С верой в будущее
3 января 2026 г., 22:56
Если Солона Амелл что-то вбивала себе в голову, вразумить ее не могло даже божественное откровение. Поэтому никто в Башне Бдения не удивился, когда немногим позже окончания гражданской войны между порождениями тьмы она, прихватив с собой Посланника, Сигрун и ворох древних и не очень карт, отбыла в Орзаммар.
Архитектор вздохнул с облегчением. Наконец-то у него появилось время как следует покопаться в библиотеке без необходимости прятаться от горящей желанием общаться подруги. Амелл Архитектору нравилась, но ее энтузиазм пугал. И не только его.
Гномы встретили Героиню Пятого Мора с почестями. Хотя и косились с непониманием на сопровождавшего ее странного Стража, так и не снявшего шлем во время приветственного пира.
Посланник же едва не рыдал, глядя на ломящийся вкусностями стол, которые не мог попробовать. В качестве утешения Сигрун утащила для него запеченного в яблоках нага, и бедолага позднее смог отвести душу в выделенных королем Беленом покоях.
Задерживаться в городе компания не стала. Все-таки Посланник был порождением тьмы, и подолгу общаться с ним не-Стражам было не лучшей идеей. Солону же гнала вперед цель — найти на Глубинных тропах древнего гарлока, который когда-то спас ее от сородичей, и понять, что он вообще такое. И шла она к этой цели с ишачьим упрямством.
***
— Как думаешь, мы скоро отправимся домой? Я сказала Эраму, что мы на пару-тройку месяцев уйдем, а прошло уже почти пять. — Что, боишься, что он себе другую зазнобу найдет… ай! — Посланник потер плечо, в которое его пнула Сигрун. — Драться-то зачем? — Ничего я не боюсь. Просто он обещал показать мне Вал-Руайо. Не хочу упустить возможность. — Опыта у меня мало, но мне кажется, Эрам «упустить возможность» боится куда больше. Так что дождется он тебя, никуда не денется. — Мне бы твою уверенность. Где вообще Солона? Она уже час как ушла «чо-то знакомое заценить», как она выразилась. Не пора ли ее искать? Посланник со странным выражением посмотрел за спину Сигрун. — Не, не надо. Она уже сама всех нашла — и нас, и вас, как говорится. Сигрун обернулась. В теплый закуток у лавовой реки, где они разбили лагерь, как раз торжественно въезжала Солона, сидящая на плечах у воистину впечатляющих размеров гарлока. Тот при ходьбе как на клюку опирался на полностью соответствующую ему гигантскую алебарду, но, судя по всему, ни ее веса, ни веса сидящей на шее магессы вообще не замечал. Куда больше его интересовал кулон с гербом Серых Стражей, которым Солона размахивала у него перед глазами, не переставая возбужденно щебетать. — Народ! — радостно завопила Солона, скатываясь с плеч своего нового друга. — Глядите, я нашла Деда! Древнего, то есть. Я ему цаку пообещала, и он согласен с нами пообщаться! Здорово же, да?! Древний осторожно отобрал у Солоны кулон, присел на пол, положив оружие себе на колени, и выжидающе уставился на Сигрун и Посланника. Те дружелюбно посмотрели на алебарду. Переговоры начались. И едва тут же не закончились. Потому что вместо того, чтобы уговаривать Древнего поучаствовать в сомнительной авантюре, все, включая Древнего, уговаривали Солону поубавить оптимизм и взглянуть на ситуацию трезво. Получалось плохо. Солона, известная в том числе тем, что вышла замуж за посланного по ее душу наемного убийцу и крепко сдружившаяся с тем, кто этого убийцу, собственно, и подослал, всем сердцем верила в лучшее в каждом. Для нее будущее было прекрасным местом, где все расы и народы жили дружно и мирно. И за эту мечту она была готова отдать многое. Обычно ей удавалось держаться в границах разумного, но месяцы изоляции начинали брать свое. По