Самая удачная пятница

Солнце противно било в глаза, и Хейваджима уже проклял все природные явления, к черту, но пришлось вновь подниматься. Все болело еще сильнее, солнце бесило еще больше, а самое ужасное, что теперь и диван был вымазан в липкой подсохшей крови. И блондин был уверен, что Орихара не согласится его отмывать. К слову, о наболевшем. А где Орихара? Принимать вертикальное положение пришлось со скоростью черепахи-анорексички, и тихо вздыхая от безбожно кружившейся головы. Как оказалось, брюнета не было ни на кухне, ни в маленькой спальне, которой блондин редко сам пользовался, но которую с радостью оккупировал информатор. Только когда хлопнула входная дверь, Шизуо медленно обернулся на звук и поплелся в коридор. Глаза почему-то слезились, а еще прибавьте к этому больную голову и упадок сил – неудивительно, что Шизуо больно приложился макушкой о косяк двери, не успев вовремя пригнуться. Орихара смерил блондина презрительным холодным взглядом, продолжив раздеваться и странно придерживаясь за живот. Хейваджима прислонился к стене, только таким образом держа хрупкое равновесие. - Ты… куда уходил? – это его голос? Такой хриплый и сухой, словно голосовые связки отказывались работать. Брюнет вновь холодно посмотрел на блондина, молча разворачиваясь в сторону кухни вместе с пакетами продовольствия. Шизуо было слишком тяжело рассуждать над поведением и в обычном состоянии, а сейчас даже при составлении мыслей голова болела, как будто по ней били, как минимум, молотком. Неуверенно качнувшись, Шизуо решил оставить расспросы на потом, и отправился в душ. Холодная воды неплохо освежила, как оказалось, но пришлось потрудиться, смывая с волос липкую кровь. Что было часов десять назад и даже день – Хейваджима вообще не помнил, словно память неплохо так прочистили. Шизуо вздохнул полной грудью, зачесывая мокрые волосы назад, и так и не надев что-то помимо полотенца на бедра, прошел на кухню, где и восседал мрачный брюнет. Изая допивал свой холодный кофе, буравив стенку взглядом и даже не обратил внимание на полуголого Хейваджиму, севшего напротив. Только осмотрел его непринужденным взглядом и вновь погрузился в раздумья. Блондин не знал, как подступиться и с чего начать свое извинение – и извинение ли? – если он не помнил, что творил. Пожав плечами, вышибала подходит к холодильнику, привычно достав бутылку из-под молока, но та на удивление, оказалась пустой. Как и все восемь, хранившееся на полке. В этом доме никто кроме Шизуо молока не пил, а, в принципе, выбирать не было из кого. Брюнет не переносил молоко, особенно холодное, мотивируя это всеми теми микробами, которые могут находиться в некипяченом молоке, даже к пластиковой бутылке. Хейваджима относился к этому с непониманием, но ради брюнета изменять свои привычки не собирался. Поэтому молоко в холодильнике убывало только посредством вышибалы. Теперь же, все бутылки были пусты, но старательно закрыты так, как будто они еще не откупоренные. Шизуо нахмурился и обернувшись, заглянул в раковину. В ней еще оставались неприкрытые следы преступления против личности – разводы вылитого молока. Шизуо сжал зубы, оборачиваясь на застывшего информатора. Но накричать на Орихару было бы как-то неправильно – он беременный, и как видимо, все еще в обиде на блондина. Хейваджима нахмурился - отомстить хотелось так, что руки чесались, и, придумав что-то не менее ужасное, расплывшись в довольной улыбке, бросился из кухни. Как только горе-отец исчез с кухни, губы информатора дернулись в легкой усмешке. Да, он был довольно обижен и зол на неразумного блондина, к тому же, этот придурок поднял руку на него! Орихара отставил чашку, придерживаясь руками за округлившийся живот. После того как он вырубил Шизуо морфием, брюнет места себе не находил в квартире, поэтому и ушел гулять по улицам. Скрывать такой живот-шар было тяжело, поэтому не сильно заморачиваясь, Орихара надел длинный женский парик. Осеннее пальто было довольно длинное, поэтому не давало толком узнать представитель какого пола идет по улице. Только на улицах стало странно много полицейский, которые довольно поднадоели Изае со своими напутствиями об осторожности и попытками проводить беременную «даму». Когда все-таки от него отвязались, информатор с облегчение вздохнул, оставшись в одном из парков, где и случайно встретил Селти. Она вежливо, если иероглифы можно было назвать вежливым обращением, поинтересовалась, как самочувствие самого Изаи, а затем и расспросила о Хейваджиме. «Шинра уехал на какую-то важную конференцию, поэтому и не смог помочь. Обращайся, если что», - напечатала девушка, качнув шлемом в подтверждение своих слов. - Селти-чан, спасибо, но вот вопрос, - Изая подался вперед ближе так, чтобы его слышала только даллахан. Накладные волосы непривычно скользнули по щекам. - Слишком много полиции. Что-то случилось? Всадница задумчиво потерла пальцами подбородок шлема, как человек, задумываясь, и посмотрела куда-то в сторону. ««Золотой дракон» разбушевался, - отвечала девушка, - Кто-то накануне разбросал группу их парней, теперь все Икебукуро лишний раз не выходит на улицу, чтобы не наткнуться на месть этих ребят». Изая задумался. Конечно, у него не оставалось сомнений, кто