Переживу боль.

POV Феликс. Я зашел в лабораторию больницы и тихо поздоровался со своим другом-генетиком. - Никит, привет. - Друг обернулся и прищурил глаза, поправляя квадратные очки. - Здравствуй, Феликс. - Альфа виновато улыбнулся и я уже понял, в чем дело. - Есть результаты? - Обреченно спросил я. Друг тяжело вздохнул и, усадив меня на стул, открыл красную плотную папку и подал мне результат теста на отцовство. Я принял его из рук альфы и стал вчитываться в графики и диаграммы. Спустился глазами в конец результата, где красным жирным шрифтом было прописано "Совпадений на отцовство: 0%". Я с силой сжал кулак, закусил губу и горько улыбнулся, вчитываясь в это предложение снова и снова. - Феликс, ты не переживай. Такое часто случается, поверь мне. Бывает, что тест на ДНК ошибается. - Попытался приободрить меня друг, с беспокойством смотря на меня и хлопая по плечу. - Ха-ха, да нет, Никита, это не тест ошибался, а я все эти пять лет. Я ведь знал, что Энжил мне изменяет, но слепо верил, что это неправда. Крис уже два годика и она совсем на меня не похожа. Черт, какой же я идиот! - Я потер пальцами переносицу и с силой зажмурил глаза, до боли, чтобы перестали щипать от слез, которые хотят вырваться. Встал со стула, моргнул пару раз. Друг обеспокоенно смотрел на меня, и я попытался ему улыбнуться, но вряд ли он поверил. Поблагодарил альфу и вышел из кабинета, направляясь примяком к входу. Поставил роспись в карте на регистратуре и быстрым шагом вышел на улицу, сбегая по ступенькам. Остановился около ступеней и дико улыбнулся, скрывая всю боль, горечь и отчаяние в этой безумной улыбке самому себе. "Ты ведь альфа, Феликс! Все наладится, но придется развестись с Энжилом. Ты ведь знал, что он не любит тебя, что вышел за тебя только из-за денег! Знал! Но все равно любил. Хоть мы и неистинные, но я очень его любил, а сейчас только обида, злость и дикая боль в сердце." Я прикрыл глаза и тихо выдохнул. Вдруг, спиной почувствовал какое-то движение и резко обернулся. Мои глаза расширяются в испуге. Беременный омега зажмуривает глаза, обхватывает живот и падает со ступенек вниз. Миг, и тело двигается само по инерции. Я буквально подлетаю и хватаю омегу на руки. Он чудом не ударяется животом о ступеньки. Выдыхаю в шоке и сажусь на самую нижнюю ступень, крепко прижимая к себе омежку. Он все также не открывает крепко зажмуренных глаз и одной рукой отчаянно цепляется за мою рубашку, сминая ее в маленьком кулачке, а второй, в страхе гладя живот. Я испуганно смотрю на него и пытаюсь растормошить. И до меня доходит его запах. Запах лимонной мяты, утренней росы и толикой лесного костра. Последний, скорее всего, запах ребенка и, судя по нему, альфы. - Эй, эй, омежка! Открой глазки! Ты не ударился? Все в порядке? - Я не узнал свой голос, он был таким беспокойным, словно я за своего омегу и ребенка переживаю. Омежка приоткрыл один глаз и посмотрел на меня в прострации. Открыл второй и оглядел меня с большим испугом в серо-зеленых грустных глазах. Так, вроде с ним все хорошо, а это уже что-то. Он заставил меня улыбнуться. - Ты как? Не ударился? - Уже спокойней и с мягкой улыбкой спросил я. Его глаза резко сменяются с испуга на жуткий страх, а губы задрожали. - Что? Что-то болит? - Ребенок... Он... он не толкается... - Чуть ли не плача, пробормотал он. Я нахмурился и приложил руку к его животу, а омега вздрогнул. Боже, как приятно. Животик такой теплый, упругий и под своей рукой я чувствую, как малыш шевелится. Но, кажется, его папа-омега переволновался и из-за испуга не чувствует своего малыша. Я предложил переместиться на лавочку, как омега выдавил из себя про фото. Какой-то мальчик поднял его и отдал мне его в руки. Я посмотрел на черно-белый снимок и израненное болью сердце екнуло. Помню, как