50 оттенков покорности

Просыпаюсь с первыми лучами весеннего солнца, назойливые солнечные "зайчики" во всю бегают по моей комнате, которую я разделяю со своей сестрой - Кейт, и мамой. Моя мать - Карла, работает в местной больнице. Недавно к ним в больницу попал маленький четырехлетний побитый мальчик. Мама к нему привыкла, постоянно его кормила, ухаживала. Но через две недели он скончался, Карла так уходила в себя только после кончины отца. Поднимаюсь на локтях, и рассматриваю полутемную комнату, под пальцами лишь шершавая обивка матраса, в полумраке замечаю сидящую около окошка Кейт. Она обхватила коленки худыми руками, а костяшками пальцев впилась в голень. Положив щеку на острые коленки, сестра мирно посапывает. У ног Кэтрин устроился серый котенок - Денди, он мил с ней, но меня он уж точно ненавидит. Постоянно шипит и не доверяет. Да я и сама уж не рада еще одному нахлебнику. Помню, как сестра принесла его в дом: тощего, блохаcтого, грязного и уродливого. С первой минуты я его возненавидела. Бывало, выкину на улицу, на мороз, а он мирно сидит, ждет, когда Кейт побежит спасать его наглую морду. Вот и не любит он меня, сестренка пыталась нас "померить", только ничего не получалось. Когда я потрошу добычу, то иногда бросаю Денди внутренности. А он перестает на меня ощетиниваться. Вот и всё. Похоже, наши взаимные симпатии на этом ограничиваются. Но если честно, меня это устраивает. Я спускаю ноги с кровати, и немного помедлив, все-таки встаю. Обуваю охотничьи ботинки, мягкая кожа внутри приятно облегает голень. Быстро надеваю рубашку, а затем и штаны из приятной ткани. Снимаю с моей правой кисти резинку для волос и на скорую руку делаю хвост, прячу его под капюшон отцовской куртки. На плечо вешаю рюкзак и пытаюсь как можно тише спуститься вниз. Деревянные доски неприятно скрепят под ногами, я морщусь при каждом звуке. Наконец преодолев лестницу, спокойно прохожу кухню, если ее так можно назвать. - Ана, - тихим хрипловатым голосом окликает меня старшая сестра и бегло спускается по лестнице вниз. Кейт подбегает ко мне и заключает в свои теплые объятия. На ней только белая футболка из хлопка и серые коротенькие шортики для сна. На голове - бардак, а на лице сияет ухмылка. - К Хосе спешишь? - начинает Кейт, а потом подмигнув, медленным шагом бредет на кухню. На деревянном столе лежит что-то аккуратно завернутое в зеленые листья базилика. - Что это? - спрашиваю сестру в тон ее шепота. Та только усмехается шире, и кладет в мою руку "кое-что" . Я интуитивно тяну это к носу. Пахнет вкусно, кажется, что это булочки. - С сыром? Мои любимые, - открываю глаза шире. У моей семьи нет денег на такие деликатесы, а она преподнесла мне такой подарок. Кейт коротко кивает. - Твои любимые, там две булочки, - сестра прислоняет их еще ближе ко мне, и кивает в знак согласия. Сначала я смотрю на нее с недоверием, но потом просто прячу подарок в рюкзак для дичи цвета хаки. Обнимаю худенькое тельце сестрв и одними губами произношу "спасибо", она кивает и провожает меня к деревянной двери. Только моя старшая сестра может быть одновременно доброй и красивой, вот только говорят, "в тихом омуте черти водятся". Это точно про нее. Иногда она бывает просто невыносима. Меня встречает палящее солнце, лучи которого уже весело разгуливают по мирному Двенадцатому. Кидаю взгляд на рабочих людей, на бедных голодающих детей и стариков, у которых от голода распухли животы. Дети жмутся к своим родителям. Их кожа совсем непохожа на ту, которая положена им по возрасту, она скорее как выжатый персик. Мы живем в Дистрикте-12, в районе, по-старинке прозванным Шлак. В такое раннее утро все обитатели Дистрикта Двенадцать направляются на работу - в шахты. Самая большая часть шахтеров живут здесь - в Шлаке, бедном районе, где иметь