Самая удачная пятница

POV Шизуо Само ужасное утро - это не утро, когда проснулся позднее и опоздал на важную встречу или работу. Самое ужасное утро - это не когда просыпаешься с особой, без возможности даже приблизительно узнать ее пол. А воистину самое ужасное утро - это когда понимаешь, что в доме нет ничего крепче кефира, а голова раскалывается так, что невозможно вспомнить собственное имя. Глаза не открываются, на веках чувствуется что-то противно-липкое, наверное, кровь. Дрожащие руки трут веки, дав возможность снова быть зрячим и оглядеться. Квартира. И даже не чья-то, а своя. Значит, он вчера-таки дополз до дома? Или нет? В коридоре виднеется мелькающая тень блохи и приглушенный голос. Еще слух едва улавливал едва различимое бормотание, значит, по телефону говорит. - Но Шинра-кун, как бы я дотащил его до твоего дома? В три часа ночи? -... - Не смеши меня, очкарик. Я донес его до дивана. Он такой тяжелый, будет мне должен, я чуть спину не сломал, пока нес его, а три этажа это не шутки! -... - Шизу-чан спит, конечно же, нет! - я напрягся, слыша свое имя. Так значит это Кишитани? В этот момент Орихара оглянулся на диван, внимательным и серьезным взглядом прожигая комнату. Я едва успел занять горизонтальное положение обратно, быстро плюхнувшись на подушки так, что молотки в голове застучали с удвоенной силой. Подозрительность сошла с информатора, и он вновь отвернулся, продолжая разговор. -... нет, Шинра-кун, я не буду его перевязывать. Уж извините, он впутался, пусть сам и помогает себе. Н-не смей приезжать! Не смей ему помогать, - Орихара уже шипел, словно змея, насыщая слова ядом и ненавистью. Показной или нет? - Я позвоню только в том случае, если в его теле не останется ни капли крови, и он будет метаться в агонии. В остальном, сам справится, - вот это нихрена блоха загибает. Чем же я ему так сильно насолил? Своей услужливостью? А может быть тем, что везде таскаюсь за ним? Сил почти не было, но мне и этого хватило, чтобы подняться, хмурясь и скалясь от боли и раздражения. - Иии-заааяя-кууун, - как в старые добрые времена. Информатор, даже не оглядываясь, закрыл мобильник, усмехаясь. Губ видно не было, но даже нутром чувствовалась вся та язвительность, которую он источал. Телефон скрылся в карманах брюк, тут же в руке оказался нож, выставленный острием на меня. - Доброе утро, Шизу-чан. Приятно видеть тебя таким беспомощным и поверженным зверем. А теперь серьезно, я требую объяснений, - блоха хмурится, больше не кривясь в злобной улыбке. Чего он требует, объяснений? - Да какого хера я должен оправдываться перед тобой? - рычу, несмотря на больную голову и запекшуюся кровь. - Прошу прощения, Ваше Величество, Орихара Изая, но идите в жопу, а не объяснения Вам. Я еще свободный человек... -..чтобы нажираться и приползать на четвереньках в подъезд и, кстати, безмятежно спать? - язвит, сволочь, как же бесит! - Я делаю то, что хочу и уж ты, - руки дрожат, это от злости или от слабости? - Не запретишь мне, блоха. - Да что ты говоришь? Посмотрим, кто кого? - смеется, как же гадко и звонко смеется, ублюдок. Замахиваюсь, пошатываясь. Даже если бы я хотел я бы не смог уже ударить блоху, но он меня вывел! Только припугнуть, только припугнуть. Чувствую покалывание в районе шеи, опускаю взгляд на нож, упирающийся мне в кадык. Вот же засранец. Теперь, чувствую, кто-то огребет. Размахиваюсь, но снова замираю и вижу, как аккуратная рука информатора со шприцом упирается иглой мне прямо в шею. Рычу и дергаюсь вперед, но только получаю дозу из шприца. Четкость очертаний меняется, все словно в тумане. Тело движется само, хватаю тумбочку, поднимая над собой для броска, но та предательски выскальзывает, проезжаясь углом по затылку. Чувствую, что теряю равновесие, перед глазами уже все мелькает. Так стыдно и противно быть поверженным, показывать свою слабость. Все еще вижу размытое пятно, видимо, Орихару, прячущего нож в складках кармана. И присаживающегося рядом. И темнота. POV Изая. - Я люблю тебя, Шизуо. Очень сильно люблю. И ты самое ужасное наказание в моей жизни, - шепчу, обхватив блондина за грудь. Мне снова пришлось тащить его до дивана, укладывая и укрывая пледом. - С тобой очень тяжело, Шизу-чан. Словно это не тебе нужно обо мне заботиться, а наоборот. Такой дурак, - фыркаю, и вздыхаю. Я столько сил и нервов потратил, пока тебя не было. Думать о том, что ты умер, было бы глупо, учитывая твою регенерацию. Хотя я испугался, когда увидел тебя всего в крови: руки, голова. Я едва ли с ума не сошел! Извини меня, Шизуо, но я столько стресса еще никогда не испытывал. Кто-то должен получить по заслугам и этот кто-то – ты. Я не хотел колоть тебе морфий, но твоя агрессия раздражает меня не менее. Угрожать всякий может, правда? Прижимаюсь щекой к окровавленному лбу. Я не собираюсь тебе помогать. Лечись сам, может быть, тогда поймешь, каково это, без меня.