Приказ: двигаться вперёд!

Duobus certantibus tertius gaudet. (от лат.) Когда двое дерутся - третий радуется.

Завод «Росток», ныне самая безопасная база в Зоне, славится несколькими вещами. Во-первых, знаменитый подвальчик бара «Сто Рентген». Чем ближе ты к центру Зоны, тем чаще слышишь про местного завсегдатая Бармена, лучшие ценовые условия, вкусную еду и терпимый хостел. Во-вторых, гордые и наглые хозяева базы долговцы. Сталкеры, что приходят впервые часто удивляются, как на каждом углу грозят правилами. Туда не ходи, тут проходи – не задерживайся, сюда соваться не положено, оружие убери и желательно в специальное хранилище, косо не смотри и громко не дыши. В-третьих, здесь есть законные смертоубийственные бои на арене. Азартные люди (включая генерала Воронина) делают ставки и скандируют в специально отведенных будках за решеткой. Другие же участвуют либо как мясо принудительно (преступники, штрафники, неизвестные сталкеры, желающие прославиться), либо как бойцы по собственной воле (в основном каратели, опытные сталкеры, желающие заработать), либо отловленные заживо мутанты для более красочных и жестоких боёв. Часто арена заменяет смертный приговор. Вроде если выживешь против карателя, то будешь отпущен с миром. Но обычно бой не честный. Против карателя запускают в свитере и старым пистолетом, в то время как противник вооружен немецкой винтовкой FN-2000.Такие порядки тут. И менять их не собираются. В группе с Иванцовым мы легко дошли до южного входа на базу и с такой же легкостью прошли на охраняемую территорию. Через рупор по базе разливается неизменный трек Firelake и периодически объявления голосом бармена о работе, и куда надо обращаться заинтересованным. Собственно нам тоже требовалось в бар. Потому попрощались с сержантом, договорившись встретиться позже. За время короткого пути я немного пообщался с ним и пришел к выводу, что он человек адекватный и не так напыщен как его товарищи по клану. Мы же спустились в «Сто Рентген». Однажды я уже был здесь. С тех пор немало выбросов стукнуло, а бар так и не изменился. Оружие при входе забирает раздражительный Жора, (Еще один тип с подобным именем, который также меня бесит). Бармен сидит за стойкой и со скучающим видом смотрит в маленький экран телевизора. Подключенный видеомагнитофон в сотый раз прокручивал фильм Тарантино: «От заката до рассвета» Замаскированные вампиры под сочных стриптизерш завлекают путников танцами в полуобнаженном виде. Плёнка кассеты изрядно потрепалась и потому картинка порой рябит и звук с помехами. Посетителей в баре немного. Человек пять, не считая нас и персонала. Мужчину у самого первого столика я сразу узнал. Потому сначала подошли к нему. Явно мужик заливал водкой какую-то трагедию. Из закуски стоит тарелка с малосольными огурцами и хлеб. Сам же сталкер не торопился осушить бутылку «мягкой», оперев голову на руки, причитая себе под нос. - Здорово, Охотник! - поздоровался я с мужчиной. - О! Привет, Хог! Рад видеть тебя. - Охотник приободрился. Горькая улыбка растянулась на иссушенных губах. - И я рад тебе, друг. Чего случилось? Охотник с досадой махнул ладонью. Потянулся к пустой рюмке. - Да ситуация плохая. Вот веришь? Никого не боялся! А это пересекал Дикие территории по направлению к базе. От научников шёл. Лежки все обошел с патрулём и в тихий закуток нырнул. А там рычание со всех сторон, хрип такой жуткий. И не видно никого! Я из своего обреза выстрелил и бежать. Со стареньким охотничьим ружьём с кровососом сложно справиться. Сосатель меня в подземный переезд зажал. Меня переклинило. Стрелял как сумасшедший. А