хоть какую-то животину - уже счастье и прокормление. Есть еще и район Торговцев -тамм живут более богатые люди. Они не трудятся в шахтах до нестирающейся угольной пыли и боли в спине. Нет, у них все гораздо проще. В районе Торговцев куча магазинчиков нормальной, незалатанной одежды... Пекарни, кондитерские, мастерские, даже есть бизнес-центры. Ими, кстати говоря, владеет семейство Греев. По мне - ужасно неприятные личности. А все из-за того, что деньги портят людей. Уж поверьте, у этой семьи много денег. Невозможно представить, насколько испорчены эти люди. Хотя...их сын - Кристиан Грей спас мою сестру, за что я ему очень признательна. А после этого, он щедро угостил нас обедом, но я отказалась. Не хочу показывать себя нищей, мы и так хорошо живем. Наверное он - самый неиспорченный из всех членов своей семьи. Те бы, наверное, и пальцем не пошевелили, чтобы спасти кому-то жизнь, а тем более, девчонке из Шлака. Такое чувство, что они нас призирают. Вот почему у меня нет в школе друзей... Конечно, кроме Хосе Родригеса. Он мне, как брат... Мы дружим после того случая, когда случился взрыв на шахте. Тогда пострадали многие семьи, много мужей, отцов и сыновей не вернулись домой. В том числе мой отец и отец Хосе. За раздумьями не замечаю, как дохожу к Луговине - поляной за Дистриктом. Знаю, что где-то в лесу, на нашем месте меня ждет Хосе, и конечно же добыча. Делаю глубокий вдох и прислушиваюсь. Тихо... Подхожу ближе к забору, по которому круглосуточно должны пробивать ток, и медленно протягиваю руку к леске. Напряжения нет. Такой забор окружает весь наш бедненький Дистрикт. Говорят, его поставили, чтобы отпугивать диких животных, но животные уже давно сюда не суются. Перевожу взгляд на дырку в заборе. Эту вылазку я нашла еще прошлым летом, она ближе к моему дому, который находится в самом дальнем районе Шлака. Перелезаю через дырку; чуть не порезав одежду кнутами, все-таки выбираюсь на поляну. По размеру, она немного меньше чем Луговина. Поляна полностью засыпана цветами и маленькими кустиками несъедобных растений, но в медицине они могут пригодиться. Срываю парочку зеленых растений и ромашек к чаю. Большую часть растительности леса можно увидеть в отцовской книге. Он вел ее при жизни, всегда брал её на охоту. Старая и потрепанная кожа, облегающая толстый блокнот с кучей цветных картинок и записей... Несмотря на свой вид, для меня эта книга дороже всех бриллиантов. Обхожу десятки деревьев и сразу проверяют несколько ловушек, которые поставила ещё вчера. Совсем неплохо: один жирный кролик - возможно на ужин - и пару белок. Прежде чем пойти к озеру, собираю ежевику и травы для мамы. Потом отправляюсь на поиски Хосе, который наверное уже заждался. Прохожу к старому дереву. В чуть заметном дупле спрятан лук в водонепроницаемой ткани. Таких всего три, и всех их сделал мой отец. Оодин у меня, другой у Хосе, а третий про запас. Спокойно бреду к озеру с зеркальной водой. Оглядываюсь по сторонам, натягиваю тетиву и прислушиваюсь к приглушенным звукам, пусто. Прохожу дальше. Главное в охоте, быть всегда настороже. Слышу шорох листвы сзади и оборачиваюсь. Натягиваю тетиву еще больше, лук уверенно держится в моих руках. Стрела готова рассечь воздух в любой момент... Шорох, еще один, ветки ломаются, под чьими-то шагами. Дышу спокойно и тихо, я убью любого зверя. Кто-то уже близко, держу лук в той же позиции. Когда передо мной возникают знакомые человеческие черты, опускаю лук. На лице парня тень улыбки, но он пытается быть серьезным, что меня и рассмешило. - Хосе, - улыбаюсь я и перевожу взгляд на лук в правой руке, - Ты меня напугал, придурок. - Ну извините, мисс Стил, - улыбается парень и поднимает руки кверху, как будто стоит под дулом пистолета. Я улыбаюсь в ответ, и принимаюсь за поиски добычи.

