Падите все к моим ногам

Локи Лафейсон, потерпевший поражение в своей безумной войне против Мстителей в попытке поработить человечество, лежал на кожаной кушетке в своей стеклянной комфортабельной камере и листал журнальчик, пытаясь отвлечься от гнетущего чувства унижения. Все его попытки развлечь себя приводили лишь к усугубленному размышлению о собственном позерстве. Страшно было даже думать, как накажет его отец (который вроде не отец). От этой мысли Локи еще больше насупился – столько лет обманывать! Столько впустую сказанных слов! Внезапно, где-то снаружи раздался глухой звук, заставивший принца оторвать взгляд от картинок и поднять голову. Около камеры стоял один из стражников с дебильной улыбкой, из-за всех сил стуча по стеклу. Это был именно тот парень, которому частенько доставалось от Локи по лицу за недостаточно почтительный вид. Лафейсон скривился: « Вот глупая обезьяна». Метнув на стража взгляд, полный презрения, принц перевернулся на другой бок и потянулся за следующим журналом. Зачитавшись про новую весеннюю коллекцию обуви Александра Бирмана, Локи пропустил тот момент, когда кто-то снял магическую защиту камеры и устремился потревожить его покой. Над ухом раздался звучный мужской голос: -Брат. Слово повисло в тишине обжитого за пару дней пространства торжественно и угрюмо. Локи поднял глаза и увидел перед собой того, кого хотел видеть в самую последнюю очередь, и от души пожелал ему немедленно исчезнуть. Но, тем не менее, Тор продолжал стоять, облокотившись об стол, и угрюмо смотреть на младшего. Не дождавшись в ответ на свою фразу никакой реакции, кроме картинного выражения лица «чеготебеопятьотменянадо», главный претендент на трон продолжил: -Отец требует аудиенции, - и потряс перед лицом Локи наручниками, которые до этого прятал за спиной. Младший брат скривил лицо: «Как пить дать, выволочат на середину тронного зала, как презренного воришку, ей богу». Мать (которая вроде не мать), советовала ему прилюдно раскаяться в своих преступлениях, а там, быть может, король его и помилует, заключив в камеру всего на лет 100. «Ну уж нет, - яростно думал Локи, - не дождетесь! Я был рожден, чтобы повелевать, и вы увидите, на что способен разозлившийся бог! Я вам еще покажу небо в алмазах!» Но руки для наручников все-таки подставил. Тор с горестным выражением лица защелкнул крошечный замочек, ключ сунул себе в задний карман и пригласил младшего брата к выходу из камеры. Очевидно, что Тора разрывали две эмоции: мрачное чувство справедливости и какое-то жалостливое презрение к Локи. Но все-таки ему больше было жаль брата. Жаль его в перспективе блестящей судьбы, их счастливое детство и крепкую дружбу. Столько пересчитанных на небе звезд и загаданных в темноте желаний. Первые попытки брата держать меч, первые неумелые подкаты к девушкам… Увлекшись трогательными воспоминаниями, Тор не замечал, что всю дорогу до тронного зала Локи время от времени синел… То есть, принимал свое истинное ётунское обличье. Этим он хотел подчеркнуть свою отторженность от окружающей обстановки и непринятие любых встречных предложений. Перед огромными дверьми маленькая семейная процессия (стражники не в счет) остановилась. Тор обернулся к младшему брату и, увидев синюшность Локи, только закатил глаза. Снова войдя в образ, он положил на плечо Лафейсону свою тяжелую ладонь и, как можно убедительнее, начал внушать: - Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Но я не могу понять то, как ты решился на такое преступление. Мы же семья, Локи. Сделав многозначительную паузу, Тор продолжил: - Я всегда дам тебе второй шанс, брат. Но не отец. «Жалость какая». Тор отошел влево и дал стражникам распахнуть двери. В коридор пролился яркий свет, на мгновение ослепивший Локи. Принц расправил