Переживу боль.

Глава 1. - Нет! Прошу, не надо! Умоляю, остановись! Ннх... Больно! Не надо! Мне больно! Влас, не надо! Не... надо... - отчаянно кричу и стараюсь вырваться из сильных рук альфы. Мой лучший друг не выпускает меня из захвата и, до боли сжимая мои тонкие запястья, вколачивается в меня со всей дури. Больно, как же мне сейчас больно! Не только физически, но и морально. Мой единственный лучший друг, которому я всегда доверял, предал меня и теперь с особой жестокостью насилует меня. Чувствую, как по бедру стекает что-то горячее и липкое, но Влас еще не кончил... Кровь. Он порвал меня. Всхлипываю, но мне еще сильнее зажимают ладонью рот. Ноги дрожат, спина словно ломается напополам. Меня ударяют по ягодице, чтобы я держался на ногах и не падал, но я не могу, хоть и стараюсь. Почему, почему со мной всегда так? - Ос...тановись! - Последние попытки, но меня не слышат. Мне ужасно больно, я не могу. Силы все кончились и перед глазами блеклые пятна. Теряю сознание и падаю. Но Власа это не останавливает, и он продолжает трахать меня, с еще большей силой. - Ааааа! Нет! Не надо! - Резко подскакиваю на кровати и дрожащими руками прикасаюсь к мокрым щекам. Волосы мокрые от пота, глаза от слез. Медленно поднимаюсь с кровати и бреду на кухню, по пути выискивая рукой выключатель на стенке. - Снова этот кошмар из прошлого. Какой раз он снится мне? - Задаю сам себе вопрос. Ну, а кому еще? В квартире я живу один. И то, эта квартира принадлежит моей двоюродной бабушке. Она умерла пять лет назад, но в завещании она оставила все свое имущество мне. Мы с бабушкой очень хорошо ладили, были не просто внук и бабуля, а были друзьями. Поэтому, когда она умерла от рака, я очень сильно переживал и не мог остановить потоки слез. Так как мне уже девятнадцать и я уже совершеннолетний, то я спокойно вступил вправо наследования. После изнасилования моим лучшим другом, теперь уже бывшим другом, я забеременел от него, а когда родители узнали об этом, отец выгнал меня из дома. А мать не смогла ему и слова сказать, в нашей семье слово отца - закон. Нет, у меня, конечно, были еще так называемые "друзья", но, когда меня выгнали из дома беременного, все от меня отказались. Ну и ладно! Можно подумать, я без вас не выживу! Вот так я убедился, что у меня никого нет, кроме ребенка. Благо, что бабушка оставила мне свою квартиру и теперь я могу жить здесь, но с деньгами у меня худо. Не всем везет так, как мне. Многих выгоняют из дома, а им пойти некуда. Я присел на стул и с нежностью погладил свой округлый животик. Я уже на шестом месяце беременности и волноваться мне категорически запрещено. Я не собирался делать аборт по трем причинам: во-первых, у меня отрицательный резус и, если бы я сделал аборт, то никогда бы не смог иметь детей вовсе. Во-вторых, на это банально не было денег, и, в-третьих, да, этот ребенок от насильника, который когда-то был моим лучшим другом, но он ведь и мой тоже. Нет, он мой полностью. Я вынашиваю его в себе все это время, чувствую его толчки в себе, как он хочет кушать или с чем-то не согласен. Как можно убить своего ребенка?! Он ведь часть тебя! Это все равно, что вырезать кусок плоти самого себя и выбросить! И, ребенок ведь не виноват в том, что его биологический отец изнасиловал его папу-омегу. Поначалу было сложно, соглашусь. У меня мелькали мысли, что не будь этого ребенка во мне, у меня бы не было всех этих проблем. Я лишился дома и семьи. Мой папа очень влиятельный человек, поэтому я - позор для своей семьи. Все эти шесть месяцев я живу один. Мне пришлось бросить институт и найти работу. Но беременную омегу почти никуда не берут. А мне нужно было заработать, как можно больше денег, потому что, когда появится ребенок, я не смогу работать. А альфа... Да кому нужен изнасилованный омега