Приказ: двигаться вперёд!

Age, quod agis. (с лат.) Делай, что ты делаешь.

Все о чем-то размышляют. Мне, к примеру, некогда размышлять о смысле жизни и других Вечных вопросах мироздания. Да и мало у кого вообще из моего круга на данный момент болит об этом голова. Тем более, зачем нагружать себя лишними размышлениями, над которыми и так многие века думает треть человечества, если надо постоянно думать о собственном выживании. Надо купить еды, чтобы не сдохнуть от голода; побеспокоиться за припрятанный рюкзак, который с хабаром я давеча постарался спрятать; найти «грибные» места раньше других, а заодно обновить карту на обитание живности и конечно как-то умудриться выжить в ходе экспедиции. Каждому человеку свои мысли и житейские проблемы. О других похожих измышлениях у нашего брата сталкера с утра до вечера болит головушка. И даже во сне мучают беспристрастно как капиталиста мелочника в кризисное время. Однако бывают такие моменты, когда даже твой уклад мыслей сбивается. Да что там мысли! Характер и приоритеты сознания дают сбой и меняются. Например, никогда бы не подумал, что стану ценителем странных знакомств. Не моё это. Я — расчетлив, рассудителен, местами раздражителен и порой могу назойливо докучать. Знакомства провожу только с теми, кому симпатизирую. Дружба с надёжными людьми и деловые отношения меня устраивают. Вот только как я и сказал: всё может поменяться… — Пусть меня Зона сожрёт! Тот, кто это сейчас произнес, вернул мгновенно все лихорадочные мысли на место в моем радиоактивном мозгу и заставил снова вспомнить про житейские проблемы. Долговязый парень с короткой стрижкой забавно потряхивал в возбуждении головой и все больше напоминал мне одну неприятную тварь из местного зоопарка. А всё эти две косматые косички на подбородке виноваты! Два метра роста и два крысиных хвостика на лице делают из Суслика натурального кровососа. Ох, держите меня семеро! Когда-нибудь я отрежу его позор и сделаю из него человека. А сейчас эти ярые слова с новым энтузиазмом пытались доказать мне что-то. В большинстве случаев, это «что-то» оказывается весомым подспорьем. Вот только я целиком занял местечко неверующего Фомы, и меня можно согнать только паршивой метлой… или хорошим аргументом. — Пойдем, Хог, я тебе всё сам покажу. Дрозд мне отличный Рем-комплект за бартер подогнал. Я все наладил, почистил и отремонтировал. Работает вполоборота. Не какая-то развалюха на колёсах, а крутая тачка с уникальным апгрейдом! Сам увидишь. — Хвалится напарник, пока тащит меня с воображаемого насеста Фомы и ведет во двор. — И на что ты обменял у суки Дрозда комплект юного техника? — Не удержался я, чтобы не съязвить. — Неважно, — замявшись, махнул ладонью парень. — Главное, что мы теперь не пешком, а на… — …тачке как навоз будем кататься! — перебил я и получил суровый взгляд от совсем не сурового Суслика. — Сволочь ты, Хог. Могу даже поспорить, что завтра после выброса, когда мы первыми доберемся до Заповедного леса, ты похвалишь мой транспорт! Спорим? — никак не успокаивался напарник. — А если к концу поездки мне просто будет нечего хвалить? Развалится по частям и никакие ремонты уже не помогут. Что тогда, Суслик, ты отрежешь свои отростки кровососа? Напарник ревниво погладил свои косички, явно не желая отрезать свою «фишку», но уговор дороже денег. — Хорошо. Тогда если проспоришь ты, то через рупор базы объявишь мою машину лучшим транспортом Зоны и, конечно же, в прямом эфире поклянешься избить любого, кто назовет меня кровососом. — А если я тебя назову кровососом, это будет считаться? — Да. Вмажешь самому себе. — Довольно