смотрел на такой же снимок, якобы своего ребенка. Это тоже не мой ребенок, но от чего-то на душе стало теплее. Я не выпустил омегу из рук и посадил к себе на колени. Я, конечно, подумал, что его альфа прибьет меня, но от омеги совсем не пахло альфами. Запах только его и ребенка. И он не меченный, это тоже я понял по запаху. Я успокоил омегу, и он почувствовал, как его малыш толкается. Сердце радовалось, когда я смотрел, как этот омега радуется, что его малыш жив и с ним все хорошо. Я никогда не видел на лице Энжила таких эмоций за ребенка. Он не хотел его, на этом настоял я, но даже тогда, когда он согласился завести ребенка, он изменил мне. Я действительно идиот. От омеги я узнал, что у него нет альфы и ему крайне неприятен этот разговор. Я перевел тему и проводил его до дома. Уже стоя около старенького дома, этот чудной омега выпалил, что хочет шоколадку и, смущаясь, прикрыл тонкими белыми пальчиками рот. Я тихо рассмеялся и вытащил из внутреннего кармана куртки белый шоколад. Мне его Ник всунул, когда я уходил. Хотел меня подбодрить. Омега, смущаясь, все же принял шоколад, а когда я уже собирался уходить, он пригласил к себе домой на чашечку чая, дабы отблагодарить за спасение его ребенка. Меня это улыбнуло и я с радостью согласился, тем более, мне, почему-то, не хотелось оставлять его одного. Мы вошли в его квартиру, и он отправил меня мыть руки, а сам остался в прихожей. Я услышал глубокие вздохи и повернул голову. Омега сидел на стульчике и попытался снять с себя сапоги, но у него не получалось из-за большого живота. Сердце больно кольнуло, когда я увидел, как он сам старается справиться с короткими осенними сапожками. "Он живет здесь совсем один?" В квартире не пахло альфами или вообще кем-то, кроме этого омеги. Я постарался принюхаться, но запахов больше не было. Беременный омега живет один без альфы и справляется со всем самостоятельно? Ужас. Если он совсем один без какой-либо поддержки, то это значит, что либо альфа умер, но на омеге нет его запаха, либо его изнасиловали. А если его изнасиловали, то, скорее всего, выгнали из дома. Никому неохота нянчиться с отпрыском насильника. Я подошел к омежке и осторожно помог снять сапожки. Он робко поблагодарил меня и провел на кухню поить чаем. Мне удалось разговорить паренька, я узнал его имя - Никон (довольно необычное, должен признать) и он спросил, что я делал в больнице, а затем заметил, что у меня из кармана выпала бумажка с результатом теста на отцовство. Он спросил, что это и я, горько улыбаясь, ответил: - А, это... Это доказательство, что мой муж изменял мне и до сих пор изменяет, а ребенок, которого он подарил мне два года назад, вовсе и не мой. - У вас есть муж и ребенок? - Осторожно спросил Никон, грустно глядя на меня. - Уже, кажется, нет. - Тихо ответил я, также горько улыбаясь. - Эй, только не плачь, хорошо? Со мной все нормально. Лучше о себе расскажи. У тебя действительно нет альфы? В доме альфами вообще не пахнет. Тебя что... изнасиловали? - Я нахмурился и посмотрел на омегу, который понуро опустил взгляд, кусая нежные губки. Я невольно всматривался в красивое лицо омеги. Кто мог попытаться столкнуть беременного омегу?! Уму непостижимо! Захотелось найти эту гниду и разорвать на куски. Омега немного помолчал, но все же начал рассказывать, мне, незнакомому альфе, рассказывать о том, что с ним произошло. Он рассказал все: как у него был лучший друг - альфа, которому он очень доверял. Как этот друг пригласил его на свой день рождения, схватил за руку и оттащил в темный угол двухэтажного дома, где он долго и жестко насиловал его, называл малолетней шлюхой, которая рано или поздно будет раздвигать ноги перед каждым альфой, как он говорил ему на ухо всякие гадости о его запахе, что он отвратительно