тут ещё и выброс начинался. В общем, кровосос с первой волной отступил, а я в ближайший подвал убежал. - Так жив же остался! Руки и ноги целы. А что испугался - не стыдно. В Зоне и самый закаленный духом может психом стать. - Утешая его, похлопал дружески по плечу. - Бежал в укрытие сломя голову. Дедовский фамильный обрез в переезде потерял. Сюда вернулся. Как дошел – не помню. Сам я на Дикие территории теперь ни ногой. Да и куда я теперь без оружия? – Охотник меланхолично вздохнул. - Сожалею. Попроси кого-нибудь принести обрез. И не лезь в бутылку. Лучше от этого не станет. Сам знаю. – Я мягко отобрал рюмку у бедняги. - Хог, может, ты сходишь? Я заплачу. Мне просто никак. - Прости, Охотник, но я с напарником пришел, а он новичок ещё. Да и дело у меня незаконченное. Поспрашивай, авось найдется кто. Ты мне лучше расскажи новости какие-нибудь. Раз уж здесь торчишь, то слышал интересное. Охотник задумчиво почесал небритый подбородок. Суслик тем временем стоял за самодельным соседним столом, обнял ящик и озирается по сторонам. - Все только об одной новости судачат. Позавчера военные вертолеты высадились в районе НИИ Агропрома. Фактически за три часа выгнали Долговцев и заняли здание института основательно. Те, кому посчастливилось уйти, сейчас группами приходят сюда. Долговцев здесь стало много. Так и мелькают черно-красные комбинезоны. А укрепившись в институте, буквально сегодня военные атаковали сталкерский перевал на НИИ. Многих убили, остальные до последнего держат оборону. Бармену приходят сообщения о ситуации. Теперь на Агропром лучше не соваться. Уже на подходах военные отстреливают. Хуже чем на обороне Кордона. – Поведал Охотник. - М-да. А мы получается накануне нападения с базы ушли. И хорошо после выброса не наметили туда дорогу. Фиг знает, как бы получилось, особенно когда не в курсе. И что сейчас с базой? – Меня данная новость не радовала. Пусть там и был Дрозд, но остальным сталкерам я не желал смерти. - Оборону держат энтузиасты. Военные серьезно намерены захватить место, потому отступают для перегруппировки и атакуют с новой силой. Желающих помочь мало. Скорей всего позицию заберут. - Жаль, конечно. Это была последняя организованная база сталкеров. Сначала за железнодорожной насыпью ферму вертолетами проутюжили, а теперь и Агропром разгромили. Военные, мать их! Порой хуже бандитов. Деревню без конца рейдами донимают и в Зоне покоя не дают. – С досады налил себе дармовой водки. Охотник не против самодеятельности и тем паче последовал моему примеру. – Вот чуял я, что-то нехорошее будет. - Согласен. А вы сами по делу пришли? - Да. Пожалуй, с торговцем надо поговорить. Охотой занимались. Не против, если я отойду? Потом вернусь к тебе, Охотник. - Конечно. – Сталкер улыбнулся чуточку веселей. Бармен встретил меня унылой физиономией, будто жизнь хозяину бара уже совсем не мила. Попробую его привести в доброе расположение духа. Раз уж я - дотошный оптимист, то буду ожидать лучшего. С деловитым лицом я взгромоздил на столешницу рюкзак. Заодно скомандовал напарнику сделать тоже самое. Сам же я примостился между поклажей. Натруженная спина приятно заныла от свободы. - И что это значит, сталкер? – недовольно спросил хрипло Бармен. - Провиант на вашу компанию дармоедов. - Следи за выражениями. – Не будь колоссальной лени, габаритный мужчина принял бы силовые меры. А так лишь ограничился суровым взглядом. С неохотой он проверяет содержимое рюкзаков. Вытащил один из свёртков, тщательно осматривая и принюхиваясь. – Видно сразу – свежее мясо. Заберу всё. Зайди сюда, сейчас взвесим. – Бармен опустил