улыбнулся Суслик. — Ладно. Кровосос несчастный, не булькай. И не смотри так на меня, я еще ничего тебе не обещал. Так где там твоя тачка? Мы спустились вниз прямиком в железобетонную коробку ангара для техники НИИ. Для чего вообще служил этот комплекс мне до сих пор не ясно. На территории, как и на многих закрытых объектах, установлена конура контрольного пункта. Тут же был въезд для машин и две железнодорожные линии к платформе прямо на территории комплекса. Два здания соединенные трубами полностью пусты, и понять примерное их предназначение не получается. Только на третьем этаже главного здания есть шкафчики, и здесь же в железобетонном ангаре есть два больших насосных генератора. В дальнем восточном углу четыре огромных цистерны то ли для зерна, то ли для топлива. Вероятнее всего это комплекс по обслуживанию НИИ Агропрома, куда привозили вагоном необходимое, ремонтный цех техники, а также складирование. Пару месяцев назад Суслик и еще несколько сталкеров пригнали в ангар авто. Как я понял старый радиоактивный Запорожец. И вот все эти два месяца напарник таскал детали со свалки заброшенной техники. А недавно еще и обменял у Дрозда Рем-комплект. Лишь бы починить машину. В принципе я был не против этого увлечения напарника. Ведь на машине намного проще добраться до места. Не говоря уже о том, что вышеупомянутый Запорожец является истинно сталкерским авто. Как говорится: надежный как танк и багажник спереди — за хабаром присматривать удобно. Мне свойственно не верить. Хотя одобрительно восхищенного кивка я не удержал. Стандартно белый Запорожец местами уже поела коррозия и новым естественно его уже не сделать. Одна дверь на тон темнее, так как заменена. Фары защищены приваренной решеткой из прутьев. Шины явно утащил с «Нивы», оттого горбатая машина кажется выше посадкой. Суслик с гордостью открывает задний капот, демонстрируя полностью собранный движок. — Стандартный аккумулятор я заменил «Батарейкой», а в стартер припаял «Грави». Я уже проверил, всё заводится. Бензин залил полный бак со старой автозаправки. Можно хоть сейчас ехать. — Показывает мне Суслик на детали двигателя. — Скорости большой не обещаю, но ездить будет. — Ладно, умник. Делай, чтобы это корыто поехало. Так и быть подготовлюсь за нас двоих к рейду. — Сказав это, я пошел в основное здание, где наш местный торговец может подогнать необходимое. Конечно разнообразия как в баре «Сто рентген» у нас не было, но самое необходимое к амуниции отыскать можно. Говорят, Дрозд транзитом товар получает от Долговцев. Естественно, что по сравнению с товаром «Долга» тут просто семечки! Тут не так кусались цены за ту же пачку патронов к АКМ, чем у бармена. Я не стал мяться перед импровизированным прилавком Дрозда и отдал замусоленную бумажку со списком. Пока он постепенно складывал на столешницу вещи, я бил баклуши. — Собираетесь на охоту завтра? — спросил Дрозд, аккуратно положив в кучу мелочи пару гранат «РГД-5» — Суслик вместе с Айдаром буквально не вылезает из мастерской эти дни. Все надеется Запорожец починить? — Надо же ему чем-то занять себя. Новичок. А ты ему Рем-комплект на бартер толкнул. Могу я поинтересоваться на что? — искоса смотрю я на сталкера. Дрозд, как и многие на этой временной базе, солидарен с моим вариантом насчёт машины. Я старший напарник Суслика, потому есть у меня доля веры в его действия. Многие не жалуют езду на транспорте по Зоне. В первую очередь опасность аномалий. Вот только я и Суслик, рискованные парни и можем попытаться сделать по-своему. — Ну, он хоть и новичок, но не дитя малое. Он попросил комплект — я