыв дверь бара, Эйдан глотнул прохладного вечернего воздуха и с удовольствием прикрыл глаза. Недалеко, у соседнего магазина, уже закрывшегося в виду позднего часа, он приметил пустую лавочку и присел там, одновременно левой рукой шаря в кармане джинсов. По обветренным губам с шорохом скрябнула сигаретка, вспыхнул слабый огонек, мощи которого однако хватило, чтобы в считанные секунды подпалить табак в тонкой бумаге. Эйдан затянулся, позволяя дыму забраться в легкие, и выдохнул аккуратное колечко. — Не угостишь? Я свои там оставил. Ирландец ощутимо вздрогнул и вскинул голову, словно его поймали за чем-то непристойным. Рядом с лавочкой кутался в толстовку Дин; падающий сверху вниз взгляд казался спокойным, даже безразличным. Эйдан на него не купился. Сдвинувшись на край лавки, чтобы блондину было куда сесть, он молча подал почти полную пачку. — Ты вроде хотел бросать, — как бы между прочим произнес он. — Хотел, — не стал спорить Дин, катая в ладонях хрупкую сигарету, и без прелюдий продолжил. — Мы не можем быть с тобой знакомы. — Что? — дым попал не в то горло, вынуждая Эйдана закашляться. — Можешь думать, что хочешь, говорить, что хочешь, — Дин аккуратно подбирал слова, — но я не думаю, что когда-либо встречал тебя. — Да? А откуда же я тогда столько про тебя знаю? — И правда — откуда? — эхом вторил киви. Сначала он искренне верил в «знакомого из Америки», но по ходу вечера внутри зародилось устойчивое и весьма мерзостное чувство, что его упорно и при том весьма непрофессионально водят за нос. Эйдан отвел взгляд, всем естеством желая провалиться сквозь землю. Из уст О’Гормана вопрос прозвучал незатейливо, недвусмысленно, но он прекрасно соображал, какой за этим мог бы скрываться контекст. Он вторгся в жизнь Дина, слово какой-то навязчивый фанат или папарацци. Единственное — такое обвинение было совершенно неуместно, и оба это понимали. Ну какие у неприметного новозеландского актера могли быть преследователи? — Ты мне рассказывал. — Рассказывал… Поправь, если я ошибаюсь… — Дин так и не посмотрел на него больше и даже не попросил зажигалку, расковыривая мятую папироску. — По твоим словам мы должны были встретиться в Штатах, так? Но дом, где вы были, я купил гораздо позже. Откуда ты знал адрес? Эйдан нервно сглотнул, чувствуя холодок в ступнях. — Ты также знал имя моего пса, но мы с Сарой взяли Бэтмена меньше года назад. А вот еще лучше. Ты сказал, что я собирался завязывать с куревом, но… я начал об этом подумывать только с прошлого четверга. Я никому еще и словом не обмолвился на эту тему. А ты в курсе. Откуда? Тернера стремительно, как вода тонущую подлодку, захлестывала паника. У него не было вразумительных ответов ни на один из вопросов, и то, каким непринужденным тоном они были заданы, делало ситуацию еще хуже. Обделенная вниманием сигарета дымилась в руке. Левую щеку жгло от взгляда Дина. — Я так и думал, — кивнул О’Горман, по-своему расценив молчание. — Слушай, вы вроде все ребята нормальные, и я не против был посидеть, но… давай не будем повторять, хорошо? Эйдан в упор посмотрел на него, пристыженный и хмурый. Память, как поверхность озера, пошла рябью, вызывая со дна воспоминания их ссоры. И то, что Дин разговаривал с ним с точно такой же интонацией. Сожаление. Сочувствие. Равнодушие. — Если я скажу тебе, откуда знаю, существует 50%-ная вероятность, что ты пошлешь меня куда подальше, — севшим голосом сказал Эйдан. Новозеландец моргнул — он был готов подняться и уйти, и меньше всего ждал развития односторонней беседы в диалог. — Я тебя уже