с ребенком на руках! Никому. Так! Не плакать, Никон! Да, ты лишился семьи, но ты не один! У тебя есть это маленькое чудо. Вот, он чувствует, что его папа переживает и толкается ножкой. - Все хорошо, малыш. Я не грущу. Мы все сможем, да? Мы с тобой все сможем! - Я ободряюще улыбнулся себе, и с любовью погладил животик. Взгляд наткнулся на тонкие шрамы на бледных запястьях. Слегка огладил и горько усмехнулся, вспоминая. - Да, малыш, твой папа такой дурак. Не бойся, я больше так не буду! - Малыш толкнулся, - правда-правда! Посмотрел на часы. Пять утра. Эх, на работу мне сегодня во вторую смену. Нужно пойти и постараться заснуть. Я выпил стакан минеральной воды и, словно уточка, направился в комнату. Включил на телевизоре мультик "Финес и Ферб" и прилег на кровать, укрываясь теплым одеялом. Животик был уже большим, поэтому, когда я накрываю его одеялом, кажется, будто я мячик под одеяло засунул. Воздушный. И из-за этого мне приходится лежать, полусидя, чтобы видеть телевизор. Занимательный мультик. Два брата постоянно что-то мастерят, а их старшая сестра весь сериал пытается их "прижучить". Я тихо рассмеялся, когда в телевизоре показался персонаж Пери. Мне в этом мультике именно этот утконос нравится больше всех. Так я провалялся где-то с часик и раздался негромкий звонок моего мобильного, что меня очень удивило. Мне вообще редко кто звонит, да и в моей телефонной книге записаны номера только рабочий и больницы. Звонил начальник с работы, где я работаю помощником повара и уборщиком. - Да? - поднял трубку я. - Алё, Никон? - раздался уставший голос шефа. - Да, Кир Олегович. Что-то случилось? - вежливо поинтересовался я. Это пятидесятилетний альфа, владелец ресторана. Он очень хороший человек, заботится обо мне. - Слушай, Никон. Тебе ведь сегодня на прием к врачу, так? Сегодня можешь на работу не приходить. Не хочу, чтоб ты родил здесь у меня внезапно. - Усмехнулся альфа, а я и забыл, что у меня сегодня прием. Точно, в восемь нужно быть в поликлинике. - Ой, спасибо, Кир Олегович. А я и забыл совсем. - Протянул я. - Ну, вот, видишь! Что бы ты без меня делал? - Мужчина самодовольно рассмеялся, а я улыбнулся и, попрощавшись с шефом, положил трубку. - Хочу вафельку, - пробормотал я. Пришлось вылазить из тепленького места и идти ставить чайник. Ужасно захотелось арахисовых вафелек. А когда я нашел объект "возжелания", поблагодарил всех богов. Налил большую кружку чая с сахаром и лимонкой вприкуску с вафельками. - Вкусняшка, - довольно произнес я. Посмотрел на время. Семь часов. Нужно уже идти собираться. Я открыл комод и вытащил из верхней полки белую вязаную кофту с длинными рукавами, джинсы для беременных и серый шарф. Одевался я, наверное, полчаса, потому что с животом это сделать сложно, да и на работе мне стало сложнее справляться с обязанностями. Прошел к зеркалу и расчесал волосы, заколол сзади две прядки, делая "мальвинку" и оглядел себя. Молодой омега с немного грустными серо-зелеными глазами, маленьким аккуратненьким носиком, не очень пухлыми губками, которые стараются улыбаться; длинные белые, словно снег, волосы до поясницы, заколотые сзади. Среднего роста, чуть выше обычных омег, в белой вязаной кофте, поверх которой темно-синяя куртка, в светло-голубых джинсах, которые смешно обтягивают круглый животик, а кофта натянута поверх животика. На шее широкий серый махровый шарф, полностью закрывает бледную длинную шею. На ногах весенние полусапожки и рукавички в карманах куртки. Сейчас весна, но до сих пор холодно, а я беременный и болеть мне опасно для здоровья: моего и ребенка, поэтому нужно теплее одеваться. Я вытащил из-под куртки волос и выпрямил его, застегнул куртку (еле как), и, захлопнув входную дверь, покинул свой подъезд. Я решил идти пешком, здесь недалеко до