мнению Солоны, где не работала дипломатия — работала магия крови. Не для подчинения, конечно. Такое Солона считала не спортивным. Но вот заставить кого-то — буквально — побывать в чужой шкуре, это она могла. Честно говоря, Посланника и Сигрун начинали всерьез беспокоиться за ее рассудок. И как же было неожиданно и приятно найти в Древнем союзника! Самое поразительное — у него получалось переспорить Солону. Он просто брал ее за талию и бережно держал на весу, пока она не переставала брыкаться и не соглашалась выслушать кого-нибудь кроме себя любимой. Чем-то Древний напомнил Нерию Сурану. Именно ему все-таки удалось отговорить Солону от праздничного шествия прямо к воротам Орзаммара и протестировать идею союза с порожденями тьмы на малой группе гномов. Например, на Легионе Мертвых.***
Идти к Легиону Мертвых не было худшим решением. Худшим было торжественно объявить, что найден способ раз и навсегда положить конец войне с порождениями тьмы, вернуть Глубинные Тропы и все тэйги и, что уж мелочиться, установить мир во всем мире. И вовсе ужасным — после всего этого устроить встречу с Древним в пещере с единственным выходом. Теперь-то, окруженные толпой вооруженных гномов и прикрывающие от них безразлично наблюдающего за происходящим Деда, Сигрун и Посланник это понимали. Проблемы была в том, что Солона, казалось, вовсе не осознавала, что их сейчас разорвут на части, а продолжала возбужденно рассказывать об Архитекторе, пробужденных порождениях тьмы, открывшихся невероятных возможностей для сотрудничества, снова об Архитекторе, потому что он прекрасен, когтист и удивителен, хотя и застенчив. — Дед… э, Древний — Пробужденный. Самопробужденный даже можно сказать. Несколько веков назад случайно наглотался крови какого-то Стража и вот результат. Говорить по-нашему, правда, не умеет — кто б его тут учил! — но все понимает. Вроде бы. Жестами общаться получается! А еще я немножко по-ихнему лопотать научилась! А Архитектор, кстати, говорит прям вообще высокопарно! Я такую речь в последний раз в Круге слышала! Как с кафедры читает! Вы вот когда-нибудь слышали, что кто-то говорил слова типа «муравленый», «поелику» и «уповать»? Да я сама их только от него узнала! А прикиньте, что мы еще от него и остальных узнать можем! Это ж жесть как интересно все! В общем-то их группу пока спасало то, что Кардол, лидер отряда легионеров, просто не успевал вставить в ее одухотворенный монолог хоть слово и скомандовать атаку. Остальные же гномы, вначале полные решимости снести порождению тьмы и его защитничкам головы, сейчас вид имели уже несколько дезориентированный. У многих на лицах выступил пот, сжимавшие оружие руки начинали дрожать. Они переводили осоловелый взгляд с сияющей Солоны на красного от злости Кардола и не знали, что делать. Кажется, в задних рядах кто-то тихо плакал. Это была распространенная реакция на Солону, когда ту несло. Голова начинал болеть даже у ко всему привыкшего Посланника. — Довольно! Солона осеклась и удивленно глянула на повысившую голос Сигрун. Та решительно отодвинула подругу прямо в заботливые лапы Древнего и вышла вперед, встав прямо перед Кардолом. Она обвела взглядом сородичей, пару раз сжала и разжала кулаки, собираясь с мыслями, и уже спокойно продолжила: — Послушайте! Гномы слушали. Гномы были готовы слушать кого угодно, только бы снова не начала говорить страшная магесса. — Я — Сигрун, и я сама до недавнего времени была одной из вас, легионером. Мой отряд, всех моих друзей перебили порождения тьмы, я ненавижу их всей душой! Так ненавижу, что вышла под солнце и стала Серым Стражем, только чтобы перебить побольше этих тварей. И это не