Равновесие

Сердце в груди билось с бешеной скоростью, гоняя по венам раскалённую, словно лава, кровь. Тело билось в агонии, заставляя раскрывать рот в беззвучном крике. Пот с лица вытирали чьи-то заботливые руки, а руки и ноги, дёргающиеся в конвульсиях, крепко и одновременно осторожно держали. Мысли в голове путались, и ничего не хотелось кроме того, чтобы это всё прекратилось. Всего лишь минуту покоя… Но тело снова и снова разрывала на части дикая боль. И в голове набатом билась лишь одна мысль: «Что со мной?»

***

-.ар-ари! Гарри! — сквозь пелену мрака слышался чей-то взволнованный голос. Вяло отмахнувшись высунутой из-под теплого одеяла рукой, Гарри только удобнее устроил голову на мягкой подушке и продолжил свой сон. Вот только кто-то продолжал надоедливо звать его и стягивать одеяло. Это уже было верхом наглости! Поэтому мальчик высунул ногу и, удачно приложив ей достающего индивидуума, накрылся с головой белоснежной тканью.  — Гарри, встань! Тебе нужно принять зелье! -продолжал говорить голос.- Гарри! — раздался громогласный крик. Названный болезненно открыл глаза, отпуская приятный сон. В теле чувствовалась ужасная слабость и тягучая боль, а по голове будто прошлось разъяренное стадо слонов. Сквозь приоткрытые веки мальчик осматривал помещение, в котором находился: белоснежные стены, потолок… Кровати, устеленные белыми покрывалами, расставленные в ряд. «Где я?»  — Что ж, придется применять крайние меры… — пробормотал кто-то и резко начал щекотать полуспящего мальчика. Послышалось шипение, и Трой с возмущением посмотрел на сонно протирающего глаза брюнета.  — О, Трой, это ты? — спросонья голос у мальчика был хриплым.  — А кто еще! — недовольно проворчал Лестрейндж. — Знаешь сколько я тебя будил? Не думал, что это настолько сложно!  — Прости… Где я? И почему я здесь?  — В нашей школе «Dark Gift». Ты помнишь, что было три дня назад?  — Три дня? — переспросил Гарри не веря в услышанное.  — Да. Ты здесь находишься три дня, — устало ответил Трой. — Так помнишь? Гарри слегка задумался… Так! Он в саду и садит орхидеи. Потом появился Трой… Затем пришёл дядя Вернон и попытался прогнать незнакомого гостя, но был вынужден сам убраться… А потом: они стоят вместе и держатся за руки. Вспышка… И он в прошлом у себя дома. Видит маму, отца и их…смерть, видит борьбу двух магов, и побеждает тот, что с седой бородой, а затем боль. Жуткая боль…  — Да. Что со мной произошло?  — Попытайся встать. Гарри нерешительно попытался выполнить просьбу друга… Боль тут же пронзила все его тело.  — Не вставай! Ляг обратно! — скомандовал Трой, увидев болезненную гримасу на лице мальчика. — Сейчас придет Мадам Литон и принесет тебе зелье…  — Что? — вопросительный взгляд в сторону Троя.  — Лекарство, — пояснил тот. — Ты в порядке? — неуверенно покосился на посиневшего друга Трой.  — Да…я… Кхм-кхах, — ужасный кашель сотряс тело юного волшебника, заставляя свернуться в калачик, чтобы подавить новые приступы. Трой резко встал и с беспокойством посмотрел на Гарри.  — Гарри, потерпи ещё немного, я сейчас вернусь. Лестрейндж скрылся в проеме двери, а в лазарете воцарилась тишина, изредка нарушаемая хриплым дыханием Поттера. Примерно через десять минут, которые для Гарри показались вечностью, в коридоре послышались громкие голоса и топот ног. Первой вошла маленькая полная женщина в белом халате, из кармана которого торчала волшебная палочка. Она стремительным шагом подошла к кровати и внимательно стала вглядываться в бледного Гарри… Тихие слова диагностирующих чар, раздраженное качание головой на их результаты.  — У вас грипп молодой человек. Обыкновенный грипп. — с явным облегчением в голосе проговорила она.  — Вы уверенны Мадам Литон? — взволнованный голос над головой заставил поморщиться. Слишком громкий и слишком резкий… Сознание постепенно покидало мальчика.  — Профессор Гриндевальд, неужели ВЫ, сомневаетесь в моих знаниях?  — Конечно нет, Мадам!  — Отлично! Выйдите, мальчику нужен сон и покой! — скомандовала полная дама. -Сейчас я дам ему зелье и он проспит до завтра.  — Как скажите! -поклонился темноволосый мужчина. -Наследник Лестрейндж?  — Иду, Профессор. Вновь послышались отдаляющиеся шаги.  — Гарри, я завтра приду обязательно. Слушай, что говорит Мадам Литон, она — врач! — сказал на прощанье Трой.  — Ложитесь спать, молодой человек! Вот! Прими Зелье Сна без Сновидений, — заботливо сказала Литон. Кивнув с улыбкой, Гарри выпил залпом зелье из прозрачной колбы и пожелал спокойной ночи. Через минуту за Мадам Литон закрылась дверь. А юный волшебник крепко уснул…

