Казанова

~

В голове Мисы будто жужжал моторчик, и звенели колокола. Она открыла глаза и увидела перед собой светлый деревянный потолок. - Мисс, не двигайтесь, пожалуйста, - прозвучал холодный женский голос, тут же он отразился в голове Аюзавы эхом. – Теперь Вы можете встать, - в помещении стало слишком холодно от таких звуков. Мисаки приподнялась и почувствовала резкую, но кратковременную боль в области спины. Тут она вспомнила, как пришла к отцу, принесла ужин и познакомилась с вороным жеребцом. - Спасибо, - без лишних расспросов сказала Миса и направилась к выходу. Она оказалась в другом крыле конюшни. Здесь были пустые денники. - Разрешите, - буркнула женщина в белом халате и слегка отпихнула Мису от прохода, та пискнула что-то наподобие «Ой». - Мисаки, ты почему еще не ушла? Всех на уши поставила, я перепугался. Благо, я всё уладил. Ну и устроила же ты заварушку… - отец был слегка запыхавшийся, но изъяснялся он четко. - Прости, отец, ты не представляешь, с кем я познакомилась… - девушка улыбнулась и уже хотела продолжить. - Миса, ты что? Не знаешь, кто он? – спросил мужчина, его глаза стали шире прежнего. - Знаю, папа! У него такое красивое японское имя, японское, представь себе! А его нос такой бархатный… Он у меня морковь просил, я, кстати, твою ему отдала, ты не против, да? – Аюзава не успокаивалась и говорила как заведенная. - Ты ему нос трогала?! – отец явно был в шоке от происходящего. Слова о моркови его напрочь с толку. – А как он у тебя еду просил, Мисаки? Я ничего не понимаю! – отец нервничал. - Папа, ты что? Как обычно лошади просят, так и он просил, - смеясь, сказала девушка, но на её лице явно было недопонимание. - Так ты про лошадь… - мужчина вытер рукавом пот со лба. - Извини, Миса, мы не поняли друг друга, - улыбнулся Сакуя, девушка улыбнулась в ответ. - А ты про кого говорил? – поинтересовалась Миса. - Про… - мужчина заговорил шепотом, - парня, который тебя тут нашел. Это был сам принц Волкер, сын короля, - отец говорил слегка с испугом. Он отстранился от уха дочери и посмотрел на неё, ожидая реакции. Аюзава смотрела на папу, ожидая какого-то заключения, но такого не последовало. - И чего дальше…? – спросила она, показывая всей своей интонацией, что ждет продолжения. - Миса! – одернул Сакуя. – Принц, тебя сам принц спас! – мужчина говорил уже громче. - Спас?! – возмутилась девушка. – Это из-за него я… - Простите великодушно, Вам уже лучше? – спросил кто-то прямо в ухо Мисы, та отпрыгнула от испуга и от резкой боли упала в руки отцу. – Я вас снова напугал? – уныло спросил молодой человек. – Прошу меня простить, - он поклонился. – Та лошадь, возле которой Вы стояли – опасна, у неё очень дикий нрав, она может ненароком Вас укусить, я хотел Вас спасти, - парень улыбнулся. Миса снова встала на ноги, упершись в плечо отца, и шикнула. - Спасибо, Вы очень мне помогли, теперь на моей спине, видимо, большой шрам, - в её голове слышалось недовольство и пренебрежение, отец дернул дочь за рукав платья. – Извините, что предоставила неудобства, но мне пора, - девушка смягчила тон. Повернувшись, она чмокнула отца в щеку и вышла на улицу. Вечерело. Солнце не спеша садилось за горизонт, цветы закрывали свои бутончики и готовились ко сну, трава из-за отсутствия прямых лучей теряла свой ярко-зеленый цвет; небо становилось всё темнее, прохлада пришла на смену жаре. Миса стояла, облокотившись на ограждение, её взгляд был устремлен в сторону заката. «Пора» - подумала она и открыла леваду. Мерин пасся, не обращая внимания на гостью. Девушка причмокнула, привлекая к себе внимание, лошадь подняла голову и повернулась к Мисе. Стоя в ожидании, мерин махал хвостом, отмахиваясь от комаров, девушка привязала веревку к петле на сплетенный собственноручно недоуздок. Через пять минут мерин отдыхал в своем сарае и жевал сено.