ему его дал. И раз уж на то пошел наш разговор: Хог, тебя ждет Орест. — Торговец положил шесть упаковок патронов калибра 5,45 и загадочно ухмыльнулся. — Тебе повезло, сегодня у меня есть всё из твоего списка. Я, молча, отдал ему деньги и сгреб все вещи в рюкзак. Учитывая, что я брал на двоих, то поклажа оказалась увесистой. Одни банки с тушенкой и две бутылки воды тянули вес. Ох, и не нравится мне это! Все эти косвенные ответы и никаких четких понятий. И тем более Орест никогда не вызывал меня через Дрозда. Если ему чего и требовалось, то он сам кидал сообщение на КПК. Поправив ремни рюкзака, я с натугой поднялся на третий этаж, где и сидит обычно Орест. Он управляет этой базой. Часто патрулирует крышу самой высокой точки обзора и слушает переговоры сталкеров. Помимо этого он сотрудничает с группировкой «Долг» и в случае клича о помощи направляет людей с базы. — Здоровеньки булы! Хорошо, что ты зашел, Хог. — Поздоровался Орест. — Дрозд сказал, ты хотел меня видеть. — В знак приветствия махнул ладонью. Я не люблю тянуть кота за хвост. — Выкладывай, а то я сталкер занятой. — Да я в курсе твоих дел. И все на базе НИИ уже давно в курсе про намеченную вылазку. Ведь не все будут ездить по Зоне на машине. А Суслик успешно починил Запорожец. — И все-таки Орест тянет кота за хвост, заставляя меня нервничать. — Ну да. А причем тут я? — Дело в том, Хог, машину твой напарник починил с помощью инструментов. Вот только он ведь новичок и Дрозду он ничего не заплатил. Но так как вы парни честные, Дрозд отложил оплату на потом. — Они же обменялись. — Чуйка стучит в висках, предупреждая о неприятностях и, кажется, я их сейчас получу. — Бартер на будущую добычу. Вы на отремонтированной тачке поедите после выброса и найдете артефактов на двадцать тысяч. Как ты и сам знаешь это две «Души» формально. Конечно, это зависит от добычи и так далее. Я просто хочу, чтобы вы не подводили Дрозда и отдали за комплект бартер. Понятно? — Орест говорит мягко, спокойно. Из него бы получился отличный переговорщик. Его спокойный тон действует на меня, и первого всплеска ярости я не чувствую. По крайней мере, ни при нём. — Я всё понял, Орест. В ближайшее время я постараюсь отдать Дрозду артефакты. Первым делом я спустился к своему обманщику напарнику. Так как я намного его ниже, то пришлось сначала запрыгнуть на капот и уже потом, смачно ударить кулаком по уху Суслика. — В целях воспитания ты уже получил. Теперь, — я схватил долговязого за ворот ветровки. — Совет от старшего сталкера: не ставь напарников в свои долги. А еще лучше советуйся. — Я все понял. Понял. Я сам хотел расплатиться за долг. Если бы тебе не сказали, ты и не заметил бы. — Заскулил Суслик, пытаясь извернуться из моей железной хватки. Без церемоний я треснул ему по затылку и наконец, отпустил. — А это за излишнюю самоуверенность! — Ну, мы же все равно завтра в Заповедный лес поедем. А там точно найдется, чем оплатить долг. — Так, Суслик, планы меняются: мы выезжаем сегодня же. Дрозд конечно не бармен и не Сидорович, но надолго оставлять дело нельзя. Заводи свое корыто. Напарник даже воодушевился от приказа к незамедлительным действиям. Запрыгнул на водительское сиденье, с удовольствием завел двигатель. Запорожец с натугой заурчал. Старая техника останется старой, как ее только не ремонтируй. Чудо вообще если поедет. Я уселся рядом, для уверенности обнял цевье автомата. Да поможет нам Черный сталкер! Напарник осторожно отпустил сцепление, нажимая на педаль газа и чудо, мы тронулись. Сталкеры чаще передвигаются пешком из-за аномалий и радиации. Впрочем, даже просто