50 оттенков покорности

Потираю запястье и одновременно гляжу, как в огромном окне на всю стену поезда, исчезают серые, разваленные дома на окраине Дистрикта. Смотрю, как зеленый лес понемногу исчезает из вида. Поезд ускоряется, и к завтрашнему вечеру мы будем на месте. Комната большая, в конце находится туалет и душевая. В самой комнате много мебели белого цвета. Большая двуспальная кровать и прикроватные тумбочки с двух сторон. Огромный серый шкаф, в котором миллион нарядов только на вечер. Свет равномерно рассеивается по всему периметру комнаты. Я не привыкла к такой роскоши, все в новинку. Два. Начинается новая жизнь, и похоже, что вскоре и ей придет конец. Я подставила тело под струи теплой воды, надеясь, что она унесет за собой все воспоминания сегодняшнего дня. Пытаюсь как можно меньше думать о семье. Выйдя из теплого душа, все еще окутанная паром, и махровым полотенцем, я начала медленно подходить к огромному шкафу. Услышав движение у двери, не обратила на него внимания. - Анастейша, через пять минут на ужин, - произнес голос, от которого поползли мурашки по телу. От неожиданности я вскрикнула, повернула свое лицо алого цвета на парня, уставилась на него в упор. Он слегка покраснел и прочистил горло. - Эмм...я наверное пойду, - произнес он, через минуту, и ушел. Тяжело вздыхаю и поворачиваюсь, чтобы все-таки выбрать одежду. В другой любой ситуации я бы бросила в него что-нибудь тяжелое, но сейчас я чувствую себя смущенной, но не злой. Смотрю на часы, пять минут прошло уже десять минут назад, а я даже не одета. Заплетаю полусухие волосы в конский хвост и беру первую попавшуюся одежду. Мне выпало сливовое, довольно милое платьице. Выхожу из комнаты, и сразу же направляюсь прямо к столовой, где собрались Эффи и Кристиан. Парень про что-то мило беседует с Тринкет, мне становится не по себе, я наверное никогда не смогу говорить так спокойно и раскрепощенно. Дверь передо мной сама открывается, и все взгляды устремляются на меня. Пытаюсь держатся более-менее спокойно, хотя пристальный, холодный взгляд Кристиана Грея - мне совсем не по нраву. Чувствую себя провинившимся ребенком. Сажусь за первый попавшийся стул, еще бы чуть-чуть и я растаяла бы под строгим и непреклонным взглядом Грея, да что это с ним? Секунду назад, он "очаровывал" Эффи, а сейчас чем-то на меня зол?! Грей садится напротив меня, его глаза метают молнии. Вот только они уже обращены на нашего так называемого "ментора", а не на меня. Хэймитч Эбернетти в стельку пьяный, заваливается сюда, и по дороге пару раз споткнувшись, тяжело плюхается на стул. От него ужасно тянет перегаром, еще чуть-чуть, и мня стошнит прямо здесь. Слава богу, вонь перебивает манящий запах куриных крылышек в соусе с очень длинным названием. Люди, одетые в одинаковые строгие серые комбинезоны снуют над столом, как осы. Я смотрю на Кристиана, его лицо приобрело бесстрастный вид, что меня немного пугает. Пытаюсь не встречаться с Мистером-Непостижимость взглядами. Хотя, довольно трудно не рассматривать его идеальное тело, наверное мягкие, с медным оттенком волосы, ровный нос... Его губы немного приоткрыты, он дышит ровно и спокойно. Поднимаю глаза, вот черт, краснею как рак. Такое чувство, что поймали на горячем. Его лицо мгновенно сменяется совсем другой эмоцией, приобретает детскую беззаботность. Он улыбается, в глазах пляшут смешинки, такое чувство, что ему на ухо кто-то прошептал очень смешную шутку, слышную и понятную только ему. - Милая, съешь еще немного, - просит мисс Тринкет, вырывая меня из туманных раздумий. Я рассеяно киваю и наклоняюсь над тарелкой полной закусок. Перед носом стоит тарелка салата "Цезарь" с креветками. Креветки тают во рту, остается только немного солоноватый вкус, который перебивают хрустящие гренки. Мать всегда нас предупреждала "Не ешь до отвала, потом плохо будет", и почувствовав сытость я молча встаю из-за стола. Благодарю неизвестно кого, и удаляюсь из зала. Не спеша дохожу к своим временным покоям и чувствую обжигающее дыхание в области шеи. Сердце уносится в пятки, только его рваный ритм стучит в висках. - Почему ты не ешь, Анастейша? - тихий голос вбивает меня в дрожь, будто тысячи электрических зарядов проносятся по открытой спине. Дышать становится все тяжелее. Господи, почему он на меня так действует? Больно закусив губу, поворачиваюсь к нему. Я недоверчиво смотрю на него, в его глазах загораются искорки желания, я сглатываю невидимый ком. И тут я ощущаю притяжение: между нами возникает электричество; оно толкает нас друг к другу. Внезапно Кристиан хватает меня в охапку, жадно, неистово целует в губы. Его растопыренная ладонь держит меня за попку и прижимает к бедрам, другая рука тянет за волосы и запрокидывает мне голову. Я тоже запустила пальцы в его шевелюру и крепко держу, не отпускаю от себя. - Мистер Грей... - слышу знакомый женский голос недалеко от нас, и Кристиан немедленно отпускает меня. О боже, Эффи! Я сразу же шатаясь, отстраняюсь от него, парень все еще смотрит на меня в упор. Поднимаю на него лицо, залившееся краской. Грей сам в недоумении, в его глазах читается вопрос: "Что это только что было?!" Похоже, он зол. Я быстро скрываюсь в своей комнате. Тяжело и прерывисто дышу, "Соберись, Анастейша!" - подразнивает меня подсознание, и в этот момент, я окончательно расклеиваюсь. Все, что случилось за несколько часов свалилось на голову именно в этот момент. Плотину прорвало, теперь, свернувшись маленьким калачиком у входной двери я уже не тихо всхлипываю, а рыдаю. Но боль не хочет уходить, ей надо подразнить меня, нужно чтобы я окончательно сломалась...