***

Час назад. - Чертова лошадь! – раздавались крики и звуки хлыста в воздухе. – Джо! Неси успокоительное, по другому способу мы его не успокоим! – продолжал кричать мужчина. - Как же всё не во время! Чтоб его! – выругался Сакуя. – Давай я его подержу, ты иди за успокоительным, Джо уже ушел карету готовить, - мужчина перехватил чумбур*. Вороной перестал дергаться и потянулся к Сакуя. – Что, морда нахальная? – поинтересовался мужчина. Жеребец не прижимал ушей, а тщательно обнюхивал свободную руку конюха. – Неужели Миса тебе в нос подула? – усмехнулся Сакуя. Лошадь не обращала внимания на голос, а замерев, продолжала внюхиваться. – Так ты её не обижал? Вы подружились? – спросил конюх, после чего он хлопнул жеребца по шее, а тот, не ожидая таких прикосновений, привстал на задние ноги и рванул вперед. Сакуя расслабился, из-за чего чумбур ловко проскользнул по ладони, оставив неприятное жжение. Вороной мчался к выходу. Да, он сбежал.

***

Аюзава сладко потянулась и, убедившись, что сарай плотно закрыт, направилась к двери дома. Шум в лесу, который располагался не так далеко от их дома, заставил девушку остановиться и обратить на себя внимание. Миса всматривалась в деревья, внезапно оттуда выскочил силуэт лошади и стремительно понесся на неё. Девушка немедленно схватив веревку и побежала на лошадь. Подняв высоко руки, Миса остановилась. Она начала причмокивать. Жеребец покружился на месте, но в конечном итоге встал как вкопанный. Из ноздрей выходил пар, а глубокое дыхание заставляло грудь лошади раздуваться. - Кагура? – опешила Миса. Она стояла так же неподвижно перед ним, как и он сам. Жеребец держал уши прижатыми, но не нападал и не убегал. – Тише, мальчик, тише, - ласково начала свою речь девушка. - Спокойно, - она причмокнула, когда жеребец стал отворачивать голову. Его уши зашевелились на нежные слова и причмокивания. Всё свое внимание он приковал к ней. Миса не спеша протянула раскрытую ладонь ко лбу жеребца и положила свою руку на него, наблюдая за реакцией. Лошадь стояла всё так же неподвижно, но дыхание стало постепенно восстанавливаться. – Не строй из себя недотрогу, ты же хочешь, чтобы я тебя погладила, - ласково сказала она и аккуратно провела рукой по носу жеребца, тот, наконец, расслабился. – Хороший мальчик, хороший, – прошептала Миса. – Но что же ты тут делаешь? – поинтересовалась девушка. Жеребец топнул задней ногой, Миса, не отрывая руку, стала обходить лошадь. Она проводила рукой по ганашу**, а оттуда по шее, холке и спине. Аюзава заметила царапину на крупу у жеребца. - Об ветки обтерся? – интонация девушки не менялась. – Ничего страшного, твоя рана неглубокая, она скоро затянется, - Миса улыбнулась. Она не знала как ей поступить с лошадью, на ночь глядя не пойдешь в королевское имение со словами ‘Лошадь не теряли?’ Поэтому девушка решила спрятать Кагура у себя, а на утро наверняка приедут слуги с вопросами ‘Лошадь не находили?’. Усмехнувшись от своих мыслей, Аюзава накинула веревку на шею вороного и легонько потянула на себя, ей не очень хотелось натереть кожу лошади. Благо, в леваде стоял навес, где можно было спрятаться лошадям от жары или дождя, правда, вид у него был уж больно потрепанный, но на ‘ночевку’ для Кагуры в самый раз. Она завела жеребца под навес, не забыв кинуть небольшой стог сена ему на поздний ужин. Сказав еще пару нежных слов своему временному гостю, Аюзава наконец-то пошла в дом. Прекрасное прохладное утро. По всей видимости, ночью прошел небольшой дождь; на траве нежились капли воды, птицы напевали незамысловатую мелодию,а лучи восходящего солнца играли на воде в ведрах, которые стояли у домов жителей. Они собирали воду от дождя, которая никогда не была лишней: напоить скот, вымыть посуду или вовсе принять легкий душ; дождевая вода была теплее и чище той, которую выкачивали из земли. Почтальон уже вовсю разъезжал и подкидывал жителям утреннюю газету, содержащую сводку новостей за последние сутки. Девушка сладко зевнула, потянулась и встала с кровати. Отец, благо, спал, громко похрапывая. Он вернулся