Ты изменил меня.

Кастиэль, заполучив главного свидетеля, решился поговорить с Кэмпбеллами. Он решительно постучал в дверь их дома, и на пороге возник Габриэль. Увидев принца, он как всегда расплылся в радостной улыбке, но после его взгляд обратился за спину альфе и он увидел Сэма и Захарию, отчего лицо омеги исказилось отвращением. Он не знал, что Сэм все это время помогал в поисках Дина, а знакомство с Захарией в свое время перечеркнуло всю его жизнь: когда-то давно лекарь принимал у него роды, но его первенец погиб из-за неумелых действий лекаря, и омега больше никогда не смог иметь детей. Оттого он когда-то с радостью принял Дина, но часто грустил, что растит его одного. Габриэль хотел уже было скрыться в доме, но Кастиэль остановил его отчаянным жестом, попросив выслушать и сказав, что от этого зависит жизнь Дина. Омега впустил всю компанию в дом, окатив презрительным взглядом упорно отводившего глазки Захарию. Он позвал мужа, после чего все сели за стол и Кастиэль решился рассказать им всю историю, правда, намеренно опуская некоторые моменты самого начала знакомства с Дином. Ему было стыдно за себя. Габриэль не раз во время рассказа бледнел и чуть не терял сознание от переживаний, но Кроули его поддерживал, хмуро смотря на принца. Он был не рад, что этот альфа появился в жизни их сына, но раз уж он его пара, то с этим придется мириться. Кастиэль изложил им свой план, и родители Дина, переглянувшись, решительно встали, накинули дорожные плащи и отправились в замок вместе с принцем, графом и их пленником. На все путешествие у принца и его помощника ушло несколько дней. Предвидев проблемы, которые ожидают его после спонтанного бегства с устроенного в его честь бала, а также необходимость сохранять секретность, Кастиэль отвел своих спутников к единственному человеку, которому он полностью доверял — Клейдону. Всегда спокойный старик, увидев Захарию, закипел от гнева, отчего принцу пришлось его держать и успокаивать. В ходе тирады, выданной старым лекарем, выяснилось, что когда-то, когда он сам был еще совсем молодым и только начинал свою врачебную деятельность, Клейдон иногда брал себе учеников, одним из которых и был Смит. Захария был настолько нерадив и бестолков, что однажды лекарь просто не выдержал и выгнал его, сказав, что такому, как он, не стоит связывать себя с медициной, и попросил больше никогда не попадаться ему на глаза. Вся компания с пониманием переглянулись, всем были известны последствия работы Захарии, но никто не стал расстраивать старика. Принц попросил ненадолго разместить у себя его друзей, также заперев Захарию, чтобы не сбежал, и лекарь не отказал, он очень тепло относился к Кастиэлю. Отправив Сэма с заданием к Винчестерам, принц поскакал в замок. В замке его ждал отнюдь не радушный прием, но Кастиэль все продумал. С извиняющейся улыбкой он попросил у отца прощения за свое поведение, сказал, что осознал, как был неправ, что перерос глупую привязанность к Дину и очень хочет помириться с Джоном Винчестером, в честь чего и просит устроить прием. Отец, не веря своим ушам, забыл про нотации и кинулся радостно обнимать сына, повторяя только: «Я же говорил, что это пройдет!». Кастиэль же улыбался оттого, что первая часть плана удалась, надеясь, что Сэмми тоже удастся провести свою часть у себя дома. Начались подготовки к приему, и целые сутки принц не мог найти себе места, нервничая, как бы не пошло чего не по плану. На следующий вечер начали появляться гости. Принц с особой радостью встретил семью Винчестеров, отмечая про себя лихорадочно блестящие глаза Мэриана, надменно-злобный взгляд Джона, и незаметно подмигивая немного неловко передвигающемуся Сэму. Очевидно, ему здорово досталось от отца за побег, парень изредка морщился от боли. Еще с утра принц послал со слугой записку Клейтону, в которой просил прибыть в дом вместе с его гостями, и те уже терпеливо ожидали своего часа в покоях принца, для прикрытия переодетые в дорогие одежды. Начался прием, гости веселились, болтали, танцевали, а Кастиэль нетерпеливо выжидал, наблюдая за атмосферой в зале. Он послал за родителями Дина и Захарией, которого те привели спустя некоторое время, незаметно поддерживая под руки, чтобы не сбежал. Взгляд бывшего лекаря загнанно метался: ему было страшно, что