сидя в кабине, получаешь облучение. Надо отдать должное Суслику, он хорошенько почистил салон. Счетчик Гейгера потихоньку попискивал, но серьезной опасности нет. С дороги мы почти не съезжали, а в случае редкой аномалии преграждающей нам путь я предупреждал заранее. Потому мы спокойно набрали сорок километров в час и за смешное время добрались до свалки. Первое, чего я искренне боялся — это бандиты. Они любят подкарауливать сталкеров на входе и выходе могильника старой техники. Однако нам несказанно повезло, когда ожидаемого народа не оказалось. Вот только радость наша была скоротечна. Всего в ста метрах у ангара велся ожесточенный бой. Суслик посмотрел на меня многозначительно. — Я тебе Шварценеггер что ли? — Недовольно воскликнул я на немой вопрос напарника. — Нам незачем ввязываться в перестрелку. Наша цель: юго-запад свалки. Зажимай педаль газа, и мы проскочим в пару секунд. — Там ведь сталкеры. Надо помочь… — Взгляд мольбы и оттопыренная губа давят на нервы. — Жди меня у западного выхода ангара. — Психанул я, вываливаясь из авто. Ну, что за поганец? Надо срочно прекращать давать собой манипулировать. От этого я становлюсь излишне смелым идиотом. А такие долго в Зоне не обитают. Пока я медленно на полусогнутых ногах приближался к воротам ангара, Запорожец прогремел мимо, выруливая к остаткам советской дороги. Для того чтобы быть маневреннее оставил рюкзак у напарника, прихватив только автомат Калашникова и излюбленный Кольт. К моменту как я добрался до железобетонной ограды, стрельба поутихла. Иногда гремели одиночные выстрелы разного калибра. Но видимо никто, ни в кого, не попадал, ибо криков не было. Людей вообще было не слышно. Осторожно зашел за ворота. Повёл автоматом из стороны в сторону. Никого. Двор абсолютно пуст. Короткая автоматная очередь эхом разносится внутри ангара. Зная, насколько могут быть агрессивны бандиты, проверяю ржавый вагон, застывший на рельсах. Далее продвигаюсь в ангар. Оказавшись внутри, мне в поле зрения попадается тело на левой платформе. Чуть ли не ползком иду к телу, как полоумный вожу дулом. Верхние пролёты, поезд посередине, технические «карманы» между балками — всё кажется давно заброшенным. И тут тихо. Даже звуки отчаянной перестрелки утихли моментально. Покойник мне не понравился. Трупы в Зоне могут быть на каждом метре. Для живых это предупреждение и маленькая записка. Данный труп лежит здесь относительно недавно. Остатки одежды отсырели и покрылись налётом, плоть подсохла, тошнотворный запах гнили раздражает глаза и носоглотку. А еще у покойника не было половины черепа, а мозг аккуратно извлечён. Скорее даже не так. Череп разгрызли, а серое вещество съели. Откуда-то сверху снова раздался выстрел. Я пригнул голову, отскакивая за укрытие балки. Двери ангара, в которые я заходил, с натугой закрылись. Я дал короткую очередь в левый угол, где прогнулась со скрипом балка. Точно такое же эхо «стреляет» почти над моей головой. Я не знаю, что это за тварь. И не могу представить какой вид известных мутантов способен на такое. Уже очевидно ясно, что людей кроме меня здесь в помине нет. Короткими перебежками от балки до балки я стараюсь добраться до западных ворот. Совсем рядом со мной упал увесистый кусок арматуры. Я снова стреляю в примерную точку, откуда в меня швырнули. К сожалению, пули уходят в «молоко». Единственное, я заметил на горизонтальной балке у крыши краешек чего-то светлого. Прицельно стреляю по пятну. Оно дернулось, по ангару разнеслось эхо призрачных выстрелов, а потом это упало на крышу поезда. Бесформенная бугристая капля со шлепком ударяется