изменилось. Я хочу сражаться с ними, загнать их, как говорит Солона, ссаными тряпками в самые недра и там замуровать навеки! По рядам гномов пронесся одобрительный гул. Посланник напрягся. Он был уверен, что за последнее время они с Сигрун сблизились, можно даже сказать подружились. Да еще были эти ее неоднозначные отношения с Первым. Слышать от нее такие слова было… неприятно. Посланник передернул плечами, по спине пробежал озноб. А Сигрун меж тем продолжала: — Я, как и вы, мечтаю о будущем, свободным от скверны. Где мы не теряем наши земли пядь за пядью. И именно поэтому я говорю вам — задумайтесь. Задумайтесь над словами Стража-Командора! Гномы задумались. Амелл наговорила столько всего, что понять без должных размышлении, о чем именно надо задуматься было не так просто. Сигрун тяжело вздохнула и сжала пальцами переносицу. — Слушайте, — сказала она уже менее ораторским тоном. — Мы никого не призываем кидаться с объятиями на первого встречного генлока… Не призываем, Солона! Солона захлопнула рот и надулась. — И все же. Некоторые — некоторые! — из порождений тьмы вполне… ничего. — Сигрун чуть повернула голову и тепло улыбнулась. — Вот, Посланник, к примеру. От этой улыбки у Посланника что-то защемило в груди. Захотелось плакать. Кардол же побледнел и осторожно перевел на него взгляд. — Только не говори, что ты… — слабо выдавил он. — Что я. Посланник снял шлем и зубасто улыбнулся отпрянувшим гномам. Он сделал шаг вперед и положил чуть дрожащую ладонь на плечо Сигрун. Та демонстративно сжала ее, сурово уставившись на Кардола. — Вы с ним бок о бок уже много часов ходите, и он никому нож в спину не вонзил. Он разумен, готов договариваться, и, скажем прямо, он честнее и добрее большинства тех, с кем мне приходилось иметь дело. Дайте ему шанс. Нам всем. Кардол неуверенно переводил взгляд с напряженно замершей Сигрун на продолжающего дружелюбно скалиться Посланника, затем на едва ли не вибрирующую от возбуждения Амелл и на Древнего, который, казалось, вообще не обращал внимание на разворачивающуюся драму и сосредоточено вертел в руках медальон Серых Стражей. Лицо Кардола снова начало наливаться кровью. Он открыл было рот, но снова не успел ничего сказать. Солона физически не могла так долго не участвовать в споре. — Понимаю ваше недоверие! Словами тут ничего не докажешь. Пришло время демонстрации! С этими словами Амелл повисла на руке Древнего, привлекая его внимание, и что-то возбужденно прокрякала. Тот посмотрел на нее со смесью умиления и жалости, как на юродивую, и, раздвинув ошеломленных гномов древком алебарды, двинулся прочь из пещеры. Двигался он с такой непоколебимой уверенностью, что никто не осмелился его остановить. — Нас приглашают в засаду, — любезно пояснил Посланник. И не дожидаясь пока оглушенные накалом страстей гномы придут в себя, он поспешил следом за товарищами, не забывая тянуть за собой Сигрун.***
Ждать себя помянутая засада не заставила. Древний с висящей на нем Амелл, Посланник и Сигрун, казалось впавшая в транс после своего выступления и просто покорно следующая туда куда ее тащили заботливые руки товарища, а за ними и все остальные покружили немного по туннелям и наконец-то вышли в огромную утопающую во тьме залу. Древний принюхался, покрутил головой и, присвистнув, указал Солоне куда-то наверх. Та кивнула и взывала рой светящихся сфер. Гномы зачарованно глядели, как они взмывают к потолку, заливая все вокруг теплым бледно-золотым светом. С неменьшим любопытством за этим следили три дюжины гарлоков в другом конце залы. Обе группы заметили друг друга одновременно. И одновременно же схватились за оружие, готовые ринуться в