Иные судьбы

Прошло несколько недель с этого их разговора, близился Ифтар. Михримах любила свою мать и предпочла вновь довериться ей. Теперь она проводила много времени с дочкой и с братьями, стараясь ни о чём не волноваться. Одно только немного пугало её: повелитель. За это время он заметно изменился. Похолодел, очерствел, стал мрачным, как грозовая туча, и в свободное время никого не желал видеть в своих покоях даже самых близких. Девушку это исподволь настораживало. Михримах гнала от себя это чувство, но оно с каждым днём становилось всё ощутимее, как и напряжение, повисшее в ТопКапы. Султанша осталась там на несколько дней… «Уж не солгала ли мне валиде?» - Волей-неволей пробегала в голове такая тревожная мысль, но тут же ускользала. Всё-таки султанша очень любила свою маму и преклонялась перед ней.

…

Этой ночью тьма была особенно ощутимой. Казалось, она заполонила собой всё, убивая и малейший луч света. В воздухе пахло болью и кровью. - Повелитель! – Раздался из соседних покоев истошный предсмертный вопль. - Ибрагим! - На секунду задремавший султан подскочил, обливаясь холодным потом. Сердце замерло, остановилось, застыло. Всё кончено. Ибрагима больше нет. Он убил его… своего самого лучшего, верного, незаменимого друга, брата, соратника. Не может быть… Он не мог… И всё-таки он это сделал. В ответ на эту мысль сердце взорвалось болью, заростая непробиваемой коркой льда, сквозь которую уже никому и никогда не пробиться. Вместе с Ибрагимом умерла лучшая часть Сулеймана. Остался лишь правитель и убийца.

…

Этой ночью тьма была особенно ощутимой. Некоторое время Михримах бесцельно ворочалась по кровати, не в силах уснуть. Если и удавалось задремать, то чудились лишь кошмары… Солнечный дворец ТопКапы, улыбающаяся семья… и чьи-то крики боли сквозь мёртвую тишину. Кажется, они раздаются со всех сторон сразу. В недоумении Михримах смотрит наверх… и из-под купола дворца обильно течёт алая кровь… В ужасе девушка переводит взгляд вниз и видит, что у её улыбающихся родителей руки перепачканы кровью… Проглотив испуганный вскрик, султанша опять вскочила, обливаясь холодным потом. Тело била мелкая противная дрожь, распущенные волосы сильно спутались, глаза испуганно бегали. «Всё, я так больше не могу, - Откидывая одеяло, подумала Михримах, - схожу к повелителю и попытаюсь, наконец, выяснить, что же с ним происходит». Размышляя об этом, султанша торопливо накинула платье и собрала волосы в небрежную косу. Затем вышла из своих покоев и направилась к отцу по золотому пути… Девушка шла, устало опустив голову, как вдруг неподалёку послышался какой-то шум, причём довольно громкий. Султанша непонимающе оглядывалась, когда двери покоев паши вдруг резко распахнулись, словно их пнули ногой. Терзаемая страшным подозрением Михримах чуть подалась вперёд, и обомлела, охнув и осев на пол от неконтролируемого ужаса: из покоев паши твёрдым шагом вышло четверо чёрных немых палачей, ангелов смерти. Они несли в руках изуродованное до неузнаваемости, истекающее кровью мёртвое тело человека…