***

Собравшиеся в Норе маги, входящие в очень тайную организацию под названием «Орден Феникса» производили невероятный шум. Грюм постоянно что-то орал, Ремус подвывал, Молли создавала фоновые шумы. Остальные члены семьи Уизли спокойствия не добавляли. Директор следил за происходящим с налитыми кровью глазами. А повод был. Мальчишка-Гарри Поттер исчез! … Наконец его терпение лопнуло:  — Тихо!!! — от рыка почтенного старца задрожали стекла. — Итак! Нужно срочно найти его!  — Но где нам его искать? — осведомился Снейп.  — Не знаю, — старик задумчиво почесал бороду. — Проверяйте каждый уголок… Зайдите в банк… Я не знаю… — паниковал он. Прошло четыре дня, а вестей о герое магического мира не было.  — Ладно. Расходитесь. — скомандовал Грюм. Недовольные собранием маги поплелись домой. Да! Дел предстоит не мало. Но главное — НАЙТИ ГАРРИ ПОТТЕРА.  — Все образуется, Альбус. Все образуется. — Попытался успокоить своего друга Грюм…

***

…Время от времени Гарри открывал глаза и видел перед собой какие-то тени. Потом глаза сами собой закрывались, и тени пропадали. Его телу было тепло, мягко и уютно. Только голова сильно болела. В очередной раз выйдя из забытья, он расслышал чьи-то тихие голоса. «Наверное, я дома, — подумал он, — и мне все приснилось». Гарри попытался вслушаться в разговор, казавшийся поначалу сплошным гулом, и постепенно начал различать отдельные голоса. — Профессор Гроут, что вы думаете на счет его здоровья? — Спросил кто-то невидимый. — Как вам сказать, Мадам Литон, положение, конечно, серьезное, но все же давайте немного подождем. Детский организм гораздо выносливее взрослого, даже несмотря на то, что ребенок порядком истощен. Хотя удар головой о каменный пол был очень сильный. И еще грипп… — Его магия настолько сильна для такого юного возраста. Я поражена, Профессор Гроут! — Для меня это тоже нонсенс! Голоса стали звучать громче и внятнее. Гарри приоткрыл один глаз, чтобы подглядеть, кто такие эти тени. «Вдруг я дома и это дядя Вернон», — опасливо подумал он и хотел было снова закрыть глаз, но любопытство пересилило страх. Оказалось, что голоса принадлежали совсем не его «любимым» родственникам, а одной даме, которую он уже знал и неизвестному мужчине сорока лет. — Смотрите, Профессор Гроут, вы были правы, он открыл глаза, — обрадовалась Мадам Литон. — Ты меня слышишь? — Спросил профессор. «Да», — хотел ответить ему Гарри, но губы совсем не слушались. На всякий случай он снова прикрыл веки, чуть-чуть подсматривая в щелочку между ресницами. — Профессор, позовите его друга Троя. — Лестрейнджа? — Удивился мужчина. — Да, его. Тот отведет его в зал и познакомит со школой. Директор дал ему выходной день ради этого. — Хорошо. Дайте ему зелье. Профессор Гроут протянул ведьме колбу с зельем и вышел из лазарета. Женщина торопливо взяла из рук профессора лекарство и опустилась на стул рядом с кроватью Гарри. На него повеяло тонким запахом цветущей черёмухи. — Очнулся, голубчик! Вот и хорошо. А то сколько можно спать и нас волновать? Сейчас придёт Трой и покажет тебе школу, — приговаривала она мягким голосом. Она казалась такой доброй и нежной, что Гарри не стал больше таиться и широко распахнул оба глаза. Мадам Литон ответно улыбнулась и, приподняв его голову, поднесла к губам Гарри зелье. Гарри сглотнул это зелье и понял, что больше всего на свете хочет есть. — Изрядно напугал ты нас, дружок. Она покрутила в руках молоточек и поднесла его к Гарриному носу. «Бить будет!» — ужаснулся мальчик. Мадам Литон, заметив его испуг, усмехнулась и попросила смотреть на самый кончик молотка, покачивая им из стороны в сторону перед глазами мальчика. Гарри завороженно следил за молоточком, а сам в это время думал: «Как же странно все обернулось — чужой человек заботится обо мне больше, чем моя семья за всю жизнь». — С помощью молоточка я проверила, в порядке ли твой мозг и зрение. Я, видишь ли, доктор. Зовут меня Симона Литон. А тебя как? — Гарри. — Гарри, сейчас к тебе придут. Оденься, — сказала она, но, заметив вопросительный взгляд мальчика, пояснила, — Одежда на тумбочке, слева от тебя. И она ушла… Гарри тем временем, решил одеться, а то, и в правду, придет Трой, а он тут в пижаме. Из одежды оказалась мантия, которую здесь все носили, черные классические брюки и изумрудная шелковая рубашка. — Привет, Гарри. — Знакомый голос