Маски

      Приготовления к приему были в самом разгаре. Всюду стояли длинные вереницы столов, среди прислуги царило оживление - сегодня здесь были не только люди замка, но и немало нанятых поваров, суетящихся перед ответственным мероприятием.       Изначально, это была идея Ионы, которую, впрочем, не удалось реализовать в полной мере из-за недоверия жителей. С каждого поселения, в зависимости от его размера, разрешалось приехать одному или более ребенку до 14 лет, провести неделю в замке, услышать историю государства и то, к чему оно должно стремиться, посмотреть на культуру других кланов, завести дружеские знакомства и, конечно, пировать. Четких критериев выбора детей не было, каждая деревня или город выбирали по своему усмотрению, кто-то проводил соревнования, но чаще посылали будущих глав поселений. И вот, этот прием должен начаться уже завтра.       Су-Вон не принимал непосредственного участия во всей этой суете, однако во время самого мероприятия ему было поручено несколько раз выступать, в том числе рассказывая историю государства.       Советник и Сейрю зашли в библиотеку рано утром. Су-Вон не раздумывая направился к одной старой, несколько потрепанной книге, которую так оберегал отец Ионы.       - Это легенда о создании государства, Шинья, - бывший император ностальгически улыбнулся. Мог ли он знать, когда был совсем ребенком и прокрадывался сюда, раз за разом перечитывая один и тот же текст, что в будущем убедится в правдивости всего написанного? - Ты когда-нибудь читал её?       Дракон секунду помедлил:       - Ки-Джа... Рассказывал.       - Вот как. Я никогда у тебя не спрашивал, но чем ты занимался, когда был ребенком? Я знаю, что тебя держали взаперти, но ведь обучали? Иначе как ты овладел мечом? На этот раз пауза длилась намного дольше.       - Ао... - наконец проговорил Шинья, - это он научил. Владеть мечом и... Глазами.       - Он был Сейрю до тебя?       Утвердительный кивок.        - А чтение? Тебя обучали грамоте?       Отрицательный кивок.       Су-Вон вздохнул и посмотрел на вереницу символов на страницах. Они были одновременно воодушевляющими и печальными, резкими и неспешными. Как много человек узнает из книг!       - Хочешь, я научу тебя?       Шинья, казалось, растерялся. Несколько секунд он стоял неподвижно, затем быстрым шагом подошел к столу и провел по бумаге пальцами.       Утвердительный кивок.       Советник едва слышно рассмеялся и, взяв руку Сейрю в свою, потянул его на кресло перед столом.       - С чего хочешь начать? Как насчет символа, означающего "дракон"?       Шинья снова кивнул, и Су-Вон, не удержавшись, поцеловал его в уголок рта:       - Тогда начнем.       За окном уже совсем стемнело, когда они, наконец, прервали свое занятие. Сейрю оказался талантливым учеником, но впервые держа в руках книгу, задавал столько по-детски наивных вопросов, что советник иногда не мог сдерживать смех:       - Право, ты сам как ребенок. Представитель деревни Синего Дракона. Жаль, что уже старше четырнадцати.       У Шиньи горели щеки, он чувствовал себя как тогда, когда вместе с Ионой покинул свою пещеру. Открытие нового, того, что он никогда бы не узнал при других обстоятельствах, но сейчас... Сейчас он сидит в этой зале, с этим человеком, бывшим императором, как равный. Никто не отводит глаза, увидев его синие волосы, никто не убегает в страхе, заметив его взгляд. Иногда ему хочется спросить разрешения, чтобы задать вопрос или перевернуть страницу, но Су-Вон тогда опять смеется. Советник ужасен, постоянно подтрунивает над поведением Сейрю, треплет его за щеки и кружится вокруг стола, рассказывая о каждом символе, как о живом человеке. И когда он вновь оказывается на расстоянии вытянутой руки, Шинье хочется попросить разрешения прикоснуться.       Может когда-нибудь он все-таки сможет сделать это первым.       Су-Вон подготовил свою речь и задул горящие на столе свечи. Шинья мирно дремал возле окна, обняв себя за колени. Советник подошел ближе, вслушиваясь в ночную темень. Всюду раздавались шаги стражников, охрана замка была увеличена, громко стрекотали цикады, тихо посапывал Сейрю. Подул легкий ветерок, заставив зашуршать листву.       Бывший император посмотрел на свои руки. Мог ли он знать, когда был совсем ребенком и прокрадывался сюда, что будет так искренне радоваться просто тому, что остался жив?