- Сын? Мой сын?

— Папа! Вставай, папа! — Томое почувствовал на лице чьи-то маленькие пальчики, которые неистово щипали щеки. Томое медленно открыл глаза. Сонливость не давала оценить ситуацию, лис видел перед собой силуэт ребенка, смутно напоминающего его самого в детстве: серебристые волосы до плеч, весело подрагивающие ушки, вот только глаза карие, совсем не как у лиса. — Эй, ты кто?! — Томое вскочил, смахнув с себя мальчика, который тут же кубарем покатился в угол комнаты. Хорошо, что там лежал сложенный футон, а то пришлось бы больно. Мальчик поднялся и, смахивая с глаз прозрачные слезинки, произнес: — Папа, ну, ты чего?! — лисенок подошел к Томое и сел перед ним на коленки, склонив голову. — Прости, что разбудил, папа! Не ругайся, пожалуйста! «Очередная шутка Нанами?!» — подумал Томое, косым взглядом рассматривая склонившегося лисенка, как две капли воды похожего на него. — Ну… Ты… Давай вставай, пошли с этой богиней разбираться! — Томое наспех опоясал оби и, взяв ребенка на руки, вышел из комнаты. Лисенок обхватил шею Томое руками, чтобы не упасть. Екай чувствовал теплое сбившееся дыхание на коже и запах соленых слез, вперемешку с готовившемся на кухне завтраком. «Нанами готовит?!» — и это тоже показалось Томоэ странным. Обычно по утрам он встает и готовит для любимой хозяйки завтрак, который та никогда не доедает. — Папа, мы пойдем гулять?! — спросил лисенок, взглянув заплаканными глазами на Томое. — Я тебе не папа! — екай опустил малыша на пол, а сам пошел на кухню, желая поскорее во всем разобраться. Четырехлетний мальчик пошел следом за папой, чтобы попросить того пойти погулять. Он усердно вытирал слезы, что катились из глаз не переставая, мешая смотреть, куда идти. Из-за этого он несколько раз упал, пока добрался до проема кухни. — Нанами, как это понимать?! Что за ребенок расхаживает по нашему храму?! — Томое встал напротив Нанами, что стояла у плиты и увлеченно готовила. Рассерженный возглас лиса ее напугал. Она резко повернулась в его сторону и встретилась с сияющим злобным взглядом лиса. От неожиданности Нанами не могла сказать и слова, только кипящая в кастрюльке вода привела ее в чувство. Девушка выключила конфорку и с полной уверенностью в глазах ответила: — Ты чего кричишь! Ребенка напугал! Опять что ли напился с Мизуки?! Собственного сына не узнаешь?! — Нанами бросила прихватку на стол и почти бегом вышла с кухни. Наткнувшись на мальчика, она аккуратно взяла его на руки и вытерла скатившиеся с глаз слезы. — Какой сын?! Нет у меня детей! — Томое пошел следом за Нанами, а столкнувшись с ней в коридоре, продолжил выяснение. — Опять твои шуточки! Унеси его туда, откуда принесла! — Мори, не слушай его. Твой папа просто так шутит с утра пораньше. Он обязательно с тобой погуляет, как только вы оба позавтракаете, — Нанами, игнорируя недовольство Томое, вернулась на кухню. Аккуратно посадив лисенка на постеленное на полу покрывало, Нанами поставила маленький столик, чтобы ребенку было удобно есть. Через минуту на столе уже стоял рис, свежевыжатый апельсиновый сок. Одним своим взглядом Нанами пристыдила Томое и заставила его сесть за общий стол, на котором также стоял горячий рис. — Ребенка обидел, уже не в первый раз, Томое! — продолжила Нанами, наблюдая за тем, как Мори трапезничает, разбрасывая комочки риса на стол. — Да хватит уже. Хорошая шутка, я посмеялся. А теперь верни туда, откуда ты его принесла, — уже шепотом ответил Томое, чтобы лисенок не услышал и не расплакался снова. — Да это ты хватит шутить! Собственного сына до слез довел, меня в чем-то обвиняешь! А когда он родился, ты был совсем не такой: чуть ли не летал от радости, — Нанами поднялась и подошла к Мори, чтобы убрать рис, что он разбросал на пол. «Сколько я спал, если то, что она говорит, правда? Какой сын? От кого? От Нанами?! Она же человек, я бы никогда