рюкзаки к себе за стойку и обратился к охраннику. – Гарик пропусти поставщика. Как оказалось, в соседней сокрытой от любопытных глаз комнате находится склад. Три старых холодильника тихо гудят в одну линию, множество полок помещают предметы амуниции и прочую мелочь, в дальнем углу стеллаж с оружием и два больших вместительных сейфа. Среди этого богатства пристроен уголок отдыха хозяина с диваном и тусклыми коврами. Здесь же оказались советские весы для учёта товара на склад общим весом. Потрудившись, мы посчитали почти двадцать шесть килограмм. Сразу даюсь диву, как вдвоем столько тащили! Зато гонорар вышел утешительным. Заодно показал торговцу хабар. Сошлись в цене во всём кроме «Грави». За этот артефакт Бармен по своим причинам поставил мало, и я отказался продавать. Немного задержались для расчёта цена/качество. Бармен перечислил на мой счёт деньги и занялся заполнением холодильника мясом. - Кстати, можно сделать заказ? – вспомнил у выхода свои размышления. - Валяй. - На ужин мне и моему напарнику бульон с мяском сварить. - Без проблем. Тебе сегодня за счёт заведения. Бармен даже не повернулся. Настолько был занят делом. Впрочем, славно, что он слышит и отвечает мне. - Тогда заглянем вечером. А пока мне надо скинуть половину гонорара Суслику. Надо только уточнить id номер счёта. Вот только у кого я спрошу, если напарник из бара испарился? Я отлучился на полчаса, а он не мог терпеливо дождаться. Подошел к скучающему Охотнику. Может он видел. Нет, к сожалению не видел. Давний знакомый слишком увлеченно рассматривал столешницу и не заметил, когда двухметровый парень покинул бар. Охранник Жора на входе грубо послал меня в ответ на спокойный вопрос. Правда, потом добавил, что без личного оружия долговязый далеко уйти не мог. Калашников и пистолет с биркой прозвища хозяина остались у охранника. Я же выскочил во двор, соображая, куда он мог пойти. Я бы так не беспокоился за парня, если не два несовместимых обстоятельства: запретные территории клана Долг и заложенные уши, которые не внемлют устному предупреждению. Сначала хромыми перебежками направился влево, где свободная зона пребывания сталкеров. Бывшие здания цеха остались пустыми коробками с высоким потолком. Грязные участки застилают хвойными ветвями, в середине относительно чистого пола разжигают костёр в обрезанной бочке или ставят печь. Кому не хватает денег на хостел и нечего терять (порой могут обшарить карманы спящего) ночуют прямо здесь. Или наоборот сплоченная группа бродяг, которые коллективно выбирают отдых у костра. Сейчас был последний случай. Трое в отличных комбинезонах громко травили бородатые анекдоты и распивали початую бутылку кедровой водки. - Привет мужики. Высокого парня двадцати четырех лет с дурацкой бородкой не видели? - С ящиком такой? На кровососа похож ещё. – Улыбается сталкер в переделанном военном костюме «Берилл-5». – Нет. Не видели. - Мне не до шуток, мужики. Куда он пошел? - Откуда нам знать. Влево… - растягивает он, а я дергаюсь по направлению. – Или вправо. Или поперёк. Вариантов много. Его дружки давятся смехом. Я начинаю закипать. Я хотел по-хорошему, потому сами напросились… - Ладно. Ответьте тогда - куда делась ваша водка? - Мужик, у тебя паранойя. Вопросы странные задаешь. Никуда наша водка не делась. - Ответ не верный. – Я схватил бутылку и со всей дури разбил об пол. Не надо доводить психа до белого каления. Компания, честно говоря, не ожидала такого фортеля. Тыкаю на них бутылочной «розочкой» и продолжил дружелюбным тоном. – Вопросы у меня самые обычные. А если не ответите нормально, то вместе со