No light

Мама разбудила меня тогда, когда я уже готова была упасть и отказаться от этого полета во сне. Иными словами, как раз вовремя. Я открыла глаза, хотя могла бы этого не делать – пустая привычка, оставшаяся от так называемых «тех времен». Чувствую, что для меня теперь многое будет относиться к «тому времени». - Который час? – спросила я, зевая. - Половина десятого, - ответила она. Интересно, а успею ли я собраться? Аня обещала прийти в одиннадцать, но пока я не знаю, насколько она пунктуальна. Мама помогает мне подняться и ведет на кухню. Хотя я уже довольно уверенно чувствую себя здесь – в конце концов, я живу здесь уже много лет, так что каждый угол мне известен. Но объяснять ей это бессмысленно, на нее внезапно напала сверхзабота. Как будто я совсем недееспособна, так носится со мной. На завтрак было пюре. Одно из моих любимых блюд – видимо, мама решила меня порадовать. Даже посолила нормально, а не как всегда. Запив еду соком, я вскочила и пошла к ванной, игнорируя окрики мамы, чтобы я подождала, пока она посуду помоет. Я не маленькая, умыться могу и сама. Нашарив около раковины зубную щетку и выдавив на нее немного пасты, я почистила зубы, потом умыла лицо и посмотрела куда-то вперед, точно надеясь увидеть себя в зеркале, которое висело над раковиной. Старая привычка, избавиться сложно. Найдя расческу, я причесалась. Не знаю, качественно ли, но хотя бы что-то смогла сделать без надзора мамы. Она тем временем пришла в ванную, что-то гневно бормоча, и повела меня назад в комнату. Там с меня сняли пижаму, помогли надеть белье, а в придачу к нему – и то самое платье, о котором я ее просила вчера. Затем она поставила меня перед шкафом по старой привычке – я любила смотреться в зеркало, когда она делала мне прически. Шкаф вместе с зеркалом на дверце – гениальное изобретение человечества, но, к сожалению, не для слепых. - Как я выгляжу? – спрашиваю я. - Хорошо, - ее голос чуть дрожит. Наверное, всё еще не привыкла, что я постоянно спрашиваю у нее такие глупые вещи. - Поможешь накрасить ресницы? – говорю я после недолгого молчания. Я редко пользовалась косметикой, но сегодня хотелось почему-то выглядеть красиво. – Тушь должна быть где-то в ящике стола, - прибавила я. Слышу, как она отодвигает ящики, а потом наконец находит искомое. - Не двигайся, - советует она совершенно напрасно: я и так понимаю, что тут нужно обойтись без лишних дерганий. По ресницам ведут щеточкой или кисточкой – черт его знает, как оно называется. Некоторое время я опасаюсь моргать – пока тушь не засохла, всегда есть риск смазать ее одним легким движением. Так у меня часто и случалось, собственно говоря. Мама кладет предмет косметики назад, и в тот же миг раздается звонок в дверь. Я иду вслед за непрестанно болтающей женщиной и останавливаюсь там, где, по ощущениям, должна быть тумбочка, на которой я обувалась. Это совсем не далеко от двери. Мама открывает дверь, и я слышу бодрый голос Ани: - Здравствуйте! Меня зовут Анна! – сообщает она, очевидно, протягивая матери руку. Та немного опешила, отвечая: - Анастасия Владимировна… Да, видимо, моя новая подруга повергла ее в шок. Я не хочу, чтобы она успела сделать какие-то негативные выводы, поэтому громко разряжаю обстановку: - Мам, помоги обуться! Она тут же подходит ко мне, и ставит передо мной туфли. Я обуваю их, пару раз сначала промазав. Всё это время и Аня, и мама молчали. Обувшись, я поднялась и подошла к Ане. По крайней мере, примерно оттуда раздавался ее голос, когда она здоровалась. Меня тут же берут за руку, и я не могу сдержать улыбки: приятно чувствовать чужую теплую ладонь в своей, а еще приятнее – ощущать, как твои пальцы сжимают. Некрепко, но ощущаешь, что тобой дорожат. Я, конечно, не люблю, когда ко мне относятся как к хрупкой кукле, но почему-то как раз это готова позволить Ане. - Ладно, ма, мы пошли, - говорю я, закрывая дверь. Аня ведет меня вниз по лестнице, а я спрашиваю, всё время боясь сорваться со ступеньки: - А что, лифт не работает? - Не-а, - отвечает она, сжимая мою ладонь крепче. Мне хотелось смеяться, словно я была счастливее всех. Почему я так реагирую на этот простой жест? Мы же просто подруги. И это логично, что она помогает мне идти, я ведь ничего не вижу. Всю дорогу Аня что-то рассказывала об университете, потом описывала окружающий пейзаж, а я слушала ее и улыбалась. У нее был приятный голос. Интересно, можно уговорить ее озвучить небольшую книжку? Так я могла бы слушать ее голос, когда захочу… Стоп, Мари, о чем ты думаешь?! Зачем тебе голос девушки, которой ты почти не знаешь? Неужели она может мне нравиться? Я мало что знала о любви и была вообще неопытна в отношениях, поэтому точно сказать ничего не могла. Из мыслей меня вырвал голос Ани. - Ну, вот мы и пришли! – радостно сказала она, останавливаясь, как будто давая мне осмотреть магазин. Как будто забыла, что я слепая.