поликлиники, минут пять. Поэтому на автобусе ехать нет необходимости. Да и мне полезно будет подышать свежим воздухом. Я брел по улице и быстро дошел до больницы. Погода сегодня солнечная, но ветер есть, и он колышет мои волосы. Я поднялся по ступенькам и вошел в здание. Прошел к четырнадцатому кабинету и робко спросил: - Простите, а кто последний на УЗИ? - Народу здесь было немного и мне ответила девушка с животом побольше, чем у меня, рядом с которой сидел ее альфа. Это было видно по тому, как он сжимает ее руку и поглаживает животик. Я невольно улыбнулся и занял место, напротив двери в кабинет. Время шло, а из кабинета никто не выходил. Вот, не люблю я больницы! В кабинет заходят, заходят и не выходят оттуда. Наконец, дверь отворилась и оттуда вышла молодая пара. Молодой омега и...Влас - альфа рядом. В моих глазах застыл ужас. Альфа заметил меня и презрительно хмыкнул, а у меня слезы на глаза наворачивались. За эти шесть месяцев я почти забыл, как он выглядит. Но я узнал его сразу. Он нежно придерживает своего омегу за поясницу и отворачивается от меня. Я сижу в ужасе, панике и ужасной обиде. Я тихо выдохнул и прикрыл одной рукой живот, закрывая глаза. "Пусть он уйдет! Пусть уже уйдет из этой больницы, из моей жизни!.. Ненавижу его! Не могу поверить, что он был моим другом... и не просто другом, а лучшим другом, которому я все доверял. За эти шесть месяцев, моя жизнь кардинально изменилась и все... из-за него!" Я открыл глаза и безразлично посмотрел на него, словно он обычный прохожий и мы встречаемся в первый раз, и отвернулся, ожидая своей очереди. Молодая пара, после которой я должен был идти, зашла в кабинет. Влас ушел и увел свою омегу, а я облегченно выдохнул, еле сдерживая слезы. Воспоминания вновь нахлынули больной волной. Этим презрительным взглядом он заставил почувствовать меня шлюхой. Урод! Ребенок пнул меня ножкой, и я судорожно выдохнул, положил обе руки на живот и стал его поглаживать. Наконец, подошла моя очередь, и я вошел в кабинет, поздоровавшись с врачом. - Так, Никон Кильцов? - я кивнул, - проходите, присаживайтесь и снимите верхнюю одежду. - Деловым тоном произнес врач альфа. Я сделал так, как он просил и присел на кресло, приподнимая кофту и спуская джинсы. - Как проходит беременность? На что-нибудь жалуетесь? - спросил врач, размазывая холодный гель по животу. Я поморщился. - Хорошо. Только он часто толкается и немного подташнивает. А так все хорошо. - Улыбнулся я. Врач странно на меня посмотрел и перевел взгляд на экран. - С плодом все хорошо. Могу сказать, что у вас мальчик. Альфа. - Улыбнулся доктор, и еще немного поводив прибором по моему животу, подал пару салфеток, чтобы вытереть живот и отдал мне снимок моего малыша. - Насчет тошноты, вы должны соблюдать режим питания и лучше вам не поднимать тяжести, это сильно сказывается на ребенке. Я понимаю, что вы без альфы, но поймите и вы, вы уже почти на седьмом месяце беременности и вам нельзя сильно перенапрягаться. В лучшем случае, если вы продолжите работать, то ребенок может родиться раньше времени, а в худшем - это может привести к выкидышу. - Серьезно произнес врач, а я не на шутку перепугался. Поблагодарил доктора и вышел из кабинета. Заполнил на регистратуре анкету о том, что был сегодня на приеме и направился к выходу, но меня сильно схватили за запястье и я в испуге повернулся. Меня схватил Влас, но его омеги рядом я не видел. - Как я вижу, ты все-таки залетел тогда? Но раз меня не повязали, значит, ты никому ничего не сказал. Правильно сделал. А если расскажешь, что это мой ребенок, то я убью и тебя и твоего отпрыска. Ты маленькая шлюшка, должен мне спасибо еще сказать, что я тебе ребеночка подарил, а то никто бы с тобой спать не стал. Ты же страшный, как смерть! - Выплюнул мне в лицо Влас, я слушал