послал. Ты разве не заметил? — мягко напомнил Дин. — Я даже… — Эйдан прочистил горло. — Я даже не знаю, как это преподнести… Ты смотрел «Назад в будущее»? — Это-то тут при чем? — Ну помнишь, — как из пулемета зачастил Тернер, — когда Биф из будущего отправился в прошлое с альманахом, чтобы отдать своей молодой версии, а потом всё изменилось и… ох… короче, я из альтернативной вселенной! — Чего?! — оторопел Дин. — А я предупреждал. Блондину только и оставалось, что вытаращить глаза, потому что из всех возможных отмазок эту он даже вообразить себе не мог. Какого-нибудь одержимого фаната — мог, одержимого фотографа — мог, если уж на то пошло, вообще любое существительное, сочетающееся с «одержимый». Хотя… вот «псих» же к этому парню подходит, разве нет? Чтобы не ходить кругами, он так прямо и решил уточнить у Эйдана. — Да ты погоди. Давай, я расскажу сначала, а ты потом уже обзываться будешь. — Обзывательство? А по-моему констатация факта, — в тоне голоса киви появились плохо скрытые напряженные нотки, и он на всякий случай отодвинулся подальше. Это Эйдана задело. Его же друг его боится. Он выставил вперед раскрытые ладони, всем видом демонстрируя, что не буйно помешанный. — Просто… выслушай меня, хорошо? Я такой путь проделал ради этого. — Чтобы травить байки про другую вселенную? — язвительно осведомился Дин. — Знаешь, тебе чести не делает то, как ты самым непосредственным образом разбалтываешь на всю округу подробности моей жизни, про которые больше никто не в курсе. Может, ты следил за мной, а? Может, разыграть решил?! — Да у кого хочешь… Да вон, давай Ричарда с Ли позовем — они всё подтвердят! — Нахрена мне их мнение?! Я их сегодня впервые увидел! Почём мне знать, что вы все не из одной шайки умалишенных? — Ладно… — сквозь зубы выдохнул Эйдан; в темноте яростно сверкнули карие глаза. Его начинало слегка потряхивать. От чего — холода, страха или раздражения — он и сам не понимал. — Хочешь — уходи. Я понимаю, как это звучит, ведь не в первый раз за неделю пересказываю свой опыт, но… твою мать, я ж тебя просто прошу посидеть молча две минуты и послушать! Ты мне хотя бы это должен! — Я? Должен тебе? — уточнил Дин, которого взятый курс беседы начинал неимоверно напрягать. — С какой радости?! — Да потому что ты мой друг, Дино! — вспыхнул Тернер и тут же с криком выкинул сигарету, не заметив, что та истлела до фильтра. Злобно шипя и оттирая с пальцев золу, он вдруг осознал, что стало очень тихо. В столь поздний час на улице практически никого не было, и тишину нарушали только сверчки и гнавшие в ночную даль автомобили. А еще они двое — не осознававшие до сего момента, как громко выясняли отношения. Ирландец посмотрел на застывшего Дина — спина была прямой, словно жердь проглотил, а губы плотно поджаты. — Я тебе не «Дино». И я не твой друг, — негромко, но с нажимом наконец поправил О’Горман, выделив последнее слово. — Сейчас нет. Но был. В другой жизни, — Эйдана до боли в груди коробило такое ледяное, почти жестокое отношение, но он мысленно постарался поставить себя на его место и торопливо начал объяснять, пока представился шанс. — Ты пойми, ты вообще не должен здесь сейчас быть! Ты должен сниматься в «Хоббите»! — Да неужели?.. И что, все-таки пригласили вместо Фримана? Так выходит? — издевательски усмехнулся Дин. — Это уж вообще полная бредятина. Какой дурак меня возьмет, а? — Действительно! — огрызнулся Эйдан, но заставил себя прикусить язык. — И вообще, ты играл не Бильбо, а Фили. Моего брата. — Ммм… Вот оно что… — задумчиво изрек Дин, не скрывая