***

От назойливых лучей палящего солнца ничего не скрыть. Мы идем по знакомым очертаниям города. В час мы должны быть на площади перед Домом Правосудия. Присутствовать должны все, кроме тех, кто при смерти. Люди выстраиваются в долгие очереди и гуськом плетутся к столам, где сидят несколько человек в синей униформе - чиновники. У всех поверх ртов повязки, кажется они хотят защититься, но от кого? Людей на площади становится все больше. Солнце припекает голову. Неудобная обувь давит на пятки, черт бы побрал эти туфли и ужасные платья. Они же неудобные! Как вообще девушки носят их, а главное зачем? Гораздо проще же одеть штаны и сапоги. Поправляю подол платья и ищу глазами сестру, которая уже встала в очередь. Вижу знакомые светлые волосы прямо перед столом одного из чиновников. Вот, она уже направляется к зоне ее сверстников. Провожаю ее взглядом и смотрю на женщину в той-же темно-синей униформе, находящуюся прямо передо мной. Она откашливается, чтобы привлечь мое внимание, а потом протягивает свою тощую ручонку и тянет меня за запястье. - Указательный палец, - безэмоционально и хрипло проговорила одна из чиновников. Ее миндальные волосы аккуратно заплетены в долгий хвост. Крепкие, густые, послушные волосы, не то что мои - непослушные, и нелюбимые расческой. Вот у Кейт все намного проще. Волосы сёстры - пшеничные, немного волнистые.. Когда расчесываешь их, создаётся впечатление, будто ты проводишь расческой по житкому золоту. Кривлюсь от небольшой боли в пальце, и прохожу в зону "16-летних". Понемногу собираются и другие. На сцену перед домом правосудия выходит мер нашего дистрикта - Андерси. Подумать только, в той же зоне что и я находится ненуждающаяся ни в чем дочь мера - Марж Андерси. И возможно, что даже она попадет на Голодные Игры. Ведь, как говорит наш президент - Кориолан Сноу, у всех шансы равны. Хотя, так никто из жителей Шлака не думает, ведь мы меняем свою жизнь на тессеры, пока другие, как Греи и семья мера едят продукты, о которых нам и не мечтать. "Такова жизнь, просто смирись" - проснулось подсознание. Слышу три коротких колокольных звона. Все, церемония Жатвы началась. На сцену семенит женщина в розовом одеянии. Она хоть и худенькая, и аккуратная, но мода Капитолия - явно не для нее. Издалека она выглядит, словно огромная розовая туча. Волосы ярко-малинового цвета покачиваются при каждом ее шаге, теперь я более чем уверена, что это парик. Проходит несколько секунд, прежде чем она на своих "копытах" доходит к микрофону. Ее вид мягко говоря не очень. Два коротеньких удара об микрофон разносятся по довольно большой и полностью забитой до отвала детьми и подростками, площади. Поворачиваю голову и глазами ищу знакомую, светлую макушку. В ответ получаю улыбку. Худенькая ручка тянется вверх и махнув, растворяется в толпе. Каждый год, я глазами ищу свою сестренку, она мне машет, будто знает, что я хочу её видеть. Улыбаюсь в ответ и разворачиваюсь к сцене, где каждый год показывают скучный ролик про то, что случилось 74 года назад. В нем рассказывается, как Капитолий поработил и подчинил себе весь Панем, все двенадцать Дистриктов. Что каждый год в отместку за то, что наши предки начали бунт, за то, что они утопили Дистрикт Тринадцать в своей собственной крови, правительство Панема решило проводить Ежегодные Голодные Игры, а каждые двадцать пять лет - Квартальную бойню... На Игры посылаются один юноша и девушка от 12 до 18 лет, правила не изменяются вот уже почти столетие. Каждый год погибают двадцать три, ни в чем неповинных ребенка, абсурд! Последние аккорды. Музыка прекращается, и полотно становится серого цвета. Смотрю на Эффи Бряк, которая прямо таки сияет. Готова поспорить, что она ждет не дождется, когда ее наконец переведут в более богатый Дистрикт. В нашем округе за все время было всего лишь два победителя. Один - мертв, а второй сейчас сидит на сцене в стельку пьяный. Проходит секунда, и писклявый, звонкий голос Эффи Бряк разносится по всей округе. - По традиции - дамы в перед, - улыбается притворной улыбкой Эффи, и идет к шару с девичьими именами. Вокруг гробовая тишина, все затаили дыхание, мне трудно дышать. Вспоминаю утренний разговор с Хосе, от которого подкашиваются ноги. « - Сколько раз там вписано твоё имя ? - 42. Я променял свою удачу на еду. » - Я тоже, - шепчу одними губами себе под нос, я тоже..."