Казанова

~

Шла уже вторая неделя войны. Нельзя сказать, что она не отразилась на положении в городе, но семья Аюзавы всегда была бедной и ограничивала себя во многом. - Мисаки, я ушел, сегодня задержусь допоздна. Не забудь закрыть плотно двери, - прохрипел мужчина пожилых лет. Седые волосы, всегда нахмуренные брови, множество морщин. Уголки губ всегда были опущены, из-за чего казалось, будто мужчина зол, но это не так. Сакуя безумно любил свою дочь и готов был встать за неё горой, он дорожил ею и оберегал от всех бед. Его матушка и отец являлись беглецами из Японии, каким образом они попали в Великобританию точно не ясно, да и никто объяснить не может, так как шестилетнего мальчика оставили в поле, где паслись лошади, а сами родители исчезли без следа. Приемная семья, усердный труд и помощь совсем чужим людям, которые стали родными. Стройная, с темными волосами, девушка усердно мыло кастрюлю. Аккуратное платьице, похожее на ночнушку, сверху накинутый фартучек, были мокрыми из-за сильного напора воды, который вырывался из ручного насоса. Набрав нужное количество воды, девушка тщательно промывала кастрюлю ледяной водой, именно поэтому её пальцы ужасно покраснели. Закончив с мытьем, Миса зашла обратно в дом, сделанный из камня. По хозяйству она всё выполнила и решила уже отправиться на пастбище к своему верному другу, но тут в её глаза бросилась металлическая тарелка с кашей. - Неужто забыл? – с разочарованием произнесла девушка. Вздохнув, она взглянула в окно. Солнце стояло в зените. Времени было около 12-13 часов дня. Лето. Ярко-зеленая листва громко шуршала, стоило лишь ветру коснуться её. Поля покрыты душистой травой, которую не спеша щипали лошади, их сейчас выводили, на удивление, часто, посев закончился, а значит остается запасаться силами для сбора урожая. Девушка, взяв поклажу, в которой была замотана тарелка с кашей и еще немного разнообразных овощей и фруктов, направилась к выходу. Плотно заперев дверь, Миса направилась вдоль левады. «Ну, началось» - с улыбкой на лице подумала девушка. Она уже за несколько сотен метров слышала гуканье. Не став дразнить животное, Аюзава остановилась, откусывая кусок сочного яблока. - Привет, голубчик, - ласково произнесла она и протянула широкораскрытую ладонь, в которой лежало четверть яблока. Гнедой мерин аккуратно захватил зубами лакомство и стал, чавкая, его пережевывать. – Я не могу долго задерживаться, пора уже идти, - произнесла Миса и провела рукой по отметине лошади, немного поскребя пальчиками по носу. Мерин фыркнул и проводил девушку взглядом. Эта лошадь являлась кормилицей семьи Аюзава, её очень ценили, так как она была довольно послушной и работала без происшествий, в то время как её ‘сокопытники’ лягались и сбегали от хозяев. Сакуя ни за что не соглашался продавать своего мерина своим собутыльникам, он никогда на него не спорил. Сакуя работал конюхом в одном из тысячи особняков королевской семьи, имение находилось именно в той деревни, где и жила семья Аюзава; население было невелико, да и королевская семья не заморачивалась с поиском ‘первоклассного конюха из Америки, который лично ухаживал за Уайт Иглом*, к примеру’, поэтому отец Мисы и работал у них. Несомненно, он свою работу любил, а так как он занимался этим с тех пор, как попал в свою приемную семью, то и получалось у него найти общий язык с любой лошадью. Дочь Сакуя не отставала от отца, страсть к лошадям, видимо, передалась по наследству, поэтому девочка часто расспрашивала у мужчины об его работе, а когда появился гнедой мерин, то сама напросилась ухаживать за ним. Сакуя не стал возражать. Особняк был довольно большим по рассказам отца, но, девушка и представить себе не могла, насколько он огромен. «Нужно зайти на территорию, а потом направо и обойти вон там…» - изучала окрестности Аюзава. Стоило приблизиться к воротам, как её встретил постовой, через некоторое время подбежал дворецкий и сам отвел девушку в нужное место. «Сервис…» - усмехнулась Миса. - Прошу, юная леди, Вам сюда. Не забывайте о правилах поведения в кон…, - нельзя назвать это нотациями, но дворецкий докучал. - Я в курсе, большое Вам спасибо, - мило улыбнулась девушка и слегка поклонилась, прощавшись. Мужчина проделал то же самое и удалился. Девушка оглянулась вокруг. Это, конечно же не тот сарай, в котором стоял их мерин, это… это просторная конюшня, наверное, на голов двадцать, не меньше. В воздухе пахло деревом и свежим сеном, а еще можно было почувствовать запах кожи, из которой сделаны седла. Девушка невольно прикрыла глаза, ей так нравился этот запах свежести. Даже и не ощущалось, что тут стоят лошади. Выйдя из расслабленного состояния, девушка снова оглянулась. Завидев помещение, похожее на амуничную, Миса пошла туда. - Отец, ты тут? – тихонько просила она. - Миса? Ты что…? – он бросил свой взгляд на псевдомешочек, - о-о-ой, старик совсем забыл про обед. Спасибо тебе, золотце, ты добралась без происшествий? Лучше в следующий раз не рискуй, сама знаешь, время неспокойное… - и еще одни нотации пошли, но на сей раз, любимые. - Я в курсе, папа, - засмеялась девушка. – Но