плечи, убрал с лица волосы и, на мгновение пожалев, что нельзя изящно почесать нос в наручниках, шагнул прямо на встречу своему приговору. Шаги двух братьев гулко отдавались от каменных стен. Тор упругой походкой летел прямо к папаше, Локи уныло плелся за ним, впрочем, изо всех сил стараясь не растерять привычной грации. Но, тем не менее, всем присутствующим больше всего в сердце запала не великолепная прическа приемного сына короля, а его грустный и обиженный вид. Прогулка по ковровой дорожке кончилась у великолепного трона Одина. Внизу, на ступеньках, на великолепном кресле с разноцветными атласными подушечками, сидела Фригга и нервно грызла лимонный щербет. При звуке распахнувшихся дверей, она отложила лакомство в сторону и прикрыла глаза, стараясь успокоится. И вот, Локи стоит у трона и смотрит своими красными глазками в пространство перед собой. «Видимо, мой привлекающий маневр никто сегодня не оценит » - кисло подумал принц и вернул себе обычную окраску. - Локи! – не удержавшись, воскликнула Фригга. Принц хотел крикнуть «мама», но это не добавило бы ему грозности и показушного равнодушия, поэтому он ограничился сдержанным кивком. Наконец, он осмелился поднять взгляд на короля, который, казалось, не знает, с чего начать и что сказать. Собравшись с мыслями, он первым делом начал: - Локи, приемный сын мой. Я вырастил тебя как родного, вложил в тебя то, что хотел бы видеть в своем наследнике любой отец. Но я вижу, что где бы ты ни появлялся, везде оставляешь после себя смерть и разруху, сеешь раздоры и поощряешь хаос. Локи не смог оставить это высказывания без своего комментария: - Прошу меня покорно извинить, но я отправился на Землю, чтобы править людьми, как справедливый и милосердный бог. - Мы не боги, сын мой. Только не ты. У тебя остается только один способ заслужить мое царственное прощение. Локи сгорбил плечики и приготовился. Тем временем, король продолжал: - Я отправлю тебя в место, наполненное древней магией и прекрасными людьми, где ты в полной мере сможешь доказать и оправдать свое человеколюбие. Тор, все это время прислонявшийся к колонне, отлепился от нее и сообщил Локи громким шепотом: - Это твой шанс на священное искупление! Ётун передернул плечами. Король неожиданно вскочил с трона, стукнул посохом об пол и провозгласил: - Ты отправляешься в школу чародейства и волшебства Хогвартс! Локи недоверчиво уставился на отца вновь покрасневшими глазками: - Куда-куда? -Это единственная и неповторимая школа магии в Великобритании. Поверь, общение с детьми обязательно пойдет тебе на пользу. После твоего прибытия туда с тобой свяжется директор. Он же мне будет отчитываться о твоем пребывании там. - Уж не учиться ли ты меня туда отправляешь, отец? Мне в магии равных нет, и ты прекрасно это знаешь. Один прищурился и сказал: - Наконец-то, у тебя появится возможность направить свой дар во благо. Не тебя, но ты будешь обучать. « Да, из меня, безусловно, получиться прекрасный учитель». Локи не любил неопределенность в будущем, но теперь у него появились хоть какие-то ориентиры. «Посмотрим, что ты мне там приготовил, отец». Ни на секунду не забывая позаботиться о старшем брате, ётун поинтересовался: - А что Тор? Меня ссылаешь с глаз долой, а его на трон посадишь? На этих словах старший брат не выдержал: - Локи, помолчи, будет только хуже. - Сам помолчи! Король спустился со своего трона и, угрожающе направив свой посох на приемного сына, сказал: - Этим избавлением ты обязан только Тору, и я надеюсь, ты больше никогда не сможешь доставить ему и нам никакого беспокойства. Отправляешься завтра, на рассвете. С этими словами король направился к выходу из зала. Тор, ни разу не оглянувшись назад, пошел за ним. Локи предстояло вернуться в свою камеру и приготовиться к отбытию.