и вытягивает в разные стороны две пары конечностей. Моему взору предстаёт приплюснутая морда с огромным зубастым ртом. Широкие ноздри втягивают судорожно воздух, а узкие отверстия по бокам выдувают излишние остатки как жабры. Глаз у твари нет. Вместо этого на лбу костяной нарост. Тварь напоминает слепую жабу мерзкого грязно жёлтого цвета. Некоторое время мутант водит по амбару мордой и чётко замирает именно на мне. Ни секундой не медля с диким криком, я стараюсь всадить мутанту как можно больше свинца. Тварь дёргается, из боковых отверстий выпускает эхо другой автоматной очереди. Увы, обойма «Калаша» опустела скоротечно. Мне ничего не остаётся, кроме как бежать к воротам. Слепую тварь изрядно потрепали пули, однако не убило. Потому это уродливое порождение Зоны уже перебирало конечностями в погоне. Бывают такие моменты, когда все чувства отключаются, и человек действует не от разума, а через инстинкт. Порой именно такое состояние аффекта спасает жизнь. Предугадать такое невозможно. Это срабатывает внутренний щелчок. Человек в страхе, но с избытком адреналина творит невероятные поступки. И кажется не логичными и безумными. У меня от нового впечатления сработал как раз тот самый щелчок аффекта, потому я с диким криком разворачиваюсь навстречу мутанту и размахиваю автоматом. Секунда замешки и цевье автомата сшибает одну конечность. Тварь от подножки теряет равновесие, неуклюже заваливается на бок. Бью прикладом в лоб твари, похожий на одну сплошную шишку. От ударов мутант извивается, хлопки несуществующих выстрелов гремят по всему ангару. Ботинком прижимаю тварь к земле, чтобы не дергалась. Я выдергиваю из кобуры Кольт и в упор всаживаю пули в образовавшуюся вмятину. Противная зеленая жидкость вытекает струйкой из дыр, пули вгрызаются в податливую плоть. Мутант еще пару раз содрогается и замирает. Смахнул рукавом крупные капли пота со лба, перевожу дух. Отлично! Я жив, а в Зоне на одного мутанта меньше. И может, если я не успокоюсь — будет на одного сталкера новичка меньше. К счастью для Суслика, когда дошел до машины я был спокоен. — Вот это перестрелка! Сколько там было людей? Десять? Пятнадцать? Эх, жаль, меня не было. Я бы этим бандитам физиономии поправил! — Восклицает напарник, заводя машину. — Ни одного не было. Ни бандитов, ни сталкеров. — Доставая сигарету, я только сейчас осознал, что внутри все ноет от спазма. Затяжка на пару секунд успокаивает, но с дымом начинает кружиться голова. — Я там один был. — А стрельба? Пальба шла такая, что мама не горюй! Хог, не тяни, давай — рассказывай. Народ хочет знать подробности. — Рули давай, народ. — Я делаю еще затяжку. Теперь накрывает долгожданное равнодушно-тупое состояние. — Жаба там какая-то слепая была. Эта стерва звуки выстрелов имитирует. Я теперь без сообщения о помощи, ни в какие перестрелки не полезу. Еще не хватало опять наткнуться на подобное. Так что салага, остальное без комментариев. Не хочу ничего больше рассказывать. — Потом обязательно расскажешь. А то мне жутко любопытно! Должен же ты меня учить и предупреждать. — Ага. То чему тебя действительно надо учить — так это держаться от Зоны подальше. А это тебе не увеселительное сафари. Суслик сразу же заткнулся и как положено водителю следил за дорогой. Я ему иногда подсказывал об аномалиях на нашем пути. Пару раз мы останавливались, потому что замечали рейды сталкеров. Так как тут хрен разберешь, кто свой, а от кого и маслину можно поймать, то мы притворялись ржавым металлоломом. Приходилось прятаться под сиденье и терпеливо ждать, когда они пройдут. Здесь свалка радиоактивных