поздно, видимо, поработал усердно. Миса вышла из дома и пошла в сторону левады, которая располагалась за домом. - Доброе утро, Мисаки! - звонкий голос заставил девушку остановиться. - Доброе, Хината, - слегка улыбнувшись, ответила Аюзава. С Хинатой она была знакома с детства, он был младше на два года; парень явно питал не просто дружеские чувства к девушке, она ему определенно нравилась, но Аюзава не отвечала взаимностью, ей некогда было участвовать в любовных интрижках. Хината слез с велосипеда и взял газету. - Вот, свежий выпуск, - улыбнулся парень, протягивая сверток. Миса поклонилась в знак благодарности и взяла газету. Он подошел ближе к Мисе и спросил: - Может, сегодня сходим в таверну к моему деду? Там очень вкусное пруно!*** - К сожалению, я не могу, мне нужно помочь отцу по хозяйству. А тебе пора ехать дальше, - девушка попрощалась и ушла на задний двор. Хината, пожав плечами, сел на велосипед и покрутил развозить газеты дальше. Миса кинула сверток на гнилую скамью и направилась к сараю для того, чтобы вывести мерина и захватить щетки и скребницы, благо, этого добра у них с отцом было много, хоть и качество оставляло желать лучшего. Выпустив гнедую лошадь, девушка огляделась, вдруг её внимание привлек бодрый сигнал от вороного жеребца. Слегка потрепанный, лохматый и грязный Кагура стучал ногой по земле, зазывая девушку к себе. Он требовал ухода и внимания. Миса усмехнулась и направилась к лошади. Похлопав его по шее, Миса начала чистку. Ей не требовалось много времени, быстрыми движениями рук, девушка почистила Кагуру за десять минут. Осталось перебрать хвост и гриву, чтобы вытащить застрявший репейник и соломинки. Перед Мисаки стояла статная вороная чистокровка, шерсть которой лоснилась. Миса улыбнулась и принялась ласково говорить с Кагурой. Их общение продолжалось около получаса, время перевалило за восемь часов. Пора заниматься завтраком. Оставив своего гостя, девушка пошла в дом. - Доброе утро, дочь, - потягиваясь, сказал Сакуя, услышав шаги Мисы. - Доброе, пап, - ответила девушка и начала готовить завтрак. Через час все хлопоты были закончены и семья села за стол. – Пап, я должна тебе сказать про того вороного кое-что… - начала Миса, но её перебил шум на улице, позже кто-то сильно постучал по двери. Отец встал из-за стола, показав жестом, чтобы дочь не шла за ним. - Извините за беспокойство, сэр! – звонко начал свою речь мужчина в ярком мундире. За ним стояли еще четверо таких, вдобавок ко всему у кареты стояли две серые лошади. – Мы ищем вороного жеребца нашего многоуважаемого принца. Вчера вечером он сбежал, не видели ли Вы его? - спросил офицер. - К сожалению… - Сакуя хотел продолжить, как вдруг из-за плеча выскочила Миса. - Я видела его, я всё скажу, только с одним условием, - протараторила она. В глазах у служителей правительства читалось удивление, заинтересованность, но в то же время капелька облегчения. Кагура доставил им много неприятностей. – Я сама отведу его обратно в королевскую конюшню, он ведь неуравновешенный, так? Я знаю к нему подход, - улыбнулась Миса. Опешили все вокруг. Отец очень переживал за Мисаки, офицеры просто удивлялись смелости девушки. Дверцы кареты приоткрылись, и оттуда вышел сам Такуми Волкер, собственно, владелец Кагуры. - Снова Вы, - усмехнулся он. – Так значит, знаете где моя лошадь? – парень сделал акцент на слове ‘моя’. - Да, я знаю, где Ваша сбежавшая лошадь, - Миса передразнила его, сделав акцент на ‘сбежавшая’. Несмотря на свой тон, девушке было не по себе, она не хотела грубить принцу и поэтому исправила ситуацию: - Ваша Светлость, пройдемте, - девушка поклонилась и показала рукой в сторону заднего двора. Юноша последовал за ней, указывая жестом офицерам оставаться на месте. Сакуя прищурил глаза, а про себя усмехнулся. Кагура стоял у самого входа в леваду, его, видимо, привлек шум, который создала ‘группа поиска’. Мисаки чувствовала себя неуютно в окружении принца, да и тот случай в конюшне дал о себе знать – в спине неприятно кольнуло. - Он выбежал из деревьев, я смогла его остановить. Я