стеклом, песочком и прочим дерьмом водку будете слизывать прямо с пола. Мне плевать, что я испортил ваше мероприятие. Вооружен здесь только я. А так как я псих, то лучше мне не перечить. Так куда направился тот парень? - Спокойно. Он тут осматривал всё. Видно не местный. Дальше к зрительскому входу арены направился. – Ответил второй сталкер в сером пыльнике, что замер с бутербродом. - А водку-то за что?! – Очухался шутник. - Вот теперь спасибо за содействие. – Выкинул осколок в костер. – А выпивка - это дрянь. Чрезмерное употребление убивает благоразумие, страх и стыд. А вы ребята уже дошли до кондиции. Вякнуть мне никто не посмел. Даже странно, ибо обычно подобное не обходится без драки. Возможно, мужики кроме алкоголя покурили травы, потому и затормозили. Ушел от них словно царь песочницы. Рана жутко разболелась. Я ведь так и не посмотрел что с ногой. А инъекция постепенно ослабевала своё чудодейственное свойство. В центральном здании с башней разместилась та самая арена. В подобие предбанника разместились клетки с мутантами. Над ними кусок фанеры с крупным текстом - «Запрещается кормить мутантов, совать руки и другие предметы в клетку, дразнить и громко кричать! За нарушение штраф!» Ага, в виде руки на обед животинке. У лестницы, ведущей на галерку, приставлен охранник. Судя по всему, рядом за столом сидит букмекер. Перед ним учётная бухгалтерская книга толщиной в том энциклопедии. Скажу так: букмекер выглядит более накачанным и солидным, чем охранник. Полностью седая голова и обычный плащ поверх тельняшки выдают уже отвоевавшего своё бойца. Не хватает голубого берета и округлое лицо на бычьей шее смотрелось бы гармоничнее. Взгляд умного расчетливого человека изучил меня, отмечая что-то также про себя. - Доброго дня, сталкер. Чем могу помочь? - гулким басом спросил бывший десантник, ныне букмекер. - Друга ищу. Сусликом кличут. Не торопясь он открыл бухучет. Прошелся по аккуратным записям. Снова обратился ко мне: - Есть тут такой. Сделал ставку на бой «один на один». Как и все прошел в кабинки наблюдения. - Мне надо туда... - Посторонним вход запрещён. В кабинку может пройти участвующий в ставках. - Я хочу поставить на кого-нибудь. Пятьсот рублей. Кто участвует? - меня бьёт озноб. В голове не укладывается, как за полчаса Суслик успел попасть в неприятности. Ну как?! - Ренегат против бандита. Бой на равных. Из вооружения пистолеты Макарова. Коэффициент ставки 2.2 от суммы на выигрыш и проигрыш. Если хочешь поставить на кого, то говори никнэйм, id и на кого ставка. - Хог. Номер 6624436. Ставлю... на ренегата. Будь они не ладны. Букмекер записал в строку таблицы данные, и суровый охранник отошел в сторону, пропуская меня. Как я понял, бой должен был начаться вот-вот. Кабинки, что раньше служили диспетчерскими с панелью управления кранов в цехе, сейчас полностью демонтированы. Помимо бронестекла в панорамных окнах приварены прутья решётки. Видимо, чтобы толпа не стучала в бешенстве кулаками. Народу собралось много. Сталкеры и долговцы топчутся в кабинках, с азартом шумно ожидают гладиаторских зрелищ. Среди всех, я, наконец, заметил отличительный рост и вид напарника. Взвинченный до предела я развернул его к себе. - Ты совсем оборзел кусок идиота? - Хог, ты не злись. Я сейчас объясню. - Суслик фактически орёт, перекрикивая всех вместе взятых. - Сколько ты поставил? - Всё в ажуре будет. - Сколько, мать твою, ты поставил? - Я верну Дрозду деньги. Сам задолжал - сам и отдавать буду. Так, ясно. Парню не только слух повредило, но и мышление. Вдох-выдох, Хог, дыши глубже. Прибить я его всегда успею. Голос