тени сарказма, и снова замолк. — Сначала на эту роль взяли другого актера… гада редкостного, к слову… но потом его выперли и позвали тебя. В моей вселенной. Не в этой. — И как же ты очутился в этой? — Полегче что спроси. Засыпал нормально, проснулся в извращенной версии мира, — поморщился Эйдан. — Меня в этой версии всё устраивает, знаешь ли. Тернер скрипнул зубами, обхватил Дина за плечи и рывком развернул к себе, уставившись темными маниакально поблескивающими глазами. — Ну а меня — нет. В груди Дина, человека по природе своей миролюбивого и неконфликтного, на долю секунды полыхнул страх вперемешку со злостью. Захотелось вырваться, встать и уйти. А если снова посмеет дотронуться — врезать со всей дури, и пусть потом лишний раз подумает, чем с такими бредовыми идеями подходить. Однако О’Горман через силу проглотил колючий комок эмоций и выдавил натянутую, отменно вежливую улыбку. — Это не мои проблемы, — спокойно сказал он, не отводя глаз, чтобы не оставить у этого психа сомнений. — И пожалуйста, оставь меня в покое со своими фантазиями. Осталось только невозмутимо подняться, додрапать до бара, забрать свои вещи — и подальше, подальше, подальше. Так он и сделал. Поднялся, сделал шаг, второй. Он чувствовал себя вусмерть замученным, на дальнейшие обсуждения, уточнения или пререкания энергии не осталось. У него и так был слишком долгий рабочий день, и не такого окончания он ожидал, переодеваясь после съемок. Полетевший в спину голос вынудил замедлиться. Дин повел головой совсем чуть-чуть, чтобы не выдать интереса к словам Тернера. — Когда я понял, что нахожусь… не там, где надо… я пошел за помощью к Ричарду. Не то что бы он был мне близким другом, но он меня знал. И из двух возможных вариантов выбрал поверить мне. Не потому что это не чушь. Просто он меня знал, понимаешь? Хоть немного, но знал. А Ли знал еще меньше, но в свою очередь доверился Ричу. Ты считаешь меня больным, но спроси себя, Дин, если бы с Джаредом что-то такое случилось, ты бы разве не поверил? — К чему ты это ведешь? — Дин неохотно остановился и развернулся, не вынимая руки из карманов. — Поверил бы? — настойчиво повторил вопрос Эйдан. — Не знаю… Может быть… — А я для тебя чужак, который просто свалился как снег на голову и что-то требует, вторгается в личное пространство, может даже пугает. Я понимаю… Но и ты пойми! Несмотря ни на что, я все-таки не чужой тебе. Может не здесь, не в этом мире, но где-то там точно. Я считаю тебя своим другом, хотя ты меня и не знаешь. Дин вздохнул, не зная, куда себя деть. Уж очень проникновенно вещал этот ирландец, приправляя трогательную речь такими грустными глазами, что хочешь-не хочешь, а разжалобишься. — Но я-то чем тебе помогу? — спросил Дин несчастным голосом, тыча себя в грудь. — Почему именно Я? Хрен с тобой, допустим, мы дружили, но каким боком я отношусь к твоей пространственно-временной одиссее? — Никаким… просто… — Эйдан замялся, не желая вдаваться в подробности. — Это связано с тобой. — Как?! — он начинал терять терпение. — Да просто ничего больше не поменялось! Только то, что вместо тебя стал Казински! — Так что ж ты Казински своего не достаешь? — Потому что ты… ты был последним, с кем я разговаривал в своем мире, ясно? — нашелся Тернер. — Это, знаешь ли, не показатель… — неуверенно заметил киви. — В любом случае, ты — ключ ко всему. — Я — ключ? Зашибись… Дин закусил губу и задумался, безучастно дергая выбившуюся из шва на кармане ниточку. Связываться с одержимо настроенным ирландцем и его товарищами не хотелось, как и не хотелось