Джон сотрет его в порошок, но и гнева принца он тоже боялся, и не мог решить, что же страшней. Кастиэль вышел в центр зала и взмахнул рукой, дав знак оркестру прекратить играть музыку. Воцарилась тишина, все взгляды мгновенно обратились в его сторону, и принц, довольно улыбаясь, решил разыграть свою партию. — Дорогой отец, я хотел бы, чтобы все недомолвки и проблемы между нами остались в прошлом. Именно поэтому я и попросил устроить этот прием. Сейчас я хотел бы разрешить одну очень давнюю проблему. Имя ей — Дин Винчестер. По залу прошелся шепоток. Джон побледнел и подался вперед. Король закатил взгляд и прошипел: «Кастиэль, что ты опять творишь!». — Отец, дай мне сказать! — взгляд принца стал жестким, — Итак, я очень долго искал тех, кто смог бы мне помочь и вернуть Дину его истинное имя и честь. Это было нелегко, но я сумел найти первого свидетеля в этом деле — лекаря Захарию Смита, — тут Джон еще сильней побелел, — принимавшего роды у графа Мэриана. За некую сумму золота тот согласился не вписывать имя новорожденного омеги в городскую книгу имен, таким образом, скрыв его существование, тотчас исчезнув из города и сменив имя. Но человека славит не имя, а его деяния, потому до конца скрыться лекарю не удалось. Захария, подойдите сюда, — он кивнул Кэмбэллам, и те отпустили лекаря, — Вы подтверждаете, что все, что я только что сказал, правда? — Д-да, мессир, — опустив взгляд в пол и изучая свою обувь, ответил Смит. Джон, казалось, сейчас испепелит взглядом и принца, и лекаря, играя желваками на лице и сжимая кулаки. Мэриан рядом пылал, держа Сэма за руку. — Так вот, после этого граф взял ребенка и отправился с ним в близлежащий Лоуренс. Захария сказал ему, что в городе есть бездетная семья, живущая особняком на опушке леса, которая не откажется принять чужого ребенка. Уважаемый граф разыскал их и отдал ребенка, пытаясь остаться неузнанным, но ему это не совсем удалось. Таким образом, семья, приютившая малыша, знала, чей он ребенок, но воспитала его как своего собственного, дав ему фамилию и кров, — он кивнул в сторону Кэмпбеллов, — и все бы обошлось, если бы выросший граф однажды не попался случайно у меня на пути и не оказался бы моей парой. Побывав у нас в гостях, граф узнал сына благодаря тому, что тот удивительным образом оказался похож на него в молодости, — в этот момент Сэм оказался рядом с принцем и выудил откуда-то портрет Джона в молодости, демонстрируя его окружающим. Король замер в шоке, отмечая про себя, что сын и правда копия отца, не понимая, почему сразу не заметил этого. Если раньше он считал весь этот фарс хорошо поставленным спектаклем, то сейчас сомнений не оставалось: Дин- сын Джона и действительно граф, а значит, его происхождение позволяет ему сочетаться браком с наследником престола. -… и тогда он принял решение оклеветать Дина, избавившись от главного доказательства своего преступления. Отец, у тебя еще остались сомнения? — спросил Кастиэль, с надеждой смотря на короля. Мгновение отец лихорадочно соображал, после чего подскочил к застывшему изваянием Джону и с размаху ударил его. — Как ты мог так поступить с родным сыном? И за что? Только за то, что тот омега?! А я считал тебя человеком высоких моральных устоев, достойным моей дружбы! Убирайся, и чтобы я тебя больше никогда не видел! Предатель! Ничтожество! — кричал на весь зал король. Джон сорвался с места и выбежал из зала, покидая замок и седлая лошадь, чтобы забрать самое ценное из дома и навсегда исчезнуть из этого королевства. Теперь весь свет знал, каков на самом деле граф, и ни один дом никогда не примет его в качестве гостя. — Сын, прости меня! Я так перед тобой виноват! — на глазах короля выступили слезы. Никого уже не волновало, что сцена имеет слишком личный характер, развивающаяся на глазах публики драма заставлял всех трепетать, ожидая развязки, — Я не поверил тебе, и разлучил вас, разрушив ваше счастье! Нет мне прощения! — Кастиэль не выдержал и кинулся отцу на шею, обнимая. — Отец, я прощаю, но что Дин? Где он? Мне нужно срочно знать это! — он отстранился от отца и нетерпеливо смотрел ему в глаза. Семья Дина, родная и приемная, кучкой стояла в стороне и тоже умоляюще смотрела на него. — Я расскажу, я все расскажу. — бормотал король, вытирая предательские слезы.