комментатора огласил о начале боя - «Приветствую вас, уважаемые сталкеры! Сегодня мы начинаем с бандитской перестрелки. Эти ребята пытались уйти от правосудия и оказались здесь в качестве кусков мяса! В левом углу любитель треников и кастета – бандит; в правом углу перебежчик от честного заработка – ренегат. Бой выявит, кого мы пинками выгоним на волю, а кем сегодня будем кормить собак! Итак, начали!» Честно говоря, я не знаю за кого болеть. Пятьсот рублей мне не жалко. А вот за чью победу поставил Суслик, и главное, сколько поставил – беспокоит меня больше. Оба кандидата не блистали умением рассчитывать ходы и не владели оружием. Борьба шла на быструю реакцию и кучность стрельбы. Игра в поддавки продлилась меньше пары минут, когда ренегат всадил в замешкавшегося бандита несколько пуль в область живота и груди. Дополнительного выстрела в голову не потребовалось. Бандит навзничь распластался на полу. Овации и гарантия жизни победителю. Все гонят ренегатов, но на самом деле они вынуждены собираться в группы эмблемы со скорпионом и промышлять разбоем и грабежами. Это изгои Зоны. Как ни странно, но в Чернобыле есть бомжи. Они прячутся без оружия в посёлках, часто сходят с ума от постоянного страха и безысходности. Зона - это не только неучтенные лица с оружием. Есть и дно сталкерства. Таких не возвращают в ряды группировок, и они не могут уйти за Кордон. И вот таких грязных, замученных людей находят Ренегаты. На правах клана дают кров, одежду, пищу и оружие. Общество сталкеров презрительно к «Скорпионам», не смотря на то, что это были бывшие соклановцы. А они на злость жалят в ответ. Не будь рядом меня, и если Дрозд ободрал Суслика, то парень стал бы ренегатом. Потому при встрече с группировкой я стараюсь разойтись мирно. В отличие от бандитов это получается в девяти случаях из десяти. Радости на лице Суслика я не вижу. Он нервно кусает губу и тарабанит худыми пальцами по ящику. Дай угадаю – проиграл? Мы спускаемся вниз, где букмекер увлеченно работает в программе КПК и сверяется с записями ставок. Как я понял, он делает рассылку со своего счета на выигрышные ставки и отправляет запрос на списывание со счёта проигравшего. Через пару минут мой коммуникатор коротким звуковым сигналом оповестил об изменении баланса. Депозит составил шестьсот рублей чистым наваром от ставки. Думается, с таким же коэффициентом был бы минус. Я заглянул на экран КПК Суслика, что стоял в ступоре словно загипнотизированный. К слову, я замер точно также. Со счёта списано семь тысяч двести рублей! То есть парень ставил шесть и ещё с процентом потерял. Я даже не знаю – убить его сразу, или скормить тварям в клетках по частям. К сожалению, возможно к счастью напарника, я уже так часто был зол, что сейчас перегорел как лампочка Ильича. Сил не было даже на элементарный подзатыльник или матное слово. В полном молчании мы отошли под укрытие крытого тупика с парой грузовых контейнеров. Тут же стоит бочка для розжига костра. Как-то настроение совсем пропало. Потому лучше до ужина побыть здесь. Неторопливо я разжег костер спрессованным сухим топливом. Уселся на преющий матрац и достал фляжку. Я видел, как виновато притупляет взгляд напарник, что-то вбивает в коммуникатор. Отхлебнув обжигающего напитка, уставился в языки пламени. Мыслей не было. Точнее были, но совсем не о разгребании навалившихся проблем. Я вспомнил дорогого мне человека. Верного наставника, сталкера широкой души, лучшего друга. Когда-то я и Миша пришли в неизведанные земли. Мы рвались найти то, о чём трубили в СМИ на первых страницах. Из Чернобыльской Зоны Отчуждения, или ЧЗО