отходов, зараженных машин; потому к автомобилям стараются не подходить. Фон слишком сильный. А также на наше счастье, что автолюбителей подобно Суслику в Зоне мало. Чем ближе мы подъезжали к лесу, тем приятней становилось быть здесь. Сейчас конец лета и в этой части Зоны почти не ощущается присутствие отчуждения. Заповедный лес тянется естественным массивом до Дитяток и дальше до самых болот. Деревья не покорежены уродствами, на ветвях блестят листья. Кроны настолько разрослись, что здесь всегда полутень. В редкие моменты солнца, лес украшают блики лучей и тени. Переплетаясь в замысловатые узоры, создается чувство, что ты в самом обычном лесу. Но вот из-за сосен мерцает голубыми искрами «электра». Как оторванный и взбесившийся кабель прыгает по земле электрическими разрядами. А если приглядеться, то вдалеке чернеют шелковые занавеси «жгучего пуха». Его так много, что кусты образуют терновую стену со способностями ядовитого борщевика. А еще лес наполняют голоса. Не пение птиц или рычание зверя, а именно голоса. Заповедные леса сплошь пересекают пси-поля. Невидимые искажения, которые проникают под черепную корку, щупальцами закрадываясь в извилины мозга. Если о радиации можно узнать по счетчику Гейгера, а от аномалий найдется болт, то границы пси-поля заранее не узнаешь. В заповеднике нельзя долго находиться. Рискуешь пополнить ряды зомби, что бессмысленно ошиваются среди деревьев. Нашей целью стала небольшая избушка лесничего. Единственное место, куда ведет широкая тропа. Запорожец отлично вместился на тропке, и нам не пришлось идти пешком последние три километра. Хотя конечно вплотную к избушке мы все равно побоялись подъезжать. Суслик тщательно закидал машину ветвями для маскировки. Я промолчал, ибо маскировка была хуже некуда. Ну да ладно. Включим на худой конец фантазию и представим, что это огромный муравейник. Или еще что. Не так велика проблема, как о ней говорят. Избушка облюбована местными бродягами довольно давно. Окна криво заколочены, оставляя узкие бойницы. Снаружи в бревнах зияют пулевые отверстия, крыша скособочена, есть провалы. Внутри ничего примечательного. Пустые комнаты с отсыревающей глиной на стенах. Печка, выложенная на совесть. И конечно глубокий погреб, который особо ценится в этом строении. Для уюта в погреб кто-то притащил тужурку и ватные матрацы. На глубине в два с половиной метра практически не ощущается действие выброса. Нам это на руку. Без дела мы не сидели. Разогрели тужурку, приготовили поесть. Суслик потом копался отверткой в каких-то приборчиках. Он умудрился с собой в рюкзаке тащить все это. И судя по компактности, он пытается собрать детектор. — Вот, не пойму я тебя, Суслик. Ты парень умный, смекалистый. Голова с руками дружит, постоянно что-то мастеришь. Машину вон, даже по частям собрал. Тебе с такими способностями незачем по Зоне бродить, достаточно на базе обустроиться техником. Мужикам то броню починить, то коммуникатор настроить и оружие прокачать. Цены бы тебе не было! — Мне не нравится на базе задницу отсиживать. — Буркнул поглощенный делом напарник. — А что тогда тебе нравится? — Артефакты искать. Это азарт и чистая прибыль. А тачку я чинил лишь для того чтобы передвигаться быстрее. Пока другие медленно пробираются к скоплению аномалий, я там уже побываю. Это ведь круто искать камни Зоны с необычными свойствами. И конечно потом радует выручка за артефакты. — Понятно. Разговор из серии: «Я тебе про аномалии, ты мне про артефакты». Так рассуждает большинство новичков, так что я даже не удивлен. Жажда наживы пагубная цель, Суслик. — Вздохнул я. — Нет… — мотает