заставил обернуться растрепанного Поттера. — Привет, Трой. — Радостно поприветствовал его Гарри. — Ты как? — В порядке. Я пойду оденусь… — Нет. Сначала помойся, а то, неделю не мылся, — усмехнулся друг. — Ладно. — Не стал спорить мальчик (Гарри). Трой показал Гарри вход в ванную комнату, которая находилась в том же лазарете. Показав, где лежит полотенце, и, отвернувшись, Лестрейндж подождал, пока мальчик разденется и скроется в душевой. Когда послышался шум воды, он взял пижаму и скрылся за дверью, плотно прикрыв её за собой… Через некоторое время из душевой вышел смуглый, но главное чистый, Поттер. Шикарно одетый и не дурно пахнувший. — Я готов. — Заявил Гарри. — Тогда пойдем, — перестал разглядывать его Лестрейндж, — Только держись за мной и никуда не отходи от меня. — Хорошо. — Кивнул Гарри. И они направились к выходу из лазарета… Дверь, как по волшебству, распахнулась. За ней стояла высокая черноволосая волшебница в изумрудно-зеленых одеждах. Лицо ее было очень строгим, и Гарри сразу подумал, что с такой лучше не спорить и вообще от нее лучше держаться подальше. — Профессор Жаклин, наша заместитель директора, — сообщил ему друг. Мальчики вежливо поклонились и пошли по длинным коридорам замка. Замок. А иначе это место и не назвать. Длинные и темные коридоры, которые протягивались через всю школу. На стенах висели факелы и портреты неизвестных для Гарри людей. По этим самым коридорам носились дети в похожих мантиях, как и у Троя. — А они тоже… Внезапно воздух прорезали истошные крики, и Гарри даже подпрыгнул от неожиданности. — Что? … — начал было он, но осекся, увидев, в чем дело, и широко раскрыл рот. Через противоположную от двери стену в комнату просачивались призраки — их было, наверное, около двадцати. Жемчужно-белые, полупрозрачные, они скользили по комнате, переговариваясь между собой и, кажется, вовсе не замечая первокурсников или делая вид, что не замечают. Судя по всему, они спорили. — А я вам говорю, что надо прийти и почтить Милорда своим присутствием, — произнес один из них, похожий на маленького толстого монаха. — Я считаю, что мы просто обязаны это сделать… — Мой дорогой друг, разве мы не говорили, что это будет неразумный ход с нашей стороны? Призрак в литых доспехах и с ржавым погнутым мечом замолчал и уставился на Гарри и Троя, словно только что их заметил. — Эй, а вы что здесь делаете? — Знакомлю юного Гарри Поттера с нашим замком, — почтительно поклонился в ответ Лестрейндж. — Боже милостивый, — произнес один из них, пристально глядя на Гарри. — Это… Неужели это… Среди призраков воцарилась тишина, все они долго переглядывалась и кивали друг другу, словно решали какой то негласный вопрос. — Добро пожаловать домой, мистер Поттер. Добро пожаловать домой. — Наконец сказал рыцарь. Гарри не знал, что ответить. Все смотрели на него. У Гарри было ощущение, словно его ноги налились свинцом «Куда? Домой?» А вот Лестрейндж в недоумении поглядывал на все эти игры в гляделки. — Ладно, пойдем, мой друг, — заметив состояние своего юного друга, Трой поспешил увести его подальше от этих назойливых и странных призраков. Те только рот успели открыть, когда Трой и Гарри побежали прочь. Они выбежали из коридора, который, казалось, не закончится никогда, пересекли центральный зал, который вел на выход или вход в замок, и, пройдя через двойные двери, оказались в Большом зале. Гарри даже представить себе не мог, что на свете существует такое красивое и такое странное место. Поистине огромный зал был сделан в готическом стиле. Пол и потолок, которые были, как живые, изображали две стихии. Огонь и воздух. Было сложно поверить в то, что это на самом деле потолок и пол. Гарри казалось, что Большой зал находится под открытым небом и пылающим адом. Казалось, что вместе со стихиями двигалось и оживало все пространство… Множество круглых, небольших, столов, за которыми сидели ученики. Столы были заставлены сверкающими золотыми тарелками и кубками. На другом конце зала за более длинным столом сидели все преподаватели… Перед Гарри были сотни лиц, бледневших в полутьме, словно неяркие лампы. Среди старшекурсников то здесь, то там мелькали отливающие серебром расплывчатые силуэты привидений. — Красиво. — выдохнул он. — А то! Пойдем, я познакомлю тебя с нашим директором, профессором Гриндевальдом. — потащил его в сторону Трой.