Только бы не я, только не меня" - шепчу как мантру снова и снова. Сердце уходит в пятки, а по жилам растекается непонятное но приятное желание - адреналин. Стою неподвижно и смотрю, как Эффи Бряк разворачивает карточку с именем одного из присутствующих. Звонкий голос девушки пронзает тишину, смакует до боли знакомое имя. Мое имя... - Анастейша Роуз Стил, - чувствую как от лица отхлынула кровь. К горлу поступает тошнота. Такое чувство, будто проглотила кусок ваты. Из груди вырвались сдавленные всхлипы. Я тихо застонала, и голос надломился. В сердце пылала боль, хотелось упасть на колени и сдаться, но вместо этого я смирно встала и на ватных ногах шагала к сцене. Тяжелое, сбитое дыхание давало знать, что не все впорядке, а резко вспотевшие руки немного тряслись. Наверное, так и должно быть, когда осознаешь, что до смерти один шаг. Остается только досчитать до пятидесяти, чтобы не сойти с ума. Каждый шаг был мучительней предыдущего, никто не говорил. Над площадью повисло неудобное, давящее на уши молчание. Раз... поднимаюсь на ватных ногах более или менее аккуратно, ноги ужасно трясутся, и кажется, что если бы не цепкие пальцы Эффи, я бы упала прямо здесь. Смотрю на скользкие ступени под ногами, и уже с помощью моей сопроводительницы, поднимаюсь на сцену. Пытаюсь сдержать всхлип. Эффи говорит что-то, я не слышу ее, пока стук ее каблуков не проносится вихрем в моей голове. Смотрю, как та аккуратно вытягивает идеально ровный листочек и проходит к микрофону. Эффи негромко откашлялась и принялась читать с ослепительно-белой улыбкой, потом ее лицо изменилось до неузнаваемости. Глаза наполнились пеленой страха, она похоже поражена. Женщина еще раз похлопала по микрофону, и принялась читать карточку дрожащим голосом. - Эллиот Грей, - похоже, мои зрачки расширились, не уж то и правда он? Не может быть! Да у семейства Греев столько же шансов сколько и у Андерси. Из моих мыслей меня выбивает крик. - Я доброволец! - ого! Не уж то сам Кристиан Грей, а точно-ж, он. Парень выходит из зоны "18-летних" и уверенным, немного вальяжным шагом приближается к сцене. Мне как-то не по себе, сердце вновь ушло в пятки, а мое подсознание уже валяется на полу без всяких признаков жизни. Не могу отвести от него взгляд, наверное вся женская половина Дистрикта не ровно к нему дышит. Взгляд больших серых глаз прижигает меня на сквозь, недовольно морщусь. Неужели ему совсем не страшно? Ну судя по структуре его тела, можно с точностью сказать, что он вполне может сгодиться за профи. Надо держаться от него подальше. - Поприветствуем первого в истории Дистрикта Двенадцать добровольца! - Эффи улыбается, и тихо-тихо хлопает, но заметив, что никто не выдал ни звука, замолкает, переводя взгляд то на меня, то на Кристиана. Его серые глаза покрылись коркой льда, а голос холоден, от него неприятно бегут мурашки по спине. - Кристиан Грей, - буркнул тот, и перевел взгляд на меня. Кристиан смотрит на меня оценивающим взглядом, потом протягивает мне руку. Я колебаюсь, невольно закусываю губу. Его идеальное лицо расплывается в кривой ухмылке. Ему смешно? Подаю руку, и его теплая ладонь обхватывает мою. Страх будто уходит, наоборот, такое чувство, что тысячи электрических разрядов пробежались по моей коже. - Счастливых вам Голодных Игр, и пусть удача всегда будет с вами! - широко улыбается Эффи Бряк, и обернувшись на носках, удаляется со сцены. Меня под руку подхватывают несколько миротворцев, я кидаю последний взгляд на мою сестру, и понимаю, я больше никогда не увижу свою семью. Вот и пришел мой смертный час...