сокращенно, принесли инородный предмет со странным свойством. Нашедший первый артефакт - обогатился. До этого момента в Зоне уже были неучтенные лица, но те таскали радиоактивный металлолом. После сказочки о лёгком заработке поехали в закрытую Зону все кому не лень. Мы с другом также попались на уловку. И только оказавшись здесь, понимаешь суть слова «ложь». На пути к этим самым «лёгким» деньгам раскинулись поля аномалий, клыкастых уродливых тварей и стоят такие же охочие до богатств конкуренты. Это уже потом появились группировки с другими приоритетами. Наладилась торговля. От девиза: «каждый сам за себя» отошли к новому понятию: «не будь крысой сам и в окружении их не будет». До такого относительного мира пришлось пройти через ад. Я рад, что был не один. И вот сейчас, вспоминая Гоблина, я понимаю, как мелочны наши проблемы. Я также много косячил, а Миша разгребал потом после меня. Суслик занял моё место опрометчивого рискового парня. И, если уж Гоблин привил у меня свои привычки строгости и щепетильности, то и я смогу новичка сделать бывалым сталкером. - Балбес ты, Суслик. Дурное сочетание «балды» и «беса». Я тоже хорош. Оставил буквально ребёнка на чужой территории. Видимо это мне в назидание. Он осторожно протягивает мне КПК. Будто я не Хог, а злой бульдог на привязи, а машинка это куриный окорок. В диалоговом окне приложение электронной почты. Сообщение от Дрозда пришло ровно в пять часов вечера. И снова всего одна цифра: тридцать. Теперь понятно, почему Суслик побежал на тотализатор. Испугался. Это частично оправдывает его временное помутнение. Простить его за такой высокий проигрыш мне не скоро удастся. Будь проклят Дрозд! Мало того, что он живым с осаждаемой базы ушёл, так еще каждые пять часов увеличивает задолженность. А вот хрен ему псевдособачий! Вместо всей суммы перечислил парню только долг букмекеру. Отчего Суслик вопросительно на меня посмотрел. Я же махнул ладонью, мол, «всё пучком». - Будем действовать по принципу Гоблина. Пошлём всех к бюреру за йогуртом. А пока от пункта икс до игрека доберутся, устроим свои правила. – За этими словами я уже увлеченно просеивал сообщения общего канала от некрологов и прочего спама. Сам Дрозд, конечно, нигде не засветился. Он не настолько туп, чтобы забыть элементарные законы режима стелс. Однако, есть такое понятие как «сарафанное радио», кто-то обязательно проговориться. - А кто такой Гоблин? Я даже дернулся от неожиданности. После такого долгого молчания голос Суслика, словно звонкая затрещина. Тем паче вопрос обоснованный и на обычных не кричащих интонациях. - Опаньки! Смотрите, кто заговорил! И с какого момента я говорю не сам с собой, а именно с твоей персоной? - Примерно с арены. – Он пожал плечами. – Так ты не ответил про Гоблина. Твой знакомый? - Театр, блин, по тебе плачет. И кулаки чешутся от желания зазвездить в лоб. А про Гоблина… лучший друг. Когда-то вместе Зону топтали. Дружили ещё до прихода сюда. Собственно, с ним через многое прошли, многое видели. Миша мне старшим братом стал. - А где он сейчас? Ты когда на Кордон пришел один был. - Погиб Гоблин. Полезли куда нельзя - за барьер. Тогда и не знали, что там творится. Прошли всего метров двести и Мишку, будто изнутри стало что-то убивать. Мне может немного артефакт помогал. А Гоблин стал кричать, истошно так, что у самого поджилки трясутся; шлем ногтями начал царапать, на меня не реагировал, не слышал за болью. Я не успел его поймать и увести из опасного сектора. Он в сторону Радара побежал и через семьдесят метров мертвецом свалился. Выжигатель мозгов сделал своё дело. - Сожалею. Упокой