Мир не перевернётся

Глиняная птица покрылась трещинами, в которые забивался снег, утяжеляя конструкцию. Дейдара, в очередной раз отлепив мокрую чёлку от щеки, шмыгнул покрасневшим носом. Хлопья пушистого снега залетали за ворот, обещая простуду и высокую температуру. Холодный горный воздух, не успевая прогреться в носу, обжигал лёгкие изнутри. Пальцы немели и теряли чувствительность. Парень выглянул за край птицы, ища потускневшими в темноте глазами своего напарника. Немного неуклюже, делая равномерные шаги, Хируко огибал пни и булыжники. Чёрный плащ, нещадно изодранный, на спине покрылся изморозью. Будто почувствовав взгляд, марионетка замедлила ход и приподняла голову, окинув залепленное мокрым снегом творение подрывника безжизненными стеклянными глазами. Птица неожиданно дрогнула – трещина на крыле пошла дальше. Дейдара скептически осмотрел её, прикидывая, сколько ещё пролетит. Через несколько взмахов и повторного треска стало ясно, что недолго. Снизив высоту и скорость, он максимально близко опустился к земле, зависая над невысокими кустарниками, смахивая с них снежинки. Ледяная корка грозила переломами и ушибами, так как чакры, чтобы держаться, оставалось совсем немного. -Дейдара, — глухо позвали немного со стороны. Парень оглянулся, от неожиданности скатившись в сугроб. Птица, потеряв равновесие, зачерпнула крылом снега, а через десяток метров неуправляемого полёта и вовсе осталась без него, скрывшись за елями. Подрывник поднялся, откинув растрепавшиеся волосы за спину, холодными руками стряхивая с колен и бедра налипший снег. Хируко уткнулся носом в спину, немного подталкивая вперёд. Несколько щелчков, едва различимых среди треска потяжелевших от тяжести мокрого снега ветвей елей. Светлая рука с шарнирами вместо суставов, вынырнув из тени складок плаща, потянула за рукав. Оранжевый щит приподнялся, показывая самого кукольника. Рука потянула настойчивее. -Залезай. Ветер нещадно резал кожу холодом и хлопьями мокрого снега. Ноги по колено утопали в сугробе; обувь промокла насквозь. Ощущение тепла. Дейдара неловко опустился на напарника, позволяя себя обнять и закутать в плащ. Сасори положил голову парня себе на плечо, стараясь уменьшить объём тел. Такие уже привычные пощёлкивания шестерёнок и едва различимый шорох ремней. Хируко снова нуждался в смазке. Крышка закрылась, ещё крепче прижимая напарников друг к другу. Самоубеждение. Когда ты не один, не так холодно. Когда ты не один, не так страшно. Когда ты не один, не так больно. Маленькое сердце тихо бьётся в чёрной коробочке.