все это с сильно стиснутыми зубами, а внутри было очень страшно и мерзко от прикосновений этого человека. Нет, он не человек, он самая настоящая мразь. Делаю безразличное лицо, выдергиваю свою руку из захвата альфы и спокойно произношу: - Кто вы? - непонимающий взгляд парня и я, отворачиваясь, кладу одну руку на живот, как бы защищая от внешнего мира, а рука с силой сжимает край куртки, и ухожу. Вышел из здания, спустился с двух ступенек из пяти, и из моих рук выпадает снимок моего малыша. Я нагибаюсь, чтобы его поднять, придерживая живот и чувствую толчок в спину, наклоняюсь вперед и слетаю со ступенек. Первое, что приходит в голову - это закрыть руками живот, и я зажмуриваю глаза, в ожидании боли. - Осторожней! - крик откуда-то со стороны. Чувствую на своей талии крепкие руки и мягкий, одновременно властный запах коньяка и темного шоколада. Все еще не открываю глаза, в ожидании боли, но ее нет. - Эй! Эй, омежка! Открой глазки! Ты не ударился? Все в порядке? - Услышал я у себя над головой взволнованный, но не менее красивый голос. Такой... успокаивающий, и я невольно прижался ближе, вдыхая запах шоколада и коньяка, от которого я, кажется, стал пьянеть. Я приоткрыл один глаз и взглянул на источник голоса. - Ты как? Не ударился? - Уже спокойней и с мягкой улыбкой спросил альфа. Я только сейчас заметил, что одной рукой я крепко сжимаю рубашку альфы, а второй нервно глажу живот. Ребенок! Он... он не толкается! - Что? Что-то болит? - Альфа увидел мои испуганные глазки и спросил, а у меня задрожали губы. - Ребенок... Он... он не толкается... - Чуть ли не плача, в ужасе пробормотал я. Альфа нахмурился и приложил руку к моему животу, от чего я вздрогнул. - Пойдем на лавочку сядем. - Спокойно произнес мужчина и я только заметил, что я сижу на коленях у альфы, а он сам на ступеньках больницы и вокруг нас толпа зевак, а в стороне я заметил Власа и мне показалось, что на его лице проскользнул страх и беспокойство. Но я по-прежнему боялся его. Мои глаза расширились в испуге, и я быстро отвернулся от него. Я хотел было встать с колен мужчины, но мне не позволили и крепко меня обняли, от чего на щеках выступил румянец. - П-простите, фото... Я уронил его. - Я указал альфе на снимок УЗИ, и какой-то мальчик подбежал к нему, поднял и отдал его альфе. Не мне, а альфе! Мы сели на скамейку, и я принялся ощупывать живот. - Тише, успокойся. Расслабься, ребенок чувствует, когда его папа-омега нервничает или боится чего-то, успокойся и погладь живот. Ты ведь не успел удариться? - Спросил мужчина, а я помотал головой из стороны в сторону. Он улыбнулся и положил руку поверх моей. Я постарался, успокоится, и выдохнул. И... ребенок толкнулся, я счастливо улыбнулся и заплакал. - Эй, ну ты чего, омежка? С ним ведь все хорошо. Чего плакать-то? - Альфа не знал, что со мной делать, поэтому нерешительно погладил меня по голове. Я шмыгнул носиком и посмотрел на альфу. - С-спасибо большое! Если бы не вы, я бы... ребенок... - Я снова всхлипнул и закрыл руками лицо. Я давно не плакал, только на могиле бабушки разрешаю себе иногда выплакаться. - Ну-ну, все ведь хорошо! Кстати, где твой альфа, почему он не рядом? - Спросил мужчина, а я замер. - У меня… нет альфы. - Тихо произнес я. Альфа помолчал и отпустил меня с рук. - Где ты живешь? Я провожу тебя, не против? – По-доброму улыбнулся мужчина. Я кивнул, забывая про неприятный разговор. Пока мы шли, я успел разглядеть альфу. Высокий, статный, от него веет властью, но и каким-то родным, а запах вообще волшебный. Сразу захотелось шоколадку, но темный мне нельзя, поэтому придется купить белый, хотя это будет совсем не то. Альфа сам по себе большой: широкие плечи, длинные ноги, крепкие руки, накаченная грудь. Нет, он не качок, а в теле. Одним словом он очень красивый. Короткие