его Зона. Не думал после этого уйти из Зоны? - Хотел. Смерть Миши спать не давала. Перед глазами та страшная минута появлялась. Собрал скромные пожитки и уже на Кордон пришел… только тебя, охламона, встретил. Я Волку за тебя ручался. Ты не думай, что я всегда таким козлом чернобыльским был. Эту должность у покойного Гоблина перенял. Не скажу, что был тебя хуже, но чем-то напоминал. Суслик улыбнулся. Пока я рассказывал ему о терзавшем меня событии, стало намного легче. Всё же не зря говорят о бремени души. Кроме Суслика я никому не рассказывал, куда делся мой закадычный товарищ. За этими душевными посиделками у костра незаметно базу укрывали сумерки. На серых зданиях медленно ползут ярко оранжевые лучи заката. Еще чуть-чуть и зарево покинет «Росток». К вечеру заметно холодает, но это также едва заметно из-за уюта костра. Сухое топливо уже давно сгорело, потому подбрасываю в бочку поленья. За этим поздним часом проверил прострел в ноге. Пуля пролетела насквозь и немного прижгла плоть, оттого крови не так много. Думаю, до утра потерплю, чтобы не колоть обезболивающее. - Вот меня давно мучает вопрос: почему тебя назвали так странно - Хог? – парень сел ближе к огню. Вытянутое лицо с необычной бородкой в свете пламени делает его похожим на шамана или Вуду. – С английского «Hog» означает боров или скупердяй. К какому значению поставили тебя? Засранец. Нет мне грешному покоя. Давно не подкалывал, да? - Есть такое понятие как дескриптор HOG в графическом редакторе для геометрических и фотометрических преобразований, а также классификации объектов на изображении. Работает локально независимо от других дескрипторов. – Припомнил я объяснение одного программиста, который также интересовался происхождением моего прозвища. - То есть увидел, к примеру, на просторе Зоны мутанта. Определил что это псевдоплоть, оценил расстояние, рассчитал процент столкновения. А еще примерно посчитаешь, сколько мяса можно отрезать. Так вот почему ты, жадюга, заставил столько мяса на горбу тащить! – напарник начинает хохотать. - Рассуждаешь, конечно, правильно, но я не скупердяй. Ну, может только немножко. И на своё прозвище посмотри. Забыл, почему тебя Сусликом назвали? Напомнить?! - Не надо… - А я напомню! – парень буквально взвыл, в ответ на мой оптимизм. Я же настроился греть ему уши и без того вредной историей. – В деревне новичков Каменка появился долговязый парень. Ничем он особо не примечался, так как и без него там было много новичков. Кличку по закону Зоны ему еще не дали, потому называли как есть - Костей. Значит, Константину однажды доверили табельный пистолет, выдали сухпаек и приказали вести дежурство неподалеку на пригорке. Сидит Костя, скучает, даже засыпает от однообразного пейзажа. Всякому понятно - фигня эта «их» вахта. И вот когда бесстрашный, (чего скрывать) неустрашимый байками Константин сладко прикорнул, появилась голодная стая. Нюх подсказал дежурному об опасности. Вскочил сразу, встал «столбиком», наставил на слепых псов пистолет. Но его же, на пост поставили, чтобы предупреждать. А он условный сигнал забыл. Потому Костя собрался с духом и свистеть начал. Вперемежку коротким и длинным свистом получился сигнал, к счастью который вовремя поняли и пришли на помощь. А за то, что двухметровый парень на посту спал и свистел потом, прозвали Сусликом. - И всё же я склоняюсь к версии, что ты самый натуральный свин. Ну, не может порядочный человек каждый раз рассказывать эту историю. – Бурчит напарник. - Да ладно тебе! Несколько раз мужикам рассказал. Подумаешь, потом пару дней свистели вслед. Хуже, если