пахнет, что бледный, как смерть и никакой альфа не захочет на нем жениться. О том, что после изнасилования и, когда узнал о ребенке, пытался покончить с собой. Рассказал о том, как встретил своего насильника сегодня в больнице и сказал что-то вроде, что омега должен быть благодарен ему за то, что он изнасиловал его тогда, и Никон забеременел. Рассказал о том, что отец, узнав о беременности сына, выгнал его из дома, как величайший позор семьи, и запретил помогать матери. О том, что у него была любимая двоюродная бабушка, которая умерла пять лет назад и оставила ему эту квартиру и благодаря ей, Никону есть, где жить со своим маленьким ребенком. По мере его рассказа, я неосознанно стал злиться и утробно рычать, на всех: на этого насильника-альфу, что посмел прикоснуться к хрупкому омеге; на его родителей, которые не то, что не помогли сыну в беде, но еще и выгнали из дома; на своего мужа, у которого есть все: муж-альфа, ребенок, любящие родители, деньги, дом и он не работает, как этот маленький омежка, будучи беременным. К концу его рассказа о нелегкой жизни, он говорил хрипло и чудом сдерживал слезы, а мне показалось, что я сам пережил всю ту боль, что и этот мальчик. - ... не знаю как, но очнулся я в больнице с перебинтованным телом, капельницей в вене и пробыл без сознания я пять дней. Врач сказал, что я беременный и анус сильно поврежден, но родить я смогу. А после и произошло вся история с тем, что меня выгнали из дома и пришлось как-то крутиться. На работу беременного омегу брать не хотели, почти никуда. Но я устроился в один ресторанчик помощником повара и уборщиком. Правда стало тяжелей работать, потому что живот растет, а перенапрягаться категорически запрещено. Я сегодня был на УЗИ и гинеколог сказал мне, что нужно либо бросать работу, либо что-то думать. К шести месяцам у меня уже большой живот. И если я буду перенапрягаться или поднимать тяжести, то в лучшем случае меня ждут преждевременные роды, а в худшем - выкидыш. - Омега всхлипнул, а я больно закусил губу. Хоть этот парень и омега, но он такой сильный, хоть и разревется сейчас. Будь я омегой, тоже бы заплакал. Слишком много для одного человека. Жизнь всегда так несправедлива. Я встал со стула, подошел к Никону и присел на корточки рядом с его ногами. Приобнял за округлый животик и тонкую талию. Омега судорожно вздохнул и замер. Я улыбнулся, погладил животик и отстранился. Вроде, он успокоился. - Ой, ты чего так сильно пинаешься? - Удивленно проговорил парень и положил руку на свой живот, бережно оглаживая. - Знаешь, Никон, впервые вижу такого сильного омегу. И ребенок у тебя тоже будет сильным, и всегда будет защищать тебя. - Я тепло улыбнулся, стер мокрые дорожки от слез на белом личике, что смешно жмурилось от прикосновений. - Феликс? - осторожно позвал он. - Мм? - отозвался я. - А доктор сказал, что у меня альфа. Ой, а где снимок? - Он вопросительно взглянул на меня и вспомнил. Скрылся из кухни в прихожую за курткой и вытащил оттуда черно-белый снимок. Я машинально засунул его в карман, когда нес омегу на руках. Отдал Никону снимок и сердце вновь ударило по ребрам, давая душе тепло, когда я увидел счастливое лицо Никона, смотрящего на своего ребенка. - Хочешь посмотреть? - Спросил он, протягивая мне фотографию. - Если честно, я ничего не понимаю в них. Мне когда моего ребенка также показали, я ничего не понял. - Я глупо улыбнулся и увидел на лице омеги промелькнувшую... боль? Он показал мне на снимке где и что находится и я вроде-как смог увидеть на нем живое существо. Никон смеялся над моей задумчивой моськой, а я не смог оторвать взгляда от чуть видных ямочек около губ и его запаха. - У тебя великолепный запах. Никогда такого не встречал. Такого... умопомрачительного. Господи, и ты не боишься