Моя королева

***

— … Брак — это святой союз, установленный Богом, через который Он изливает Свою благодать и помазание мужу и жене, чтобы они могли исполнить Его особый призыв на их жизни. Сегодня мы собрались здесь, чтобы засвидетельствовать тайну соединения Богом двух людей в одну плоть…       Церемония началась уже давно, но я не понимала, насколько давно. Мои надежды о быстром венчании были разбиты с первых пяти минут речи священника. Именно теперь я поняла слова Катарины: «Всё должно пройти идеально». А идеально — это во всех традициях Рэмбера. — … Поскольку ни на что не было указано, что могло бы воспрепятствовать этому брачному союзу, я спрашиваю тебя, Тора Роршах, согласна ли ты взять в жёны Катарину Альфрейн? Будешь ли ты любить, уважать и нежно заботиться о ней и обещаешь ли ты хранить брачные узы в святости и нерушимости, пока смерть не разлучит вас? Если это так, подтверди это перед Богом и свидетелями словами «Да, обещаю», — было слышно, как жрец нервничал и говорил заученные фразы с запинками и восклицаниями на «на», где поистине должно было быть «ен».       Эти слова… Я задумалась как раз в неподходящий момент… Не знаю, сколько времени прошло, пока Ёрдмунганд не толкнул меня в ноющий бок. От боли я вернулась на землю и поняла. Что тут я должна обмануть Бога: — Да, обещаю, — выдавила я из своей грудной клетки. — Согласна ли ты, Катарина Альфрейн, взять в мужья Тору Роршах? Будешь ли ты любить, уважать и нежно заботиться о ней в Господе, и обещаешь ли ты хранить брачные узы в святости и нерушимости, пока смерть не разлучит вас? Если это так, подтверди это перед Богом и свидетелями словами «Да, обещаю». — Да, обещаю, — будто пташка пропела, сказала королева.       Свадьба продолжалась. По всем законам бракосочетания, левые руки жениха и невесты обвязали красной лентой, затем жрец прочитал молитву. Настал черед обета друг перед другом и обмен кольцами. Мне пришлось начинать эту пафосную сцену: — Прими это обручальное кольцо как символ и обещание моей любви и верности перед всем королевством и Богом, — мой голос был как у мертвецов из тёмных лесов, такой же сухой и бесчувственный. Мои руки дрожали, я не смогла надеть кольцо на палец Катарины с первого раза, чем, наверное, её разозлила, но я знала, что потом смогу соврать ей про нервы и чёртову любовь. Сейчас меня заинтересовало нечто другое. Кольцо, которое я держала в руках, было очень знакомым. Я видела его раньше, но я уже не помнила где… — Этим кольцом я обещаю хранить любовь и верность тебе перед всем королевством и Богом, — промолвила королева и надела на меня кольцо.       В этот момент я поняла. Что такие же обручальные кольца были у моего отца и матери. Сердцебиение участилось, ведь я думала, что увижу обручальное кольцо короля Рагнара и королевы Елизаветы…       На глазах появились слёзы. Это была последняя капля. Я держалась, когда передо мной лежали тысячи трупов, когда умер мой отец, когда меня пытали, когда Катарина манипулировала мной с помощью близких мне людей, но это была последняя капля. Ей хватило наглости потревожить мёртвых… Не просто мёртвых, а моих предков. Она будет наказана за это.       Как всё закончилось — не помню, а пришла в себя только в новых покоях — покоях короля. Тогда–то вся моя боль вырвалась наружу. Если кто-то и находился вблизи моих покоев, то они могли услышать только вой, рык, тупые звуки ударов дерева об дерево, могли услышать, как рвётся ткань, ломаются стулья… Но не до, не во время и не после моего приступа ярости и отчаяния никто не вошёл в комнату… Никто не увидел меня слабой, забитой в углу шавкой…

***

      Я вспоминала дальнейшие события вчерашнего вечера: как я поругалась с отцом, как выбежала из тронного зала, как, порвав белое платье, превратилась в волчицу и бежала, куда глаза глядят. Сейчас, конечно, валяясь на мягком мхе и рассматривая кулон, я жалела отца, ведь у королей свои прихоти, а отец по своей воле никогда бы не согласился на такую сделку. Мои раздумья прервал шорох. Я развернулась и упёрлась руками о камень, так как с такой позиции легче всего нападать на врагов. Но знакомый запах цветов остановил меня. — Виви, ты думала, что я тебя не замечу? — Крикнула я вдаль, но лесная нимфа оказалась очень близко. Она вышла из-за огромной сосны. — Ну, как видишь, скрываться от тебя у меня получается с каждым разом всё лучше, — улыбнувшись, прощебетала брюнетка. Её голос напоминал щебет птиц и шум весеннего ветра… — Я принесла тебе одежду… Дриада уверенно шла ко мне, и когда она подошла впритык, я протянула руку, чтобы взять вещи, но эта маленькая лесная шутница резко прижала их к себе: — Хотя, ты мне и такой нравишься. Зачем тебе вещи? — Ах ты.! — Оттолкнувшись всеми конечностями, я прыгнула на девушку и, завалив её на землю, нежно поцеловала её в губы. — Для того, чтобы ты одна могла меня видеть голой. — Затем, поднявшись, я забрала у Виви вещи и начала натягивать нижнее бельё, а затем и штаны. — И что сейчас происходит в замке? — Ну, как что, — начала отвечать брюнетка, — Видар нервничает, тебя разыскивают, а кто-то и смеётся над тобой, мол, испугалась ты.       Заметив, как Виви приподняла краешки губ, я подошла к ней впритык. Так как рубашку я не соизволила пока надеть, то вид голого женского торса в такие моменты, как мне казалось, предавал таким ситуациям серьёзного пафоса. — А ты, ты тоже надо мной смеёшься? — Я всегда над тобой смеюсь, — ответила девушка и, опустив глаза, добавила, — оденься, наконец, а то мне больно на тебя смотреть. Была бы я твоей бабушкой, то ты бы у меня со стола не выходила. — Была бы ты моей бабушкой, то я одними сверчками питалась бы, — съязвила я, надевая белую рубаху, — ты же готовить не умеешь. Именно в тот момент я бежала домой так быстро, как могла, ведь дриад нельзя злить, особенно на их территории. Девушка как будто решила меня убить, ведь мне преграждали путь все ветки, я спотыкалась об корни. Не заметив один маленький корень, я споткнулась и упала. Тогда перед моими глазами пролетела вся жизнь, но, благо, Виви просто дала мне пару подзатыльников. До замка оставалось совсем немного, и я уже решила вернуться домой, но лесная нимфа меня остановила. — Тора, подожди, пока тебе не стоит возвращаться. — Почему? — Почему, почему, — потому что сегодня испытание! Ты не готова! — И что ты мне предлагаешь? Не явиться на него? Опозорить свою семью? — Нет, конечно, нет! Это испытание не будет таким, как все. Ты слышала вчера короля, а он своими словами не разбрасывается. Прошу тебя, поверь мне, всё будет идеально! Я же всего лишь хочу помочь тебе…       Я не могла понять, о чём Виви говорит, но я привыкла ей доверять, поэтому, хоть и не уверенно, но согласилась пойти за ней.