мог так легко управиться с молодняком «Золотого Дракона», кто-то очень сильный и лежащий дома на диване с окровавленной башкой. На этом, Орихара спешно поблагодарил даллахан и вежливо отказался от помощи. « Подвезти?» - поинтересовалась девушка, провожая брюнета до ворот парка. - О, Селти-чан, ты и так слишком много делаешь для нас. Я лучше пойду пешком – свежий воздух полезен, к тому… - Орихара запнулся, - Мне нужно поразмышлять над кое-чем. Она не стала придираться к отлынивающему от расспросов Орихаре и ушла прочь, оставив информатора в раздумьях. Тот побрел в сторону от парка, вновь отмахиваясь от полицейских, и волею судьбы забрел в продуктовый магазин. Тут-то в его голове и родилась пакость, совсем невинная, но информатор чувствовал, что она взбесит Шизуо настолько, что тот от гнева свое имя забудет. Противно хихикая, Орихара набрал побольше бутылок молока, а жаль, что в продуктовую корзинку уместилось только восемь бутылок. И когда Шизуо ушел в душ, информатор и исполнил свою месть. А вообще, если говорить серьезно, Изая был довольно обеспокоен о Шизуо. Конечно, он старался этого не показывать, но получалось так, что «Золотой Дракон» просто будет преследовать их. А отразится это больше на состоянии нервной системы, чем на непробиваемом Хейваджиме. Исполняя дома свою маленькую месть и тихо хихикая, Орихара все еще раздумывал над тем, как бы ему и Хейваджиме пережить банду. От раздумий брюнета оторвал слышимый хруст и странный довольный Хейваджима, вновь появившийся на кухне, лицо которого ну просто сияло. Изая не мог не пойти и не проверить, что же такого наделал Хейваджима в отместку, и каково же было его удивление, когда он увидел ноутбук, лежащий на столе… и сиротливо разломанный на две части. - Да ладно?! – не смог сдержаться информатор, под раскатистый, почти злобный смех блондина с кухни. Брюнет нахмурился, прокручивая в голове, как можно отомстить блондину за такую нехилую выходку. Разломать ноутбук – это как разбить сердце информатора, в живых никто не останется. Так и началась самая кровопролитная война между Хейваджимой и Орихарой «Зуб за зуб, око за око, месть за месть». И не было бы ей конца и краю, если бы в доме уже не осталось личных вещей – только общие. В ход шло все – чашки, зубные щетки, расчески, сигареты(!) и даже изаины водолазки(!!!). Никто не мог и не хотел сжалиться над другим, продолжая придумывать более изощренную месть и возможно что-нибудь, да сломать. Информатор даже мог поклясться, что накачал руки, пока переламывал с особым садизмом вещи Шизуо, и нечаянно сбрасывая рамки с детскими фотографиями(фото, кстати, он забирал себе, потому что Шизуо в детстве такой ми-ми-ми). Окончилось это только тогда, когда Изая, пока Шизуо курил смятые сигареты на балконе, искал что бы еще сломать, но попался на глаза быстро вернувшемуся Шизуо, который перестал мучить сигареты и сбросил их с балкона. Блондин смерил Орихару, который немного нервно усмехнулся, пытаясь спешно ретироваться. - Куда?! – Хейваджима в гневе страшен, как медведь, а еще быстр, как гепард, поэтому сбежать не удалось. Повалив брыкающегося, в меру сил и большого живота, Орихару, Шизуо довольно усмехнулся, наблюдая за сморщенным от недовольства лицом брюнета. Как кот, которого схватили с поличным. Хейваджима усмехнулся, когда Изая начал вновь активно вырываться, ПОКА Хейваджима не навис сверху и не глубоко поцеловал информатора. Тот мычал, упирался ладонями в плечи, но только для видимости, пока чужой язык хозяйничал у него во рту и тихо застонал, ответив и подавшись вперед. Хейваджима довольно хмыкнул, обхватывая шею брюнета ладонью с тыльной стороны и притянул к себе ближе, превращая поцелуй в уже совсем не целомудренный и взаимный. Изая тихо застонал, чувствуя, как Шизуо буквально трахает своим языком его рот и подался вперед, по мере возможности, обхватывая блондина ладонями и пытаясь стянуть с него рубашку. Но вышибала прервал и поцелуй, и медлительную ласку брюнета, облизав свои губы и усмехаясь. - До свадьбы ни-ни, - засмеялся Шизуо над обиженной мордахой Изаи. - То есть, для тебя свадьба только для того, чтобы официально затащить кого-нибудь в постель? Запишу в твое досье, Шизу-чан. Хейваджима снова засмеялся, но уже низко, хрипло и совсем искренне. - Да. Так и запиши. Минута тяжелого молчания, и блондин выдыхает. - Все заново? - Что «все»? - Начнем все заново? Я так устал, ты даже не представляешь. - Устал ненавидеть меня, м-м-м, Шизу-чан? – Хейваджима утыкается лбом в грудь в информатору, тот довольно гладит его по мягким волосам. - И это тоже… наверное. - Тогда, пора начать новый отсчет времени. Теперь будем записывать летоисчисление с момента «Как Орихара и Хейваджима живут в радости и спокойствии»? - Ты хотел сказать блоха. - И Шизу-чан. Оба мягко засмеялись. Где-то внутри, может, на душе, стало как-то легче. - Уже пять минут новой эры, - усмехнулся Изая, довольно оплетая руки вокруг шеи блондина, который вновь навис над ним. - Целоваться же до свадьбы не запрещено? - Не-а, - хихикнул информатор, утягивая Хейваджиму в долгий и томный поцелуй. А где-то на другом конце Токио, молодой информатор банды «Золотой Дракон» зачитывает главе адрес дома Шизуо Хейваджимы…