ходить один по улицам? С твоей внешностью и запахом, на улицу без телохранителя не выйти. - Я прикрыл глаза и улыбнулся. Омега с нескрываемым удивлением смотрел на меня, словно не понимает о ком я. - Вы уверены? Мне всегда говорили, что я... воняю и страшный, как сама смерть. - Он покраснел, но смотрел мне прямо в глаза, что мне очень понравилось. Я кивнул головой. Кто только сказал такую чушь?! Я думал, что у Энжила красивый запах, но вспоминая о нем сейчас, рвать тянет. Я не заметил, что мы просидели так до глубокого вечера, разговаривая обо всем. Мальчик оказывается очень начитанный, и он смог поддержать даже тему фотографий. Я начал рассказывать ему истории из своей работы и жизни. Он увлеченно слушал меня и иногда посмеивался, а то и громко заливисто хохотал. Его смех словно пронзал каждую клетку моего тела и впитывался в него. Но это было до того приятно, что я старался вспомнить, как можно больше смешных историй и вновь увидеть улыбку на его губах. Я не обращал внимания ни на одну омегу после своей свадьбы с Энжилом, хотя муж был очень падок на других альф и я это видел, но не хотел замечать. Теперь я точно знаю, что завтра же подам на развод и предъявлю доказательство измены. А Никон, он вызывал во мне странные, ранее неведомые чувства и это ничуть не пугало. Хотелось стать опорой для этого мальчика, который предоставлен сам себе. Я был удивлен, узнав его историю, что он не сделал аборт. На сегодняшний день, любой омега сделал бы это - убил бы собственного ребенка. Но не Никон, он сказал, что это только его ребенок, а, что его отец такой ублюдок, ребенок ведь в этом не виноват и мы не имеем права лишать жизни человека, который еще даже не родился. **** - Ладно, Никон. Я пойду, а то уже поздно. Осторожней в следующий раз, хорошо. Тебе нужно беречь себя и ребенка. - Я нехотя одевался и прощался с омежкой. Он легкой грусти улыбкой провожал меня, стоя в прихожей и гладя животик. Он такой... родной, милый, уютный. Словно я долго искал то, что мне так было нужно, толком не зная, что именно и, наконец, нашел. И грех упустить свою находку. Послышался мелкий стук по окнам и Никон повернул голову в сторону кухни. Начался дождь, нет, ливень. Черт, я без машины сегодня, а до дома под дожем я даже не доплыву, ни то, что не дойду. - Никон, у тебя есть зонтик? - спросил я. Парень обернулся и кивнул. - Но, может, вы переждете ливень? - С надеждой в глазах спросил омега. Ох, что же ты делаешь? Я и так собрал всю волю в кулак, чтобы уйти отсюда. - Никон, ты беременный омега, это опасно оставлять альфу у себя в доме. - Насторожил я его, а он виновато потупил глаза. - Тогда, можно вас попросить? Останьтесь, пожалуйста, пока я не усну. Мне почему-то страшно сейчас оставаться одному и я ужасно боюсь грозу. - Покраснел парень и надул губки, словно ребенок, а я рассмеялся в кулак. Я не смог отказаться, да и не хотел. Я сижу в кресле около кровати, на которой лежит Никон и читает книгу, буквально засыпая. Его волосы сейчас распущены и ореолом располагаются на постели. Смешно клюет носом и зевает. Сижу вот, в кресле и наблюдаю за этим чудом. И ведь действительно "чудо". - Почему я не встретил тебя раньше? - пробормотал я тихо, себе под нос. - Ты что-то сказал? - Никон оторвался от книги и спросил, еще раз зевнув. Я покачал головой и встал с кресла, подходя к кровати, и бережно укрыл омегу одеялом. Полностью, от ног и до плеч. - Спи уже давай. Ребенку тоже отдых нужен. - Усмехнулся я и подоткнул одеяло со всех сторон, чтобы "мой" омежка не замерз. А мне нравится называть это "чудо" "моим". Я погладил Никона по голове, трогая шелковистые волосы. Удивительно, они действительно белые. И это его настоящий цвет волос, так как корни, брови и ресницы тоже белые. Омега тут же уснул, а я, написав