ты ведь сам сказал, что допоздна задержишься, без ужина трудно придется, - улыбнулась она. Сакуя указал рукой девушке присесть на стул, пока тот заканчивал чистить трензель. – Сегодня прием намечается, а у них по программе конные прогулки, вот я и задержусь. Чувствую, лошадей затаскают… - вдохнул мужчина. – Тут такие красавцы стоят, Миса. Статные. Я заметил, что новых завезли. Раньше-то штук десять было, считая молодняк необузданный, а теперь… Чистокровки приехали, в основном жеребцы. Поговаривали, что потомки знаменитостей, - рассказывал отец, дочь же сидела и сверкала глазами. Ей так хотелось попросить показать ей лошадей, но она понимала как много у отца работы и не рисковала его отвлекать. – Я пойду, пожалуй, кашу варить начну, время к вечеру подойдет скоро. Ты это, давай, домой ступай, негоже тебе еще кому на глаза попадаться, - Сакуя чмокнул девушку в лоб, взлохматив рукой её волосы, и удалился. Миса не стала засиживаться и вышла из амуничной. Звонкое ржание раздалось по всей конюшни, соответственно, если начал один, то и второй поддержит, а там и всё поголовье. Так и набросилась волна гуканья на помещение. Аюзава сморщилась и, завидев вилы, взяла их в руки. Она постучала ими по одной из решеток денника, лошади притихли. - Тише-тише, - громко, но ласково сказала она. – Чего расшумелись? – спросила девушка. Миса направилась в самый конец длинного коридора, проходя душевую, кормовую и еще какие-то комнаты, которые был закрыты. – Ты концерт поднял? – спросила девушка, повернувшись к деннику вороного жеребца. «Кагура» - прочитала она на табличке. – Божья радость… С японского переводится, верно? – спросила Миса. До сего момента жеребец стоял задом к ней, но, услышав свою кличку, повернулся. Нежный голос был приятен ушам черного, как смола, жеребца, он шевелил кончиками своих ушей, улавливая звуки. – Нравится мой голос, да? – девушка приблизилась к решетке вплотную. Кагура ради любопытства тоже просунул свой нос в щелку и обнюхал девушку. Миса дунула ему в ноздри, жеребец фыркнул, но не отстранился. – Говорят, если подуть в нос лошади, то она запомнит твой запах и будет его узнавать, - усмехнулась Мисаки и отстранилась. – Увы, мне даже порадовать тебя нечем, я с пустыми руками, - приуныла девушка. Кагура же стал просовывать нос в щелку между решетками и скребеть зубами по дереву. – Я что-нибудь придумаю, - прищурила глаза Миса. Она заметила, что денник этой лошади отличается от остальных: странный замок, стены толще и сам денник казался ей меньше. Вернувшись в амуничную, она стащила морковь из недавно принесенного ею обеда отцу. «Папа, ты же не обидишься» - посмеялась про себя девушка и поспешила обратно к Кагуре. Тот уже почуял запах лакомства и стал топтаться на месте. – Негодник, красоваться вздумал? Ты и так заслуживаешь этой моркови, не хвастай. Ты очень добрый, - нежно произнесла Миса. – Ты такой послушный, как наш мерин, только другой масти, - продолжала говорить девушка, ломая морковь. Окошка, чтобы вытянуть руку, не было, и поэтому Аюзава гадала как бы аккуратнее подать лакомство, ведь незнакомая лошадь и не знаешь, откусит она тебе руку или нет, а бросать на пол не хотелось. «Рискнем» - подумала Миса и просунула пальчики в пространство между решетками. Жеребец резко дернул головой и щелкнул зубами, от неожиданности девушка отпрыгнула и уронила морковь, Кагура же опустил свою голову, вынюхивая местоположение кусочка. – Что это такое?! – возмутилась Миса. Кагура дернулся и фыркнул. – Чуть пальцы не откусил, - продолжала говорить Миса, - так нельзя делать, - строго сказала она и стукнула по носу жеребца, который тянулся к девушке через щелку. От внезапности он снова дернулся и фыркнул. – Второй раз ты обязан взять аккуратно, - твердо произнесла Аюзава. Кагура навострил уши и уже не тянулся в щелку. Девушка протянула второй кусочек в щелку, когда пальцы полностью просунулись, Миса причмокнула губами, подзывая к себе лошадь. Жеребец аккуратно вытянул шею и медленно приподнял верхнюю губу, так же медленно он взял кусок и, отстранившись, стал его пережевывать. – Хорош, хоро-о-ош, - протянула девушка. Уловив снова нежные звуки, жеребец потянулся к решетке. Миса потянула руку навстречу и коснувшись носа лошади, почесала ей нос. Кагуре явно нравились такие почесывания, и он расслабил мышцы, Миса заметила это по подергиванию в области плеч. – Ты очень статный, - ласково говорила она, - вороной, с длинной гривой, - продолжала девушка. - Отойдите немедленно! – закричал кто-то несущийся на Мисаки. Он подбежал очень быстро и напугал девушку с жеребцом, который в свою очередь стал бить ногами о стенку и громко ржать, а парень оттолкнул Аюзаву в сторону, которая упала на низковисевший хомут, при этом она проехалась по крючку и порвала себе платье, сделав глубокую царапину. Неслабо ударившись головой о стенку, она начала терять сознание. - Мадмуазель! – с английским акцентом кто-то прокричал, подхватывая Мису. - Кагура… - прошептала она и закрыла глаза. _____________________________________________ *Уайт Игл - знаменитый скакун. (скажем коротко и ясно, гык)

~