***

Гарри и Трой вышли из Большого зала и направились на верхние этажи. Спустя энное количество ступеней, мальчики дошли до огромной, вырезанной из дерева, двери. — Правда. — Тихо сказал Лестрейндж. И двери со скрипом открылись. За ними находился огромный кабинет, обставленный: книгами, глобусом, одним письменным столом и большим стулом, так же вырезанных из дерева, и различными штуками, которые были незнакомы Гарри. Ближе к окну, за письменным столом, сидел мужчина. Слегка поседевший, в черной мантии и пронзительными серо-голубыми глазами. — Заходите. Приветствую Вас, Гарри Поттер в моей школе. — Широко улыбаясь произнес он…

***

POV Гарри POV Гарри — …Я был блестящим юношей, красивым, умным, а, главное, разделяющим идеи Альбуса. Я всегда выступал за подчинение маглов волшебникам «ради общего блага». Дамблдор был полностью со мной согласен, а на самом деле: это он придумал это правило подчинения, а не я. Инструментами в достижении этой сомнительной цели должны были стать Дары Смерти: Бузинная палочка, Воскрешающий камень и Мантия-невидимка. Дамблдор планировал использовать камень для воскрешения своих родителей, чтобы те сняли груз ответственности за сестру и брата с его плеч. Дамблдор уже планировал отправиться на поиски Даров, однако Аберфорт решительно воспротивился этому. Он напомнил брату, что тот должен присматривать за больной и неуправляемой Арианой. Между Аберфортом и ним разгорелась потасовка, и Альбус использовал против Аберфорта заклинание Круциатус. Я встал на защиту Аберфорта. В ходе драки кем-то из троих, а именно Альбусом, было выпущено заклятие, попавшее в Ариану. Мне пришлось скрываться. Смерть Арианы стала переломным моментом в жизни Дамблдора. Его идеи править миром стали куда более яснее. Он словно обезумел. Но для достижения этой цели ему надо было как-то прославиться. И он придумал: он решил обвинить меня в том, что я убил его сестру. Тем самым он сделал меня Темным Лордом. Конечно, все ему поверили. Он стал светлым магом, а я темным убийцей. Через какое-то время Альбус вступил со мной в схватку. Где я подставил свою смерть и он купился, впрочем как и весь Магический Мир… Уже второй час пошел после того, как я оказался в его кабинете. Профессор Грин-Де-Вальд рассказывал мне про свою жизнь. Про то, как стал магом; как впервые познакомился с этим умелым интриганом Альбусом Дамблдором; как тот его предал… В общем: почти всю свою жизнь рассказал. Правда, Зачем? И почему именно мне? Если честно, то я устал. И я хочу есть. Но не знаю: я никогда не смел перебивать старшего и тем более требовать от него чего-либо. Особенно просить поесть. Но голод сводит меня с ума! А в такие моменты со мной происходит что-то очень плохое. — Гарри… Гарри, — голос Грин-Де-Вальда отвлек меня от вкусных фантазий. Я посмотрел в его сторону. Серо-голубые, загадочно блестящие в свете свечей глаза, длинные, кажущиеся сальными чёрные, слегка поседевшие волосы и такая же чёрная мантия. А ещё этот пристальный взгляд, от которого по телу пробегают стайки мурашек и так и хочется сжаться, что, вообще-то, я и сделал. — Да профессор, — тихо отозвался я, в будущем надеясь не позволять себе такого проявления моих слабостей. А пока что, я ребенок и буду соответствовать своему образу: это получается у меня легко и непринуждённо, я ведь и есть маленький мальчик! — Ты наверное устал? , — я слабо кивнул. — Видимо я заговорился. — Он посмотрел на песочные часы, которые стояли на его столе. — Оно и верно! Можешь идти. За дверью тебя ждет твой новый друг. А насчет твоего