бы другое прозвище придумали. - Ещё скажи, я тебе должен спасибо сказать? - И поклон отвесить. – Я глянул на Суслика и вспомнил про одну мелкую, но важную деталь. – Кстати, брат, а ты помнишь про наш уговор? - Какой? - Про твою крутую тачку, которая на следующий же день угодила в щупальца «хваталки». Я пообещал, что объявлю через рупор базы о том, какой у тебя очешуенный транспорт и так далее. Если бы осталось что хвалить. Загвоздка в том, что сюда мы дошли на своих двоих. Смекаешь? Получается тебе выполнять моё условие, парень. Суслик округлил глаза и обнял ладонью бородку. Да-да, всё верно! Колымаги нет, а «отростки» - есть. Не порядок. - Может, ну на фиг спор. Запорожец всё равно был обречен на провал. Серьезно. Ты же не собираешься… - Собираюсь, Суслик, ещё как собираюсь. – Потираю ладони словно дьявол, провернувший выгодную сделку. – Ты только представь, какой чистый будет подбородок, как омолодится твоё лицо. Из фрика человеком станешь! - Не хочу! Я – фрик! Иди в пень, Хог. - Суслик, проиграл – выполняй условие. Пойдем к Бармену. У него как раз зеркало есть и освещение лучше. Станок у меня свой. Ты же не хочешь, чтобы клочками торчало? - Я не хочу вообще ничего сбривать. Без боя не дамся! - Иди сюда засранец… - я попытался схватить его, но он лягнул меня ботинком и, схватив ящик, отскочил в сторону. – Так значит. Тогда давай сюда полтергейста, я его Арни продам. Бои с подобными мутантами очень ценятся. - А Жору-то сюда, зачем приплетаешь? В уговоре его не было. Как я и думал, защита полтергейста перекроет у парня собственные амбиции. Насколько же парень может быть упрямым, когда дело касается подобной дилеммы? Я просто сдаться не могу. Он затеял этот спор, он проиграл, он и «штраф» выполняет. А раз упрямится, то буду давить на сострадание. - Потому что в уговоре было оговорено выполнять свою часть. А ты сейчас нагло увиливаешь. Так что давай проглота, хоть полезному делу послужит. Так уж и быть, поставлю на него тысячу. - Жмот. Лишь бы денег заработать. Я уже со счёта сбился, сколько раз ты Жорку продать собрался. – Напарник прячет ящик, чуть ли не за себя. – Не дам. - Решай. Либо ты даешь мне тебя побрить, либо дай заработать на Жорике. Я смотрю в карие глаза напарника, в которых помимо отблеска пламени сверкает злость. Он не решается возразить и не может согласиться. Для смягчения ситуации я постарался улыбнуться как можно дружелюбней. Со стороны спор кажется сущей безделицей. И, конечно, я при всём желании уступил бы и оставил «фишку» парня. Однако я ему и так за последний день сделал уйму поблажек. Так и совсем потеряю авторитет. Сегодня он артачится в таком пустяке, завтра откажется выполнять серьезный приказ. В конце концов, я побеждаю, ибо парень выдыхает напряженный вдох, опускает плечи и смягчает взгляд. - В бар идти надо? - Да. – Кивнул. – Управимся быстро. Заодно вовремя будем к ужину. Бармен отличный суп сегодня варить будет. Мы потушили костер. Пришлось доставать нашлемные фонарики. Темень, хоть глаз выколи, ничего не поменяется. Как я и предполагал в гостинице остались еще свободные комнаты. Нам выдали ключ и отправили через левый коридор из бара в помещения, переделанные под гостевые номера. В общей комнате ванной-туалета нашлось зеркало. И после нехитрых действий на ужин Суслик вышел чисто выбритый. Я еще минуты три давился смехом, как парень по старой привычке поднимает ложку достаточно далеко от своего подбородка, дабы не испачкать то, чего уже нет. Даже мне непривычно теперь на него смотреть. Будет забавно, если и Жора не узнает. В любом случае нам будет время привыкнуть.