Любовь и кролики.

— Иди откуда пришёл, дядя! — храбро крикнул Бонни, прекрасно отдавая себе отчёт в том, что ему угрожает, — Туда, где должно быть всякое быдло вроде тебя, в нуль-пространство. А то, если ты эту пиццерию захапаешь, то у тебя лицо треснет и заляпает обои. А я их так долго клеил... Директор позеленел и, беззвучно шевеля губами, тыкал указующим перстом в кролика. Джереми и Скотт поняли шефа без слов и, подхватив Бонни под руки поволокли его к выходу. Его Величество тем временем рухнул в кресло-качалку, которое Винсент услужливо достал из нагрудного кармана куртки. Но фиолетовый не собирался сдаваться просто так. Он, не говоря дурного слова, опустил правую нижнюю конечность на ногу Фицджеральду. Чтобы испытать те ни с чем не сравнимые ощущения, что испытал охранник, уроните себе на ногу рояль. Или поезд, но это уже по желанию... На счастье Джереми охранники пиццерии носили ботинки модели «говнодавы», вещь громоздкую и неубиваемую. Не будь их, тогда всё, инвалидность на всю жизнь. А так просто фингал на пол-ноги. Разделавшись с Джереми и освободив правую руку, Бонни взял Скотта за козырёк форменной кепки и натянул ему эту кепку на самый подбородок. Лишившись возможности видеть, телефонист выпустил свою жертву и принялся стаскивать головной убор с лица. А кролик тем временем развернулся и двинулся обратно к Фазбиру и фон Борку. Проходя мимо обломков эндоскелета, он вспомнил одну давнюю историю: Это случилось ещё во времена дежурств Джереми. Тогда вместо тролль-полотера в пиццерии работала уборщица, которую все звали Баба Галя и боялись, как налоговой инспекции. Это была очень вредная старуха. Стоило кому-то хоть чуть-чуть намусорить, как из-за угла тут же выбегала Баба Галя со шваброй наперевес и начинала костерить провинившегося самым отборным матом. Однажды Эндо, решивший напугать охранника, случайно оставил на полу широкий пыльный след. Такой след привёл бы в восторг Шерлока Холмса, но никак не уборщицу. Баба Галя догнала нарушителя, огрела его шваброй и крикнула вслед «Шоп ти развалився!». А потом спокойно ушла мести полы. И вот, две недели спустя её предсказание сбылось. Вот и не верь после такого в то, что творится в «Битве экстрасенсов». Бонни остановился в десяти шагах от противников и плюнул в них. Плевок попал в глаз Дэниэла, тот поморгал, протер глаз рукавом и отрывисто приказал Винсенту: — Взять! Тот поправил тёмные очки и, набирая скорость света, попер на кролика, занося прибор-разрушитель. Бонни обернулся, ища поддержки у друзей, но увидел, что они делают вид, будто очень заняты, а Спрингтрэп, стоящий за его спиной, вообще демонстративно открыл грудную пластину и ковыряется в проводке. Единственная, кто смотрел на Бонни во все глаза, была Боня. Подумав напоследок «Прощай, Боня, прощайте, друзья, прощай, технический спирт в подсобке.», Бонни зажмурился и приготовился встретить деактивацию так, как подобает настоящему мужчине... Но ничего не произошло. Только до ушей кролика донеслось чёткое «Клыц!», раздавшееся почему-то из-за его спины. Открыв глаза и обернувшись, фиолетовый сразу понял, что произошло. Когда Винсент был уже в двух шагах от своей цели и уже собирался разобрать её на части, он вдруг подскользнулся сапогом на пролитом кем-то пиве, совершил немыслимый пируэт, объехав Бонни по довольно широкой дуге, заложил в воздухе тройной аксель и наконец влетел прямо в гостеприимно распахнутую грудную пластину Спрингтрэпа. Золотой кролик в этот самый момент был занят тем, что перемножал в уме мух и тараканов, ползавших по потолку, и потому ничего не заметил. Он невозмутимо закрыл пластину, заперев фон Борка внутри себя и спросил: — Гхм, извините, я, кажется, что-то пропустил? — Нет, — дружно ответили все. — Ну тогда я пошёл, — решил Золотой и удалился к себе в подсобку. Бонни повернулся к директору Фазбиру, у которого был такой вид, словно он только что в дорогущем костюме вышел на улицу, и его сразу же облили помоями. В общем, его прежний боевой пыл сразу куда-то улетучился. — Ребят, может быть, мы с вами договоримся? — прохрипел Дэниэл, — Вы же интеллигентные аниматроники и не станете меня бить, правда? — Бить не будем, — успокоил его Той Фредди, — Но вот поунижать... Пять минут спустя: По непонятным причинам мусоровоз вывозил мусор из США прямо в Канаду. В этот раз на его борту кроме тонны мусора находилось трое пассажиров. — Как унизительно, — думал Дэниэл, глядя на Скотта и Джереми, режущихся в подкидного дурака. Проигравший съедал что-то из мусора. Мусоровоз всё ехал и ехал вперёд, навсегда увозя из жизни аниматроников директора Дэниэла Фазбира и двух охранников дневной смены... *** Реанимировать старину Эндо вызвались Бонни и Боня. Они заперлись в кладовке и, пользуясь старой инструкцией по эксплуатации, принялись собирать. Остальные разбрелись по всей пиццерии, пользуясь полной анархией. Винсента из Спрингтрэпа было решено не извлекать. Во-первых, зачем беспокоить старичка, а во-вторых, пусть посидит внутри с недельку, гад, может, образумится. Подай мне правое ухо, дорогой, — попросила Боня, сверяясь с инструкцией. — Боня, слушай, я давно хотел тебе сказать, — начал Бонни, подавая нужную деталь. — Что именно? Кролик упал на одно колено и достал из складок обшивки небольшую коробочку. — В общем, это... выходи за меня, Боня, я люблю тебя! В коробочке оказалось кольцо невиданной красоты. Бонни нашёл его на полу. Директор Фазбир так трясся от страха, что с его пальца соскользнул перстень. Его-то Бонни и решил подарить. — Бонни, — крольчиха растерялась, но лишь на секунду, — Я СОГЛАСНА!! — закричала она, вешаясь фиолетовому на шею. — Я дико извиняюсь, — донесся вдруг до них голос Эндоскелета, — Но не могли бы вы сначала прилепить мой глаз на положенное ему место, а уже потом миловаться? Оба кролика засмеялись и вернулись к ремонту друга. И он и она чувствовали себя счастливыми, как никогда...