он головой. — Я не гонюсь за наживой. Поиск артефактов для меня исполнение другой цели, значимой, нежели деньги. Поднакоплю за продажу артефактов и приобрету себе комбинезон «СЕВА». А с комбинезоном мне откроются новые дорогие камни. Сам сделаю уникальный детектор, и до основной мечты будет рукой подать. — И какая у тебя мечта? — Прости, Хог, но сказать не могу. К мечтам надо стремиться молча. — Как знаешь. Бросай свою самоделку и иди к скромному ужину. Остынет, будут сплошные сопли. И тогда будешь голодный до утра. Второй раз разогревать не буду. Я протянул напарнику банку с бульоном из тушенки и черный хлеб. С аппетитом уплели сталкерский походный ужин. Никаких изысков. К добавке присоединились армейские галеты. И, несмотря на такую скромность, мы вполне наелись. Ну, я наелся. Суслик еще пару минут печально скрёб банку, вылавливая упущенные крошки. Что поделать брат, сокращай размеры желудка вдвое. Или топай на кордон охотиться за кабаном. Чёрт, под таким занудным скрежетанием кинул парню еще пачку галет. Несколько минут и упаковка пустая. Шустро он! Между ужином заодно рассказал о стычке в ангаре. Так как времени у нас предостаточно, а дел никаких не было, я завалился спать. Напарник еще около часа ковырялся в микросхемах и после мирно засопел. Ближе к утру нас изрядно тряхнуло. Голову будто сдавило тисками. По мере нарастания выброса из стен начали выскакивать призрачные галлюцинации. Я прижал ладони к ушам, чтобы не слышать навязчивое гудение, но это звенело в голове. На призрачных снорков и псевдособак я не обращал внимания. Они лишь усиливают чувство агонии и паники, если им поддаваться. Напарник скорчился в другом углу. Лишь бы хватило сил не браться за оружие. Парень держится молодцом, хотя пытается выгнать звон из головы, путем легких ударов лба о пол. Выброс пульсирует из центра Зоны, невидимыми волнами распространяясь на протяжении тридцати километров. Странно, но явление багрового неба и давления на психику появляется строго под куполом Чернобыля. За оградой никто не чувствует влияния выброса. И даже багровое небо сокрыто от глаз мирных жителей куполом неведения. Для всех Чернобыль мёртв, для единиц — это сплошная аномалия. Даже учёные, получившие официальный пропуск на пребывание в Зоне, не могут ответить, почему Зону лихорадит. Выброс пошел на убыль, и постепенно, от которого мозг взрывался, прекратился. Обычно после хорошей взбучки кружится голова и тошнит. Так как мы довольно далеко от центра, то ужин остался на своем законном месте. — Ты как? На, глотни. — Протянул напарнику фляжку с водкой. Суслик сделал глоток и сморщился. — Зато сейчас мутить перестанет. — Тоже пригубился к фляге. — Какой дурак сказал, что водка выводит радиацию? — Откашливаясь, продолжает кукситься парень. — Пьяный и со сломанным дозиметром. Я не сомневаюсь, что ты еще привыкнешь. Напомни мне как-нибудь напоить тебя до отключки. Суслик показывает мне эффективный жест среднего пальца и собирает рюкзак. Какой обидчивый! Может еще дать хлебнуть веселящего напитка, а то зануда. Пораскинув мозгами, решил, что поить пока напарника не буду. Все же он действительно отлично ищет артефакты. Будет обидно, если этот засранец не сможет оправдать инструменты на авто. Включая тот факт, что долг переключится на меня в случае неудачи. Так что я искренне желал удачи Суслику. Осторожно приподнимая крышку люка, вылезаю из погреба. Довольно необычно находиться в абсолютно пустующем здании, где каждый шорох или звук усиливаются эхом от голых стен. Я вылез, присев на корточки и вслушиваясь в тишину на улице. Для уверенности