ему записку "747**** мой номер телефона, если понадобится помощь - обязательно звони. Я всегда тебе помогу", захлопнул за собой дверь и ушел. Дождь прекратился, тучи разошлись, и теперь в лужах освящается серебристая луна. Я вздохнул свежий воздух после проливного дождя и направился в свой дом, где меня даже и не ждут. Два часа ночи, а на мобильном от "любимого мужа" ни единого звонка или СМС. Не знаю, что именно меня привлекло в этом сильном, но хрупком омеге со стойкостью альфы, но я понял одну важную вещь: я не допущу того, чтобы этот парень еще когда-нибудь пострадал. Хочу поддерживать его, чтоб у него была опора, чтобы он был не один... За сегодняшний день произошло столько всего. Но, кажется, я нашел то, что всегда искал. Наверное, стоит поблагодарить мужа за его измены? Ха-ха-ха, как бы глупо это не звучало, но благодаря моему неверному супругу, я нашел свою судьбу. Я столько раз прикасался к его теплому животику, в котором растет и развивается маленькая жизнь, что сам полюбил это, еще не родившееся, создание. И мне абсолютно плевать, что этот ребенок не мой, этот ребенок Никона и только его! **** POV Никон. Уже прошло почти два месяца. Не знаю, как так получилось, но Феликс всегда рядом со мной. Мы вместе ходим на прием к врачу, он так беспокоится, как я буду рожать, и достал уже всех врачей в поликлинике. Недавно, Феликс признался мне, что влюбился в меня с первого взгляда, а у меня аж дыхание перехватило. Я откровенно солгу, если скажу, что ничего к нему не чувствую. Это не так! Феликс понравился, и не только, мне еще тогда, когда мы целый день проболтали, сидя у меня на кухне, и я рассказал ему всю свою жизнь. Вот так просто, взял и все рассказал. Было ощущение, что этому альфе, только ему одному, я могу довериться. Что Феликс не предаст меня, как это сделал Влас. Не знаю, почему я так безрассудно поступил, но я поверил ему. Альфа рассказал мне и свою историю. Я узнал, что на тот момент, когда мы встретились, он еще был женат. Но его супруг - Энжил, всегда изменял ему и родил чужого ребенка. Феликс стал замечать, что ребенок совсем не похож на него и сделал тест на ДНК. Как раз в тот день мы и встретились. Он знал, что муж ему изменяет, но слепо верил, что он одумается и перестанет делать ему больно. Но нет. Феликс рассказал, что после того, как ушел от меня вечером, он пришел к себе домой и застал в своей постели мужа и его любовника. Через неделю он развелся. Феликс работает в сфере фотосъемок. У него в городе три фотостудии, но сам он очень любит фотографировать. Когда мы гуляем в парке, он любит фотографировать меня. Когда я сижу и просто глажу животик, разговариваю с ним, когда кормлю рядом сидящих голубей и просто наслаждаюсь свежим воздухом, блаженно закрывая глаза. Когда Феликс появился в моей жизни, я откровенно стал счастлив. Никогда мне еще не было так хорошо. Он всегда осыпает меня комплиментами, старается незаметно прильнуть к моей шее и вздохнуть моего запаха, думая, что я не замечу. После того, как он признался мне, я не смог отвергнуть его, да и совсем не хотел, он поставил на мне свою метку. Я был в шоке, честное слово, но одновременно я радовался, как ребенок. Он не солгал мне ни разу, он не играл со мной, поставил свою метку, доказал, что теперь я принадлежу только ему и больше никому. Он доказывал мне сотни раз, что по-настоящему любит меня, ждет нашего ребенка на свет. Я так боялся не услышать от него этих слов, но он доказал мне, что любит всего меня, а ребенок - это часть меня. Сейчас я чувствую себя таким счастливым, каким не был никогда. На работу он запретил мне ходить, беспокоясь о том, что мне скоро рожать, а я, скрывая улыбку, согласился. Впервые, обо мне кто-то заботиться с такой нежностью, с таким теплом и любовью, что я