вникать в горячечный бред про другие миры. С другой стороны, какой надо быть бестолочью, чтобы уйти от чего-то потенциально мистического и загадочного? Остальные всю жизнь ждут, чтобы с ними произошло подобное, а он, что, закроет глаза и будет жить дальше? — Ты ведь от меня так просто не отстанешь? — поинтересовался он с легкой усталостью. — Не отстану, — подтвердил кивком Эйдан. — И знаешь, почему? Я свихнусь с этой скотиной еще полгода сниматься! Дин неожиданно для себя рассмеялся, ощущая, как от этого банального рефлекса градус напряжения начинает потихоньку спадать, а мышцы плеч — расслабляться. — Ну вот, а моим другом еще назывался, — посетовал он ехидно. — И без тебя в команде тоже свихнусь! — поправился Тернер. — Если бы ты просто хотя бы на площадке присутствовал, уже бы легче было. — Заманчивое предложение, но… — Дино, я не навязываюсь. Просто подумал, если найду тебя, поговорю, то может что-то сдвинется с рельсов… В любом случае, идеи, как вернуться, кончились, — развел руками мужчина. — Если есть предложения, готов выслушать. — Прости… — покачал головой новозеландец. — Я пока даже с фактом существования своего более успешного двойника не освоился. Он поскреб подбородок, обдумывая, как обстояли бы его дела с текущим сериалом, уйди он к Джексону. Что там такого произошло с Эндерсом? Его убили или урезали роль до незначительных появлений? Как это сказалось на сюжете? Что ни говори — он переживал за свой проект, за РЕАЛЬНЫЙ проект, а не какие-то иллюзорные съемки в «Хоббите». — Знаешь… ммм… Эйдан… ты здесь надолго? — встряхнулся Дин, прерывая затянувшуюся паузу. — Пока не знаю. — Запиши мой номер и… не знаю… может, когда это всё в голове уляжется, я позвоню, — расплывчато сказал Дин и стал ждать, пока ирландец достанет телефон. Тот однако даже не шелохнулся. — Ну, диктуй. — А ты разве…? — Я помню твой номер, — с какой-то даже гордостью осклабился Эйдан. — Кроме последних трех цифр. Совершенно из ряда выбиваются. Да ты не хмурься так. Уже же выяснили, что я всё про тебя знаю. — Меня это не утешает, — буркнул под нос блондин, намеренно назвав только запрошенный обрывок, а потом со смешанным чувством изумления и досады слушая, как Тернер декламирует полный вариант. Обмен номерами не занял и полминуты. — Пошли обратно? — Нас там наверное уже потеряли, — хмыкнул Эйдан, а Дин в очередной раз задумался, как опрометчиво с его стороны было выходить на разговор одному. Мало ли, вдруг буйным бы оказался его «друг». Нет, он бы, разумеется, смог от этого хмыря жилистого отбиться, но вышло бы неприятно. Уже в дверях парни лоб в лоб столкнулись с выходившим Ричардом. Тот бегло осмотрел их лица, пытаясь прочесть, что же произошло, и послал Эйдану вопросительный взгляд — тот незаметно кивнул. — Дин… — осторожно начал Армитедж, но был прерван усталой отмашкой. — Я в курсе, я верю, я никому не расскажу, — скороговоркой оттарабанил О’Горман, пытаясь протиснуться мимо мужчины. — Может тебе поговорить с кем-нибудь? — Рич удивленно поднял бровь, вжимаясь в стену, чтобы пропустить новозеландца. — Вон Ли у нас тоже со скрипом адаптировался. — Нет… — Дин покачал головой. — Я лучше пойду домой. — Ему нужно время, — Эйдан завел коллегу обратно в бар. — Когда слышишь от незнакомца такие вещи, вряд ли будешь чувствовать себя по-другому… — Но ты точно уверен, что он тебе поверил? — уточнил Армитедж на всякий случай, краем глаза наблюдая, как Дин, уже как ни в чем не бывало веселый и улыбчивый, допивает пинту и прощается с друзьями. Тернер пожал плечами: — Я старался.