проверил обзор из всех бойниц. На последнем окне прямо рядом с бойницей возникла перекошенная рожа. От неожиданности я отскочил на шаг назад, а после прицельно выстрелил в зомби. Зомбированный мужик был еще свежим, чему свидетельствовали алые брызги. Напарник уже стоял у двери с готовым автоматом. — Я влево, ты следом направо. Стреляй в любых жмуриков. — Отдаю я команду. Откинув дверь, выскочил, просматривая на мушку свой сектор. Никого нет. Судя по тишине позади, напарник тоже никого не заметил. Мы прошлись вокруг дома, но тот, что напугал меня у окна, был единственным обезумевшим скитальцем. У зомби были затуманенные глаза, руки в синяках и одежда самого обычного бродяги. Рюкзак у этого экземпляра истощённый, скорей всего перед выбросом выбрался за добычей, да вот не рассчитал и не добежал до избушки каких-то несколько метров. Упокой его Зона! Я вытащил свой нож мачете, пристраиваясь лезвием к горлу мертвеца. При виде зияющей раны и скрипе лезвия о трахею, Суслик булькнул и отскочил в сторону, исторгая остатки не переваренного ужина. Меня подобная экзекуция тоже не приводила в восторг, но без головы Зона не поднимет беднягу повторно. Перед тем как вернуться в компанию к напарнику помыл тщательно руки от крови. А то его еще раз вывернет. — Хорошо, что не позавтракал… — Хрипит парень, стараясь не запачкать свои косички. — И вторую пачку галет не надо было тебе вчера давать. — Вздохнул я, трагично пожимая плечами. — Кто же знал, что не в туалет уйдет… — Какая разница. Все равно в кусты. — Переваренной пищей надо гадить, друг мой, а не блевать. — Похлопал его по плечу. — Сказал и успокоил. Фу, Хог, аппетит вообще к черту! — Суслик морщит лоб и реально становится похож на кровососа. Поэтому я не сдерживаю смешка издевки. — Оно и к лучшему, Суслик. Завтрак у нас будет в обед. А теперь на работу, сучий потрох! Ты еще бартер не отработал! Для ускорения в шутку я дал напарнику пинка, но он моей шутки не оценил. Ругается чего-то, дуется. Идет впереди по карте коммуникатора и говорит о равноправии людей, бубнит о том какой я козел чернобыльский и т.д. А мне хорошо! Никто же не виноват, что мне нравится его доставать. Перестану донимать, когда прекратит на меня коситься. Вот! Опять эта ненависть искоса. Я тебе сейчас второй пендаль пропишу! Таким образом, мы быстро дошли до искрящего поля «электры». Разряды словно змеи ползают между деревьев, иногда вспыхивают яркие вспышки опасных цветов. Это и есть артефакты. На два часа громыхнула раскатом аномалия. Видимо не статичный артефакт задел центральный пучок. Любоваться нам абсолютно некогда. Мы оба закрываем открытые участки тела одеждой. Резиновые толстые перчатки, резиновые калоши на подошвы, плотный противогаз и детектор в руку. Мы готовы. Суслик пару минут возился со своим переделанным детектором, но машинка, пискнув сразу же сдохла. Потому напарнику пришлось достать старый проверенный «Медведь» с датчиком направления передвижения артефакта. Больше на него я не стал обращать внимания. Он все равно сейчас поглощен поиском артефактов и лавированием среди аномалий. Чем и я сразу же занялся. Главное концентрация и внимание. А после этого скопления наведаемся к «жгучему пуху» и если успеем — дойдем до горячих камней. Последнее место выглядит как куча валунов, на которых прижилась «жарка». От огненных аномалий там так жарит, что камни покрыты копотью и обжигающе горячие. Кто-то однажды пошутил, (может не шутка), мол, яичницу из вороньих яиц там жарил. Но это все потом. А пока для меня есть только болт на веревке, дуга детектора и пара шагов до заветной добычи.