теряюсь в этих чувствах и не хочу возвращаться. Вчера Феликс сделал мне предложение. Я разревелся, как обыкновенная слабая омежка, хотя всю свою беременность старался не плакать по пустякам. Нужно было быть сильным, хотя бы ради ребенка. Большие теплые руки успокаивающе гладили меня по голове, щекам, большому животику и говорили всякие глупые слова о любви. И я верил, верил каждому слову. Омежья сущность рвалась к альфе, кричала, что ему мы можем довериться, ребенок одобрительно пинал меня ножками, и я довольно урча, жался к крепкому надежному телу любимого альфе. Слова вырвались сами собой и я, крепко прижимаясь к альфе, прошептал ему на ушко: - Я люблю тебя, Феликс... - Меня крепко обняли, ответили теми же словами, покрутили на месте, от чего меня чуть не стошнило. И я согласился, просто сказав "ДА!". Видели бы вы счастливое лицо моего альфы. Через неделю мы распишемся, а через две недели мне уже рожать. Я боюсь. Вынашивать ребенка - это одно, а рожать его - совсем другое. - Никон, солнышко, я ведь говорил тебе: не открывай слишком окна! Простудишься ведь и ребенка застудишь. Тебе вредно, малыш. - Закрывая окно и накидывая на меня мягкий плед, сказал мой альфа. Я улыбнулся ему и притянул к себе за край рукава рубашки и поцеловал в губы. Феликс раскрыл губы, пропуская мой язычок, и я немного побаловался с его. С минуту мы целовались и когда начали задыхаться, отстранились друг от друга, а так не хотелось. Феликс продал свой старый дом, в котором он жил со своей старой семьей, и купил новый дом, более уютный. И перевез меня туда. Теперь это наш дом: не большой, уютный и родной, куда всегда хочется возвращаться. - Солнышко, мы гулять идем? - Отдышавшись, спросил альфа. Я широко улыбнулся ему и встал со стула. - Ой... - я захлопал глазами и посмотрел на жидкость между моих ног на полу. Феликс ошарашенно посмотрел на меня, потом на лужу, потом снова на меня и побледнел еще больше, чем я сам. - Феликс, я, кажется, рожаю... - прошептал я, чтобы не пугать криками моего альфу, а то щас в обморок упадет. Феликс трясет головой и вот, в его глазах решимость и уверенность, что и всегда. Я немного успокоился, но живот скрутило резким спазмом, и я скрючился, оседая на пол. Сильные руки подхватили меня, накинули на меня куртку, сапоги, а сам Феликс так и выбежал из квартиры со мной на руках и в тапочках. Я бы посмеялся, но мне сейчас не до этого. Феликс осторожно усадил меня в свою машину и сорвался с места, везя меня в больницу. У меня начались схватки, поэтому за временем я не следил и старался глубоко дышать. Как я понял, мы приехали и меня бережно вынесли из салона авто. Тут же уложили на носилки и увезли в родильное отделение. Феликса туда не пустили. И хорошо, меньше будет волноваться, наверное. Я рожал пять часов, почти теряя сознание. Во время родов были проблемы: ребенок запутался в пуповине и чуть не задушил себя, но, слава Богу, все обошлось, и я услышал звонкий плач своего малыша. Я улыбался и плакал одновременно. Меня вытерли, малыша помыли, и дали мне его подержать. - Боже, какой ты маленький, малыш. Я твой папа... - Улыбнулся я, держа этого кроху на руках. Двери открылись, и в палату вошел не менее уставший и взволнованный, чем я, Феликс. Увидел меня с ребенком на руках, и чуть не прослезился. Я тихо рассмеялся и жестом подозвал альфу к себе. - Ты молодец, солнышко. - Прошептал альфа и поцеловал меня в сухие губы. Он с такой нежностью посмотрел на ребенка, и я положил его ему в руки. - Сразу видно, альфа. Подрастешь, и будем вместе твоего папу оберегать, да сынок? - Феликс коснулся своим носом крохотного носика маленького альфочки, а тот... улыбнулся. Я смотрел полными счастья глазами на моих самых любимых и дорогих альф, и я понял: я пережил всю ту страшную боль.