***

В отель мужчины заселились уже далеко за полночь, взяв люкс, потому что все еще оживленный после посиделок Ли решил «гулять так гулять». Бросив поклажу на пол, он объявил «Я — первый!» и направился к душу, заткнув возмутившегося Ричарда тем, что в общем-то он платит за номер. Совершенно истощенный физически и эмоционально Эйдан в это время просто повалился на диван и лениво щелкал немногочисленные каналы. По дороге его заставили в деталях пересказывать весь разговор, и теперь язык едва ворочался, прилепившись к нёбу. — Рич, — простонал он. — Там же есть мини-бар? Принеси мне чего-нибудь, будь другом. Актер бросил на него сочувственный взгляд, вытащил две маленькие бутылочки «Джек Дэниэлс» и присел на кресло рядом. Эйдан тут же с чмоканьем приложился к горлышку, чувствуя после всех событий потребность не только попить, но и выпить. Пока драма разворачивалась на одном фронте, у Ричарда тоже было время подумать и сложить дважды два. Человеком наблюдательным он бы себя никогда не назвал, однако один крохотный, но весьма немаловажный нюансик из головы не выходил еще с первого дня злоключений Эйдана, только подходящего момента основательно взяться за него не было. До этих самых пор. После общения с О’Горманом его приятель стал достаточно клёклым и податливым, чтобы заставить его поговорить на волнующую Армитеджа тему. Он решил начать с простого. — Эйд, ну ты как вообще себя чувствуешь? — Как ваза в детском саду. — Это как? — не понял Ричард. — Разбитым, — простонал брюнет, отворачиваясь от телика и утыкаясь лицом в подушку. Допитая бутылочка опрокинулась на пушистый коврик. — Можешь еще принести? — он слепо указал пальцем вниз. — Могу, — не стал отказывать Рич, — только и ты мне кое-что сначала скажи. Услуга за услугу. — Это не может подождать до завтра? — Может… но если мои подозрения верны, ты вряд ли захочешь это рассказывать перед Ли. Так что, пока он моется — дерзай. — Не понял? — Эйдан приподнялся на локте. Намеки актера ему не очень понравились. — Ты про что? — А всё про тебя же, — лицо Ричарда вдруг стало строгим и суровым. — Я закрывал на это глаза, пока позволяли обстоятельства. Больше ждать смысла нет. — Нормально можешь объяснить? — не выдержал ирландец, выпрямляясь. Ему сегодня и так за глаза хватило выслушивать обвинения когда-то близкого друга, чтобы получать нагоняй еще и со стороны коллеги. — Объясню. План был найти Дина. Мы нашли. Ничего не изменилось. Попросту говоря — мы в тупике. И прости, что так прямо говорю, но я не могу себе позволить бесконечно мотаться по чужому городу и тыкаться во все двери, чтобы как-то ситуацию исправить. — Вау… да ты — настоящий друг, — пораженно выдохнул Тернер, не решаясь поверить, что уж кто-кто, а Ричард может его кинуть в самый ответственный момент. — Черт… я не это имел в виду, Эйд. Я просто хочу сказать, что во всей этой истории с Дином ты что-то не договариваешь. Может, это и мелочь, бог с ним, но я нутром чую, что ты скрываешь что-то существенное, и лучше тебе выложить всё на стол сейчас. — И что же я по-твоему скрываю? — парень с вызовом подался вперед, изменившись в лице, хотя сердце ушло в пятки. — Причину. Мы еще вначале установили, что должна быть причина. Почему ты оказался в другой вселенной, Эйд, а? — Я. НЕ. ЗНАЮ! — Еще три часа назад я бы поверил, но после пересказанного тобой разговора… Даже Дин подобрался к сути ближе, чем я, сам того не подозревая. Парень же сам спросил, почему именно он. Разве не так было? Так что же между вами такого произошло, что на следующий день всё изменилось? Что-то же должно было произойти! И не ври мне! Эйдан съёжился, спрятав лицо в ладони. Слышать такую тираду от обычно невозмутимого Ричарда было сродни ссоре с Дином… что собственно… и являлось ответом на вопрос. Но хотел ли он делиться этим? — Дай мне хоть что-нибудь, — Ричард, видя, что маленько перестарался, смягчил тон до уровня «отеческий». — Мы ходим буквально вслепую. — В общем… — к своему неудовольствию Эйдан услышал, как его голос дрогнул, — мы с ним… поругались накануне, — выдавил он после недолгой паузы. — О… И всё? — Армитедж снова свёл брови вместе. — «И всё?» — передразнил ирландец. — Нет, ты не понял… Мы никогда, то есть СОВСЕМ никогда не ругались. Ты Дина не знаешь — с ним же отношения испортить просто нереально! Он всегда такой… Он же как щеночек!.. — тут Эйдан запнулся, не зная, как продолжить ассоциацию. — Пока в живот не пнешь — не убежит, да? — неожиданно серьезно закончил за него Ричард, одарив таким взглядом, что Эйдан содрогнулся от отвращения к себе. — Ну и что же ты ему сделал? — Это была просто шутка… Просто глупая шутка…