За поворотом

Из утра в утро я делаю последний глоток кофе и выбрасываю пластиковый стакан в мусорную корзину именно в тот момент, когда мой напарник Дэнни появляется на стоянке и, размахивая портфелем, набитым наушниками и буклетами, торопится к моему автобусу. Дэнни никогда не опаздывает, но всегда появляется в последние минуты. Однако бежит вприпрыжку он вовсе не поэтому; просто это его обычная манера — суетиться, спешить, мельтешить перед глазами своей худощавой тушкой. Учитывая мой постоянно флегматичный настрой, мы с ним составляем довольно забавный дуэт. Но комизма добавляет не только противоположность характеров. Разрешите представиться, работники толерантной Великобритании: чернокожий водитель экскурсионного транспорта и бессменный гид по достопримечательностям нетрадиционной сексуальной ориентации. Почти каждый летний день мы утрамбовываем в автобус несколько десятков обезумевших от новизны пассажиров и катаем их по Лондону, а иногда — вывозим за его пределы. Сегодня, например, у нас намечен маршрут в Стоунхендж; и поэтому у меня в бардачке припасён свёрток с едой, а Дэнни сияет больше обычного, предвкушая свою любимую лекцию. Очень трудно различить градацию сияния Дэнни, но за всё время нашего сотрудничества я незаметно для себя научился улавливать оттенки его хорошего настроения. Правда, я до сих пор не уверен в искренности его всеобъемлющего добродушия, и это порой выводит меня из себя, но не настолько, чтобы ссориться с ним и требовать нового партнёра. Сам Дэнни превосходно осведомлён о моём к нему отношении — во многом потому, что порой я не сдерживаюсь и осаждаю его за слишком неуместную и бурную позитивность. Но он не обижается, никогда не обижался, и вновь я никак не могу понять — то ли все уколы действительно разбиваются о его непробиваемый щит жизнерадостности, то ли его натренированная угодливость не даёт проявиться настоящим чувствам. Есть ещё один вариант, о котором я стараюсь не думать: в последнее время мне всё чаще кажется, будто Дэнни… заинтересован во мне. Во всяком случае, его недвусмысленные предложения звучат в мой адрес куда чаще, чем в чей бы то ни было. Хочется верить, это лишь потому, что мы с ним проводим больше всего времени бок о бок. Хотя один факт того, что я веду счёт недвусмысленным предложениям Дэнни, заставляет насторожиться. − Доброе утро, Джордж! — даже странно, что меня не сбивает с ног волной исходящей от него неестественной бодрости. − Доброе, − говорю я с сомнением. Отдуваясь от короткого спринта, Дэнни опирается о вычищенный до блеска бок автобуса и подмигивает мне — впрочем, это лёгкая артиллерия, которую я без труда игнорирую. Когда туристы начинают просачиваться на стоянку, Дэнни немедленно бросается к ним. Вообще-то, его зовут Дэниел, но полное имя ему категорически не подходит. Равно как не идёт ему и короткое Дэн. Он Дэнни, именно Дэнни и никак иначе. Наблюдая за тем, как он размахивает руками, привлекая всеобщее внимание, отмечает что-то в блокноте, раздаёт карты, я не удерживаюсь и улыбаюсь — пусть далеко не так широко, как этот бесперебойный источник оптимизма. Да, в некоторые минуты весь вид Дэнни вызывает у меня раздражение: его обсыпанное веснушками лицо, его выступающие передние зубы, за которые в узких кругах он получил прозвище «бобр», его идеально отглаженные костюмчики, не лучшим образом сидящие на угловатой фигуре. Но несмотря на всё это, мне отчего-то нравится наблюдать за ним, нравится следить за его порывистыми движениями, нравится украдкой заряжаться его неуёмной энергией, хотя и своей у меня достаточно. И стоит отдать Дэнни должное — наши клиенты поголовно от него в восторге. Он удивительным образом умудряется тараторить внятно, самые общеизвестные факты преподносить с восторгом, а свои незамысловатые шутки рассказывать так, что половина слушателей сползает под сиденья от смеха. Ненадолго отвлёкшись, я прихожу в себя, когда Дэнни, неизвестно как снова очутившийся рядом — иногда мне кажется, что он пользуется невидимыми порталами! — бесцеремонно хватает меня за рукав и указывает на прикреплённый к рубашке бейджик, совершенно случайно, разумеется, коснувшись моего соска. Я знаю, что он сейчас скажет. Он всегда говорит одно и то же: − А это Джордж, и сегодня он любезно довезёт нас до места назначения. Мы можем положиться на Джорджа, он отличный водитель. А потом происходит то, что случается опционально, но чаще, чем мне бы того хотелось. − Он ваш бойфренд? — громко спрашивает какая-то наглая девчонка под аккомпанемент возмущённого шипения своей мамы. − Ни в коем случае, − отвечаю я. − Можно и так сказать, − одновременно со мной выпаливает Дэнни. Не собираясь развивать эту тему дальше, я влезаю на водительское сиденье. И почему всем всегда кажется, что мы пара? Да ещё и этот провокатор подливает масла в огонь. Может, всё-таки стоит отдать его другому водителю, хотя бы на время? Но кто же добровольно возьмёт его, моего белозубого идиота? Стоп, моего?.. − Старейший археологический памятник в мире, представляющий собой каменное сооружение, находится в графстве Уилтшир, − без устали говорит Дэнни в пристёгнутый к карману микрофон. — Он внесён в список Всемирного наследия ЮНЕСКО и в настоящее время принадлежит «Английскому наследию»… Не представляю, как он не устаёт повторять одно и то же. Хотя я же не устаю вести автобус по одному и тому же пути. Каждому своё. Мы с ним действительно не такая уж плохая команда. Я несколько раз поглядываю на него искоса, чтобы заметить, как старательно он следит за мимикой, несмотря на то, что никто не может его видеть. Ну, кроме меня, а я делаю это украдкой. Правда, Дэнни всё равно замечает и снова подмигивает, не прерывая ни на долю секунды свой отработанный монолог. А потом его глаза округляются, и я наблюдаю весьма необычную картину: Дэнни осекается и долго не находит нужных слов. − Джордж… что там впереди? — бормочет он, не забыв при этом отодвинуть микрофон от лица. И очень здорово, что никто из пассажиров не сможет нас услышать, потому что происходит вторая редкость подряд: я ругаюсь, и ругаюсь довольно грязно. Потому что впереди стремительно вырисовывается затор, да ещё какой: за каких-нибудь несколько секунд всё дорожное полотно занимают хаотично бьющиеся друг о друга автомобили и другие автобусы. Такой стремительной и масштабной аварии я не видел никогда. Но если бы я не отвлёкся на минуточку, то успел бы затормозить раньше, а сейчас рискую вписаться прямиком в грузовик, загородивший сразу несколько полос. Туристический автобус — не какое-нибудь такси, им не сделаешь ловкий финт. Навалившись на тормоз и выкручивая руль, я почти умудряюсь выйти сухим из воды, но мой преданный товарищ, отслуживший мне верой и правдой несколько долгих сезонов, решает предать меня в самый ответственный момент и медленно, будто бы неохотно заваливается набок с натужным скрипом.