бой. — Стыть! — взревел Древний. Он сурово посмотрел сначала на присевших гномов, у которых от окрика заложило уши, затем на сородичей, и грозно ворча двинулся вперед, выставив перед собой алебарду. Солону он благоразумно от себя отцепил, передав Посланнику. Посланник, к каждому боку которого теперь прижималось по даме, ощутил себя героем одного из тех странных романов с рейтингом из трепещущих платочков. Древний тем временем подошел к сородичам, и те почтительно склонились. Теперь было особенно заметно, насколько он огромен — даже над самыми рослыми гарлоками он возвышался минимум на две головы. Порождения тьмы возбужденно залопотали, указывая на гномов, и уже хотели было броситься в бой, но Древний снова заревел. — Ыть! Затем, легонько стукнув ближайшего гарлока древком алебарды по лбу, отчего тот кубарем откатился под ноги сородичей, он разразился серией странных звуков. Старающийся сдержать нервное хихиканье Посланник перевел: — Дедушка еще при прошлом Море воевал. Дедушка убивать умеет. Пошли вон. Порождения тьмы растерянно переводили взгляды с Древнего на гномов за его спиной — такую близкую и желанную добычу — потом на внушительных размеров алебарду, а затем снова на Древнего. Переглянулись, что-то покряхтели между собой и начали пятиться, почтительно не поворачиваясь спинами. Отдалившись на достаточное, по их мнению, расстояние, порождения тьмы дружно дали деру. Древний проводил их взглядом и издал удовлетворенное «ке-ке-ке». Затем он вернулся к замершим в изумлении гномам, похлопал ближайшего по макушке, чуть не сбив с ног, и побрел куда-то вглубь подземного лабиринта. Вероятно, обратно к себе в берлогу. Солона вывернулась из-под руки Посланника и побежала следом, не забывая петь «дедуле» дифирамбы. Гномы долго молчали. Первым от шока отошел Кардол. Он снял шлем, утер со лба пот и внимательно посмотрел на стоящих едва ли не в обнимку Посланника и все еще молчавшую Сигрун. — Так тебя, говоришь, Посланником звать? — проговорил Кардол. — Поработаешь у нас переводчиком, пока не наладим с этим дедом контакт. Такие как он среди вас еще есть? Нам бы пригодились. Кроме этого Архитектора, которым так одержима полоумная магичка. Не завидую я ему. Сигрун истерично хихикнула. Ее начало трясти. Прочие легионеры зароптали. Одно дело разок посмотреть на причуды Серых Стражей, но где это видано, якшаться с врагом? — Цыц! — рявкнул Кардол ничуть не хуже Древнего. Он шагнул ближе к Сигрун и ободряюще сжал ее плечо. Потом, помедлив, быстро хлопнул по руке Посланника, но тут же отпрянул и постарался незаметно вытереть ладонь о штаны. Впрочем, Посланник не обиделся. Он бы посоветовал эту руку еще и помыть. Все-таки скверна есть скверна. — Девочка права. Если мы хотим выжить, то не имеем права упускать ни единой возможности. Кто б там ни был, хоть нажий король, хоть архидемон, если он может одним хмурым взглядом обратить в бегство три дюжины гарлоков и согласен делать это для нас, я готов его в лобик целовать. И вам следует, если жизнь и Орзаммар дороги. В конце концов, кто его знает, что ждет нас дальше. А дальше на свободу вырвали эванурисы.***