этого не сделал! Хотя, он так на меня похож… Мори… Нет, этого просто не может быть! Может, это вообще, сон?» — Мори, — Томое окликнул мальчика, что допивал апельсиновый сок. Лисенок поднял изумленный взгляд на отца. — А пошли-ка, прогуляемся, — мягко улыбаясь, предложил лис. От нахлынувшей радости мальчик уронил стакан и разбил бы, если бы Нанами вовремя не подхватила его. Мори, самостоятельно сняв передничек, поднялся с коленок и быстрыми частыми шагами потопал к Томое. Оказавшись совсем рядом с екаем, мальчик широко улыбнулся и, потянув ручки, попросился на руки. — Томое, только далеко его не води, и не подпускай к колодцу, а то будет как в прошлый раз, — посоветовала Нанами, убирая со стола. «А что было в прошлый раз?» — пытаясь вспомнить что-то связанное с малышом, подумал Томое. Взяв Мори на руки, екай поднялся с покрывала и направился в коридор, бросив последний взгляд на хозяйку, что с усердием убирала на столе. Завтрак у нее получился вкусный, только сок неправильно выжат, но решив оставить свои замечания при себе, Томое, придерживая мальчика за попу, вышел. — Па-па! — по слогам проговорил Мори, когда они оказались на улице. — Что? — Пусти! — мальчик уперся руками в грудь Томое, с надеждой поскорее оказаться на мягкой изумрудной траве, покрытой с утра росой. Екай улыбнулся и, нагнувшись, отпустил Мори, придерживая. Лисенок ринулся со своей детской скоростью к широкоствольному дереву, под которым насыпана небольшая горка из песка. Чтобы не потерять мальчика из виду, Томое, все еще не веря в происходящее, пошел за ним. Сев под деревом недалеко от сынишки, лис задремал, убаюканный теплыми лучами утреннего солнца и сладким пением птиц. Проснулся лис тогда, когда услышал детский плач. — Папа! Папа! — Томое резко вскочил и открыв глаза, начал оглядываться по сторонам. Лисенка нигде не было. Подумав, что что-то могло с ним случиться, а виноват он, Томое ринулся искать мальчика. В саду, на крыльце, вокруг храма, у столбов входа его не было. — Папа! — Томое, растерявшись, прислушался. Тонкий голосок звучал где-то недалеко. Вспомнив предупреждение Нанами о колодце, екай направился именно туда. Это место было совсем недалеко от крыльца, поэтому Томое добрался за несколько секунд. Мальчик стоял на цыпочках и старался заглянуть внутрь колодца, но рост Мори был так не велик, что ничего не было видно. Только пальчиками он касался холодной святой воды. — Мори, ты что делаешь? Мама будет ругаться! — лис подошел и, сев у колодца, взял мальчика на руки. — А ты чего такой грязный? — щеки Мори было в песке, что он прилепил с помощью сырых рук. — Я играю! Папа! Папа, пусти! — лисенок попытался выбраться, но Томое крепко прижимал к себе хрупкое тело, чтобы Мори не смог сбежать. — Это опасно. Нельзя так делать, а вдруг — утонешь? Тогда твоя мама знаешь, как будет меня ругать? — Томое мягко улыбнулся, поворачивая мальчика к себе лицом. Мори сидел у лиса на коленях, и пристально всматривался в его лицо, будто видит впервые. Его маленькие сырые пальчики, измазанные в песке, что только-только были сняты со щек, коснулись лица Томое. Мори улыбался, ему казалось смешным рисовать на лбу папы странные полоски. Сначала екай понимающе молчал и сидел неподвижно, не мешая ребенку развиваться, но когда грязные пальчики мальчика норовили открыть рот папы и попасть внутрь, Томое не выдержал. Он аккуратно взял в ладонь руки Мори и, придерживая, опустил на землю. Встав на коленки, екай осторожно опустил руки мальчика в святую воду, чтобы смыть грязь. В ту минуту Томое надеялся, что никто из прихожан не заметит плавающие на дне песчинки. — Па-па! Холодно! — А ты думал… Надо отмыться, чтобы твоя мама ничего не заметила. Так что терпи. Мальчик терпеливо ждал, когда все закончится. Он сжал губы, чтобы вдруг не захныкать. Когда все закончилось, Томое аккуратно посадил Мори