предполагала, что Вы будете его искать и утром появитесь у нас, поэтому оставила его у себя, да и он не особо сопротивлялся, - улыбнувшись, сказала девушка. - Вы не держите зла за тот случай? Я сам находился в легком шоке, когда увидел столь хрупкую девушку возле этого чудовища. Вороной дьявол… Будто необузданный, под седлом я редко его могу удержать, - бархатным голосом рассказывал Волкер. Миса, не поднимая голову, закатила глаза. Она-то понимала, кто чудовище. - Так Вы согласны на мое условие? Я отведу его сама, чтобы он не убежал от Вас, - Миса говорила уверенно. - Хорошо, - без размышлений ответил юноша. Его забавляла эта ситуация, когда он заметил жеребца, его выражение лица поменялось. Волкер застыл. Миса причмокнула губами, потому что Кагура уже потерял интерес к посетителям и щипал траву. - Пора домой, - ласково сказала она. От безумной нежности в голосе Мисаки, парень очнулся и посмотрел на неё. Пару минут назад, Аюзава была холодной и, казалось, не может испытывать никаких эмоций кроме безразличия, а тут внезапно, она говорит таким чувственным тоном. Невольно, Такуми улыбнулся. - А как же Вы его поведете? – добрая улыбка сменилась на усмешку. - Он сам пойдет, - не отрывая взгляда от жеребца, ответила девушка. Такуми потребовал отвести жеребца сейчас же в его конюшню, после попрощался и удалился. Девушка вздохнула, поглаживая Кагуру по носу. Ей было печально расставаться с её другом. Подозвав лошадь, Миса вывела её из левады. Отец стоял и дивился. Он знал, что Кагура обычная лошадь, к которой нужно спокойное отношение, как и к любой другой. Понимали таую простую вещь лишь конюхи, те, кто проводил с этими лошадьми большую часть своего времени; наездники же не особо задумывались на том, как обращаться с животными; каждый день у королевского окружения была новая чистокровка. Расслабленным шагом по проселочной дороге шли вороной жеребец и девушка, откусывающая сочное яблоко. Полноценно позавтракать она не смогла. Кусая один ломтик себе, а второй Кагуре, они так и шли, жуя. Идущие на встречу женщины, дети улыбались, но сторонились не пристегнутую лошадь. - Мы почти пришли, - сказала девушка сама себе, доедая яблоко, последнюю часть она отдала жеребцу. Постовой без вопросов пропустил необычную пару, видимо, он был предупрежден. Они зашли в здание конюшни, и в нос снова ударил запах свежего сена и кожи. - Хорошая работа, Мисаки Аюзава, - голос эхом разнесся по помещению. Девушка слегка вздрогнула. – Я действительно поражен Вашей способностью обращаться с Кагурой. Честно говоря, мне казалось, что Вы шутите, но Вы привели его сюда, даже не накинув веревку, - снова усмешка. Мисаки наконец-то повернулась и посмотрела на юношу с ног до головы: высокий рост, чистые ботинки и краги из лучшей кожи блестели на солнце, широкие плечи, светлые волосы, хитроватый взгляд, глаза зеленого цвета, аккуратные очки, предающие строгость, а на лице еле заметная ухмылка, но Миса-то всё видит. Она стала заводить вороного в денник, но Волкер остановил её: - Ставьте его на развязки, мадемуазель, - с акцентом ‘пропел’ юноша. – У меня есть для Вас отличное предложение. Вам удается без происшествий находиться рядом с Кагурой, я предлагаю Вам лично ухаживать за ним: седлать, чистить, выводить на прогулку, кормежкой, как я знаю, занимается Ваш отец. Я буду очень рад, если мой жеребец будет в Ваших руках, - Волкер растянулся в довольной улыбке, ведь он заставил Мису смутиться. Через пару секунд она согласилась; интересно, как на это решение отреагирует отец. – К обязанностям можете приступать с завтрашнего дня. В 12 часов Вы обязаны быть здесь, - строго сказал Волкер и поправил сползающие очки. Мисаки поклонилась и поспешила удалиться из конюшни. Такуми поднял лежащий на полу хлыст и, покрутив его в руках, повесил на крючок. – Хлоп, - усмехнувшись, сказал юноша. ________________________________________________________ *Чумбур - верёвка, с помощью которой управляют лошадью, когда она находится в недоуздке; ** Ганаши - 'щеки' лошади; ***Пруно - вино, которое изготавливали в тюрьмах.

~