черные волосы, растрепанные в разные стороны, нежно-зеленые глаза, средних размеров ровный нос, яркие губы. Наверное, ему противно идти рядом со мной. Беременный омега без альфы, не красавец, да еще и запах у меня отвратительный, по словам Власа. Ненавижу его! Мы подошли к моему дому, альфа остановился, и я невольно принюхался к нему. Открыл глаза и выпалил: - Хочу шоколадку. - Альфа поморгал глазами, а я прикрыл рот пальчиками. Мне стало стыдно, но я услышал мягкий бархатный голос и поднял глаза. - Держи. Я сладкое не ем, а меня друг угостил. - Мне протянули БЕЛЫЙ шоколад в красивой обертке, то, что я хотел. - Ну, ладно. Ты ведь здесь живешь? Тогда я пошел. - Мужчина улыбнулся мне и уже хотел было уйти, но моя рука сама схватила его за рукав куртки и он остановился. - Невежливо как-то. Вы ведь все-таки моего ребенка спасли. Может, чаю выпьете со мной? - Спросил я, нервно сминая подаренную шоколадку в руке. - С превеликим удовольствием. - Тепло улыбнулся мужчина, вызывая у меня ответную улыбку. Я пропустил альфу в квартиру и закрыл за нами дверь. - Проходите, разувайтесь. Мойте руки и на кухню. Ванная прямо и направо, кухня прямо. - Мужчина послушно разулся, повесил свою куртку на вешалку и пошел по заданному направлению. Я сел на маленький пуфик, предварительно сняв куртку и потянулся к сапогам, но с первого раза не дотянулся и тяжело вздохнул. Аккуратно одной рукой стал придерживать живот, а другой потянулся к сапогам снова, но и тут потерпел неудачу. Вдруг к моим сапогам прикоснулись большие руки, осторожно расстегнули маленький замочек и стянули с моих ног сапоги. Я смущенно поднял взгляд и улыбнулся альфе. - Спасибо. - Не за что, - улыбнулся альфа и помог мне подняться. Мы помыли руки, и я поставил чайник. - А как вас зовут? - спросил я, а то надоело его "альфой" называть. Он посмотрел на меня удивленно, а потом ударил себя ладошкой по лбу. - Мое имя Феликс, а тебя как зовут омежка? - С интересом спросил Феликс. - Никон. У вас красивое имя, Феликс. - Я широко улыбнулся, а альфа замер. - Спасибо. - Ответил он, мягко мне улыбаясь. Чайник отключился, и я встал наливать чай. Поставил две кружки на стол и достал подаренную шоколадку. Открыл ее и принялся кушать, но вовремя вспомнил про гостя. - Простите, хотите шоколадку? - я смутился, так как мне было стыдно за мое поведение. Альфа тихо рассмеялся. - Нет, кушай. Я ведь говорил, что не люблю сладкое. - Да? Но от вас вкусно пахнет шоколадом... и коньяком. - Добавил я. Альфа пожал плечами, чему-то улыбаясь. - Так как ты умудрился упасть с лестницы? - Спросил Феликс, делая глоток из кружки. - Меня... кажется, толкнули. - Я отвел взгляд и закусил губу. - Что?! Да кто посмел столкнуть беременного омегу?! - Крикнул Феликс, от чего я аж подпрыгнул. - Но все ведь хорошо, не беспокойтесь. А что вы делали в больнице? Вы со своей омегой пришли? - Я решил перевести тему, а альфа горько усмехнулся. - Ой, у вас что-то упало. - Сказал я, указывая на бумажку около стула, на котором сидел альфа. Он поднял ее и снова горькая улыбка на губах. - А, это... Это доказательство, что мой муж изменял мне и до сих пор изменяет, а ребенок, которого он подарил мне два года назад, вовсе и не мой. - У вас есть муж и ребенок? - Осторожно спросил я. - Уже, кажется, нет. - Он посмотрел на меня и грустно улыбнулся, а мне стало так плохо на душе от такого выражения лица. - Эй, только не плачь, хорошо? Со мной все нормально. Лучше о себе расскажи. У тебя действительно нет альфы? В доме альфами вообще не пахнет. Тебя что... изнасиловали? - Альфа нахмурился, а я вздрогнул от того, что он попал в самую точку. Ну, думаю, мы с ним вряд ли еще раз встретимся, можно и рассказать. Ему незачем некрасивый омега, с противным мятным запахом и с ребенком от другого альфы.