на траву, попутно поправляя сбившееся на его маленьком теле кимоно. — Па-па! — Чего? — А покажи фокус! — увидев на лице сына вдохновенную улыбку, Томое встал в ступор. «Какой такой фокус? Я фокусник что ли?!» — Па-па, ну, покажи огоньки! — мальчик на коленках подполз к отцу и, карабкаясь, словно по стене, забрался к лису на колени. — А, ты об этом? — Томое показал мальчику ладонь, на которой сиял синий огонек. — Да, — заворожено протянул мальчик, не отрывая взгляда от искрящегося огонька. — А ты разве так не можешь? — спросил Томое, погасив огонек. — Нет, — мальчик расстроено отвел взгляд. — Мама не разрешает мне. И тебе тоже. Но ты не бойся, я не скажу. — Наша мама так не может, поэтому и запрещает. Завидует, — Томое улыбнулся, поднимаясь с травы вместе с мальчиком. Оказавшись на руках, Мори обхватил шею лиса и, склонив голову на плечо, закрыл глаза. Томое подумал, что мальчик устал и его нужно уложить спать, поэтому не торопясь, придерживая лисенка за попу, направился в храм. Он решил пройти в свою комнату и положить мальчика там, потому что не знал, где находится детская. А если Нанами об этом узнает, то поднимет шум и разбудит Мори. Незаметно пробравшись в свою комнату, Томое ногой поправил запутанное одеяло и, освободив футон, наклонился, чтобы, не разбудив, уложить мальчика. Но цепкие пальчики лисенка никак не хотели отпускать шею екая. Он попытался увернуться, как-то ухитриться отцепить пальчики, не разбудив сына. В итоге Томое заснул рядом с Мори, нежно прижимая его хрупкое тело к себе. А в это время Нанами закончила все свои дела на кухне и решила проверить, как обстоят дела у отца с маленьким сынишкой. — Томое, ты погулял с Мори? — Нанами подумала, что екай не будет долго гулять с сыном, поэтому не стала выходить на улицу, а решила поискать лиса в комнатах. Заглянув в детскую и никого там не найдя, Нанами решила зайти в комнату Томое. Открыв дверную ставню, девушка умилилась от того, что увидела. Екай лежал на голом полу, а рядом, на мягком футоне сопел Мори. Его пальчики сжимали в руках кимоно отца, словно боясь отпустить. Растрепанные волосы Томое лезли маленькому в лицо, отчего его ушки вздрагивали, когда екай двигался. — Спите, значит, — Нанами подошла к Томое и укрыла его одеялом, что лежало не далеко. Почувствовав чьи-то прикосновения, Томое открыл глаза. Рядом лежал маленький лис, сопя заложенным носом. Аккуратно повернувшись, чтобы не разбудить Мори, екай взглянул на девушку, от которой пахло кухней. Лис улыбнулся и чуть привстал. Пальчики лисенка больше не сжимали его кимоно, поэтому екай смог свободно двигаться. — Нанами, если это сон, то теперь я не хочу, чтобы он кончался, — его теплая ладонь коснулась лица вздрогнувшей от таких слов девушки. Нанами податливо подвинулась вперед, чтобы быть наравне с отцом своего ребенка. Она мягко улыбнулась и поцеловала Томое. В этот момент лис понял — это именно то, что ему необходимо. **** — Томое! Я пролила чай! — голос из кухни разбудил екая, заставляя его от неожиданности вскочить с футона. Оглядевшись по сторонам, Томое понял, что все еще находится в своей комнате, только рядом не лежит сбившееся покрывало, приятный запах маленького екая испарился вместе с ощущением приятного сладкого поцелуя хозяйки. Томое разочаровано рухнул на футон, с которого минутой ранее вскочил. Он и раньше, до того, как проснуться, был уверен, что это сон, что это все невозможно в реальной жизни, что этому никогда не бывать, но какое-то странное чувство дало ему надежду. Он улыбнулся, вспоминая очертания своего маленького сына, похожего, как две капли воды на отца. Поднявшись с футона, Томое вышел из комнаты, чтобы помочь богине на кухне. Остановившись на пороге, екай еще раз подумал о сыне и почему-то сказал: — Нанами, если у нас будет сын, давай назовем его Мори? — Мори? Хорошее имя. Стой… Что?!