усыновления… Я схожу, тайно конечно, в Министерство и все узнаю про твоих опекунов. Не волнуйся ты так. Все будет хорошо, — он ласково мне улыбнулся и жестом показал, что я свободен. Вежливо кивнув директору, я направился к выходу. Как он и сказал, там меня ждал Трой. — Пошли, — Трой потянул меня за руку. Вот только куда? … Казалось, мы шли целую вечность. Трой дважды проводил меня сквозь потайные двери — одна пряталась за раздвижными панелями, а вторая скрывалась за свисающим с потолка длинным гобеленом. Зевая и с трудом передвигая ноги, мы поднимались то по одной лестнице, то по другой. Я не переставал спрашивать себя, когда же мы доберёмся до цели, и тут Трой вдруг остановился… Мы стояли в конце коридора перед портретом очень худого и тощего старика в красном одеянии. — Пароль? — Строго спросил он. — Дом, — ответил Трой, и портрет отъехал в сторону, открыв круглую дыру в стене. — Пошли, что встал? Я прошел сквозь портрет и оказался в просторной гостиной. Она была заставлена глубокими мягкими креслами. — Это твоя комната, — заявил Трой. Я в шоке открыл рот. Что? Моя? Комната? У меня будет СОБСТВЕННАЯ Комната! Да еще и такая большая. — Пошли, спальню покажу, — усмехнулся друг, смотря на мою реакцию. Его явно это забавляло. Зайдя в неё, я с восхищением бросился к кровати. Неужели у МЕНЯ будет собственная, такая хорошая кровать? Я осторожно заполз на высокую перину, ощущая её мягкость и упругость. Затем немного попрыгал, принюхался к подушке, которая пахла цветами, и только потом заметил шокированный взгляд своего друга. — Что? — Нет, ничего. Просто… Ты странно себя ведешь, — с мягкой улыбкой ответил тот. — Располагайся. Я скоро приду и принесу тебе еды. Кстати, что ты предпочитаешь? Я опешил. Не знаю, что ему ответить. У меня никогда не спрашивали ничего подобного. — Ясно, — рассмеялся Трой. — Принесу всего понемногу. И он вышел, оставив меня радоваться тему, что у меня впервые в жизни появилось любимое, а главное безопасное место, где я могу отдохнуть и поспать. И наверное… Я смогу здесь жить. Конец POV.

***

Гарри посмотрел на стол и замер от изумления. Стоявшие на столе тарелки были доверху наполнены едой. Гарри никогда не видел на одном столе так много своих любимых блюд: ростбиф, жареный цыпленок, свиные и бараньи отбивные, сосиски, бекон и стейки, вареная картошка, жареная картошка, чипсы, йоркширский пудинг, горох, морковь, мясные подливки, кетчуп и непонятно как и зачем здесь оказавшиеся мятные леденцы. Надо признать, что Дурсли никогда не морили Гарри голодом, но и никогда не давали ему съесть столько, сколько ему хотелось. А Дадли всегда съедал то, что особенно нравилось Гарри, даже если его самого от этого тошнило. Но сейчас Гарри был не в доме Дурслей. Он положил в свою тарелку всего понемногу — за исключением мятных леденцов — и накинулся на еду. Она была просто великолепной. — Ты не подавись, — насмешливо произнес Трой, который с неподдельным интересом наблюдал за Гарри. — Кстати! Когда мы сегодня прогуливались по школе, то я заметил, что у всех школьников одинаковые мантии, но разные эмблемы, — сказал Гарри с набитым ртом. — Какой наблюдательный. Да, это так. Но об этом позже, а пока тебе надо будет поспать и хорошенько отдохнуть. Я предлагаю тебе, завтра пойти со мной в нашу библиотеку, где отвечу на все твои вопросы, — Трой встал со стула и вежливо поклонился намереваясь уйти. — А я здесь надолго? — поинтересовался Гарри у застывшего в дверях друга. — Теперь это твой дом, Гарри. И оставаться здесь можешь столько, сколько захочешь…