Андерс проснулся за час до начала своей смены. Снова пытаться заснуть смысла не имело, поэтому он умылся, сделал быструю разминку и, накинув теплый плащ, вышел из общей палатки. В пещере, в которой гномы и их союзники разбили лагерь, было прохладно, и Андерс, привыкший за последние пятнадцать лет к теплым внутренним залам Орзаммара, зябко поежился. Он наложил на себя слабенькое согревающее заклинание и побрел к баррикадам. — Ну, что тут у нас? Наблюдающие за происходящим по другую сторону Посланник и Древний повернулись к нему. — Сам взгляни. Андерс быстро вскарабкался по грубо сколоченной лестнице и осторожно выглянул из-за укрытия. Внизу ничего особо не изменилось. У наскоро, но добротно сложенных гномами защитных сооружений бесцельно бродила орда странных искореженных созданий. Порождениями тьмы их можно было назвать с натяжкой, а определить видовую принадлежность и вовсе было невозможно. Они то и дело натыкались друг на друга, но словно бы даже не замечали этого. Казалось, перебить их не составит труда, однако это была иллюзия, за которую гномы уже дорого заплатили. Эти апатичные твари могли в единый миг обратиться сосредоточенной на разрушении всего на своем пути волной. Им были не страшны ни боль, ни увечья. Даже разрубленные пополам они продолжали ползти вперед, карабкаясь по телам своих же мертвецов. Самое жуткое, меньше их не становилось. Андерс тоскливо взглянул за спины орды. Там в темноте вырисовывались руины прошлого рубежа обороны. А за ним еще одни, и еще, и еще. Такие же споро возводились на всем пути до Орзаммара, поскольку никто уже не питал иллюзий о возможности долго сдерживать этих тварей. В городе шла речь об эвакуации на поверхность. Где, по последним новостям, дела шли не лучше. Денерим был захвачен. Несмотря на упорные попытки Первого отбить столицу, пока ему и его подчиненным удавалось разве что выводить выживших жителей и заниматься мелким партизанством. Тут помогал опыт Роланда Гилмора, Тамлена и Терона. Сэр Коутрен руководила эвакуацией. Королевскую чету, несмотря на их горячие протесты удалось выдворить в Скайхолд. Амарантайн и Рэдклиф, хоть и подвергались постоянным набегам, пока держались. Прочие поселения, казалось, интересовали орду куда меньше, что ясно давало понять, что действиями безмозглых тварей руководит кто-то привыкший вести войны. Уничтожь основные очаги сопротивления — и страна сдастся. — Эй, — Посланник похлопал сгорбившегося Андерса по плечу. — Нам их не остановить. Не сегодня, так завтра, они снова озвереют и в конце концов придется бросить и этот рубеж. — Не унывай, Солона в гуще событий и обязательно что-нибудь придумает. Как обычно. А мы пока будем делать, что можем. Андерс взглянул за спину Посланнику и нахмурился. — Ну так пусть Дед тоже что-нибудь сделает уже! Он же у нас вроде заклинатель порождений тьмы! Древний, до этого хмуро глядевший вниз, повернулся. Он раздраженно всплеснул руками, показал Андресу неприличный жест и разразился чередой повизгиваний, кряхтений и причмокиваний. Посланник склонил голову на бок, прислушиваясь. — Что Дедуля говорит? — Если кратко и цензурно, то он ничего не может сделать. Эти новые порождения тьмы его не слушают — или не слышат. Они не только внешне какие-то искорёженные, но и внутри… эм, пустые? Древний утвердительно хрюкнул. — Если подумать, я тоже что-то такое заметил. Мы, ну, обычные рождённые маткой порождения тьмы, даже непробужденные не просто болванчики. Зов мало оставляет пространства для самовыражения, но все равно у нас есть что-то типа культуры, мы рисуем, украшаем доспехи, кузни, гнезда. Шутник вон всегда любил блестяшки, тащил их отовсюду, и корону свою он тоже еще до Пробуждения где-то раздобыл. Нам могут нравится или не нравится наши соседи. Мы понимаем, когда кто-то из нас погибает. Хороним если можем, скорбим. Не так как вы, но все же. А эти… они как ваши усмиренные, даже хуже. Вообще ничего своего, только Зов. Андерс поежился. Где-то внутри его головы сердито забубнил разбуженный упоминанием усмиренных Справедливость. — Звучит пугающе. Извини. — Угу, — кивнул Древний. — Пздц. Троица вздохнула и с опаской оглядела баррикаду. Она пока держалась.
