Иные судьбы

Дворец кипел, суетился, радовался в преддверии свадьбы, сиял. Всюду слышался смех, сыпались деньги, раздавались подарки, сладости, и только молодая невеста была по-настоящему несчастна в этот момент. В этот вечер её, луноликую Михримах Султан, единственную дочь султана Сулеймана заставляют выйти замуж за сорокалетнего пашу – Рустема. Содрогаясь от рыданий и раздирающей её душевной боли, девушка без конца лила слёзы, с ужасом смотря в будущее. Теперь ей придётся прожить жизнь с чужим ей человеком, родить ему детей, никогда так и не узнав счастья в любви. Её продала родная мать. Продала, ради власти, ради каких-то там амбиций, отказалась от своего ребёнка. О Аллах, как же больно… - Султанша, нам пора, - осторожно напомнила управляющая гаремом, с жалостью глядя на юную шестнадцатилетнюю девушку. - Да, Афифе, пойдём, - безжизненно отозвалась она, вытирая слёзы. Двери отворились, и султанша покорно шагнула навстречу к такой немилосердной к ней судьбе. Идя меж девушек, Михримах погрузилась в раздумья… «Я – Михримах. Единственная дочь повелителя мира и его хасеки, Хюррем-султан, девушка, у которой есть всё – красота, положение, деньги, власть, но нет свободы. Я – пойманная птица в клетке нерушимых и жестоких правил, традиций. У меня нет права на своё мнение, и единственное, что я могу выбирать сама – это платья и украшения. В остальном я должна всегда подчиняться чужой воле, и прежде всего – воле своих родителей. Это они определяют мою судьбу. Как и в этот раз. Родившись, я огорчила свою валиде, так как родилась девочкой, а не шехзаде, которого она так ждала. Если у тебя нет шехзаде – значит, нет власти. Она, конечно, пытается выжить, и, может быть, не хочет для меня плохого будущего, просто не понимая, в какой ад низвергает мою душу этим браком. Однако факт остаётся фактом: она продала меня. Променяла на столь обожаемую ею власть, совершенно не заботясь о моих чувствах. Как так можно?! Всё же я её ребёнок… но она легко забыла об этом. Я НИКОГДА НЕ ПРОЩУ ВАМ ЭТОГО, ВАЛИДЕ!! Просто не смогу…» Как вы могли? За что же? Почему?! Неужели власть и первенство дороже? Вы решили за меня мою судьбу, Отправив к нелюбимому на ложе. Вы так меня любили раньше! Что случилось? Какой туман застелил ваш взор, а, мама? И не волнует вас, что сердце моё разбилось, Вам власти этой чёртовой всё мало... Вы играете мною, как какой-то куклой, Небрежно, равнодушно, с мнимой любовью Вы пытаете меня этой изощрённой мукой, Обливая моё сердце кровью. Я плачу, рвусь куда-то и сгораю Слёзы жгут щёки, похожие на кровь, Что делать теперь? Я уже не знаю... Сгорать и сгорать, вновь и вновь... Девушка шла, словно в тумане. Вот она уже стоит посреди покоев, приготовленных для новобрачных. Лишь только войдя, Рустем заговорил о любви. Он обожал Михримах, боготворил, и она это знала. Но это ни сколь не тронуло бы её, если бы он не захотел принять яд. Султанша видела, что он серьёзно готов к этому. Ему не нужна жизнь без неё… вот, он уже поднёс бутылочку к губам… Но девушка остановила его. Пожалела того, кто так сильно влюблён в неё… «Возможно, я пожалею, что сделала это, - подумала она, - но я не хочу, чтобы он умер из-за меня. В конце концов, виноват не он, а те, кто отдал меня ему. Пусть будет то, что будет. Перетерплю». Обрадовавшись, воодушевлённый муж с жадностью припал к её губам…

…

Время текло, как песок сквозь пальцы. И вот, Михримах уже держит на руках свою дочку, Айше Хюмашах Султан, милое голубоглазое дитя, частичку своего сердца и души. Однако покоя и счастья в руках любящего мужа султанша так и не обрела, потому что её сердце молчало, словно застыло. На вопросы Хюррем, почему она к ней не приходит, Михримах отвечала холодно и односложно. Ей казалось, что жизнь закончилась, едва начавшись, что все её краски она оставила за стенами отведённого им с Рустемом дворца. Хюррем не понимала этого, и лишь пожимала плечами, считая, что дочь просто пока ещё не привыкла к мысли о замужестве. Целыми днями Михримах то сидела в покоях, то гуляла по саду, размышляя о своём. Все попытки Рустема сблизиться она с неприязнью отвергала. Иногда к ней заходили братья и они были для султанши единственными небезразличными ей людьми, помимо дочери. Однажды, нанося очередной визит, Хюррем Султан решилась всё-таки поговорить с дочерью. Михримах сидела на тахте, что-то вышивая. Её валиде в это время нянчила малышку. Заметив настроение дочери, Хюррем, вздохнув, положила в колыбельку Хюмашах и присела рядом с Михримах. - Доченька, - начала она, серьёзно глядя ей в глаза, - ты уже столько времени не улыбаешься. Может, пора выходить из этого состояния? Отложив шитьё, Михримах горько усмехнулась. - Как мне выйти из этого состояния, валиде, если у меня нет повода лишний раз улыбнуться? – Ответила она, - Если вы не поняли, я уже никогда не буду прежней. Так же как и никогда не смогу простить вам то, что вы сделали с моей жизнью. - Михримах! – Распаляясь, прикрикнула Хюррем, - Мы уже говорили на эту тему! Я это сделала ради твоих братьев! Рано или поздно тебя бы всё равно выдали бы замуж за нелюбимого! Это обязанность дочери султана. - Вот как, значит, - хмыкнула она, - Значит, мне одной не везёт в жизни? Хатидже Султан тоже дочь султана, но она вышла замуж за любимого человека. У меня ещё было время по-настоящему полюбить, мне всего шестнадцать! А может, разница лишь в том, что Хафса Валиде Султан любила свою дочь, в отличие от вас? - Да как ты можешь мне такое говорить! – Оскорбилась Хюррем, - Ты мой ребёнок, я люблю тебя! Зачем же тогда, по-твоему, я сделала это? - Рустем – ваша правая рука, - жёстко ухмыльнулась султанша, - Усиление его власти – усиление власти для вас. Это, возможно, пойдёт на благо братьям, но не то, чтобы очень! К тому же, на месте Рустема мог оказаться и любой другой, но тот, к которому у меня были бы хоть какие-то чувства! И тогда всё могло бы быть по-другому… Так было бы, если бы вы меня любили так же, как братьев, валиде. И не отрицайте, это бесполезно. Я уже не изменю своего мнения, как и чем бы вы не оправдывались.